свадьбе. Насколько я знаю, маркиз Сейторский заканчивает обучение и не раньше следующей весны будет создавать семью. А Мати… Мы все знаем Мати! Отец, она не сможет устоять и будет поторапливать жениха. А ему в преддверии экзаменов будет не до свадьбы. Он может решить, что с навязчивой невестой ему не по пути. Это может вылиться в скандал, отец.
— И что же ты предлагаешь, отправить тебя в академию?
Погруженный в размышление отец — это хорошо, это значит, я все правильно говорю. Он всегда был за то, чтобы договариваться, а не рубить с плеча. За это король и ценил его.
— Я предлагаю отправить меня в академию на факультет бытовой магии. На этом факультете учеба длиться всего год. Как раз необходимое время для взросления Матильды и окончания обучения маркиза. Матушке и сестре можно сказать, чтобы повысить мои шансы на замужество, вы и отправляете меня за дипломом. Я не буду попадаться им на глаза, и все будут счастливы!
Отец оглядывал меня с ног до головы, пока я расхаживала по его кабинету и предлагала решение проблемы.
— И когда ты стала такой взрослой? — вздохнул отец. — Ну, допустим, я соглашусь, но, девочка моя, как ты там будешь? — Он стал подбирать более мягкие слова, чтобы не обидеть меня. — Я ведь знаю, как тебе тяжела публичная жизнь, и ты не любишь шум. Академия — это не тихий дом, это не твоя личная комната, в которой ты можешь скрыться, когда захочешь. Что уж говорить, скорее всего, ты будешь жить с соседкой, а то и не с одной.
— Конечно, я понимаю, отец, что это не дом! Если это единственное, что удерживает вас от принятия решения, могу заверить, как только мне станет невмоготу, я сразу же вернусь, и мы выберем для меня мужа. Обещаю!
Отец в который раз тяжело вздохнул, медленно поднялся с козетки и прошел за свой стол. Снова взглянул на меня, о чем-то размышляя и не говоря ни слова. Придвинул к себе миниатюрное пространственное зеркало для связи и вывел на нем символы вызова.
— Семион?! — раздался низкий голос с обратной стороны зеркала.
— Здравствуй, Гила! Как ты, еще не сменил пост?
Громкий смех был ответом на вопрос отца:
— Ну, ты умеешь пошутить, Мион! Сам меня сюда усадил и только сейчас, спустя десяток лет, спрашиваешь, сменил ли я пост?!
— Но ты прекрасно справляешься и детей любишь. Кто как не ты, Гил? — улыбнулся отец собеседнику. — Я вот зачем, собственно, с тобой связываюсь. Скажи, прием в академию еще идет?
— Вчера был последний день. Завтра выдаем книги, вывешиваем расписание, ну и знакомимся с новенькими.
Я сразу поникла, поняв, что отец говорит с самим ректором академии и что шанс свой я упустила. На меня навалились опустошение и растерянность. Что делать дальше? А ведь был шанс, малюсенький, но был. Отец перевел взгляд на меня, застывшую истуканом посреди кабинета. Поджал губы и снова вернулся к приятелю.
— Послушай, Гил, окажи мне услугу. Сможешь найти еще одно место для моей старшей дочери на бытовом факультете?
Я затаила дыхание и прислушалась к ответу.
— Не беспокойся на этот счет, Мион. Ты бы мог и не спрашивать. Но разве твои девочки не прошли обучение?
— Прошли, но старшей хочется подтвердить свои знания дипломом.
И снова раздался смех с той стороны зеркала:
— Семион, ты, как всегда, не способен противостоять женщинам в своей семье.
Я не сдержалась и улыбнулась. Отец действительно очень добр и часто не может противиться натиску дочерей и супруги. Потому мы все неизменно его и любим.
— Хорошо, пусть приезжает к завтрашнему дню, я все организую.
Едва отец распрощался с ректором, я бросилась ему на шею, обнимая и целуя в щеку.
— Па! Вы самый лучший!
— Ну-ну, довольно, дорогая! Беги собираться. Сегодня вечером тебе надо выехать, чтобы к утру быть на месте.
Глава 3. Семейный раздор
В приподнятом настроении я поднялась к себе в комнату. Не раздумывая и не дожидаясь Джии, стала собираться в дорогу. В раздевальне раскрыла два чемодана и без разбора начала бросать в них платья. Серые строгие, бежевые в кружевах, синие с декольте и все, какие попадались на глаза, — совсем не задумываясь, пригодятся они или нет. Запихнув в чемоданы половину гардероба, я развернулась к потайному шкафчику между полок с одеждой. Прошептала слова заклинания, и дверца раскрылась. Но, услышав шорох в спальне, я резко обернулась. Скорее всего, Джия уже прознала про мой отъезд и пришла, чтобы помочь со сборами. Быстро достав из тайника пузырьки с зельями и настойками, я спрятала их в мешочек, завязав его тесьмой. Открыв боковой карман одного из чемоданов, сунула туда свои запасы, предварительно наложив заклинание от повреждений.
— Анна-Лея! — прозвучало мое полное имя в исполнении сердитой родительницы.
Хорошо, что не стала произносить фамилию и титулы. Может, все не так страшно. С опаской и в ожидании нотаций я вышла к матушке.
— Здравствуй, мама. С праздником тебя. Прости меня, если я тебя огорчила чем-то, я делала это невольно, — опустила голову, демонстрируя смирение.
— Анна-Лея, как ты можешь так поступать? Что подумают люди? Это же просто невозможно себе представить, чтобы высокородная девица училась с остальными!
Остальными матушка называла девушек, которые по некоторым обстоятельствам не могут себе позволить учиться на дому. Неблагородное это дело — молодой уважаемой эйте проживать со всеми и посещать совместные уроки не только с девушками, но и с молодыми людьми. С отцом у них были вечные споры на эту тему. Какое-то время назад, когда отец еще находился при дворе и служил королю, он усиленно занимался развитием образования. Предлагал расширить образовательную систему и дать возможность учиться не только аристократам, но и детям простых потданных. С лозунгом «Каждый ребенок в королевстве должен уметь читать и писать!» он добился выделения мест для обучения за счет казны. Многие были не согласны с таким развитием событий и высказывали протесты. Вот и матушка не всегда понимала супруга, каждый раз сообщая ему об этом. Отец же по своей натуре любил всех детей вне зависимости от их положения. Такой добряк, но всегда достигающий своих целей.
— Ты в очередной раз ставишь семью в неудобное положение. Ты должна остаться. И вообще, что ты там будешь делать?
