– Глупо… – пробормотал полковник, глядя на карту.
– Что, господин полковник? – не понял разведчик.
– Глупо так обращаться с жителями тех территорий, которые хочешь обратить в свою собственность. Верный способ вызвать яростное противодействие. Значит – не такой уж дельный этот генерал Хераг.
– А может, им не нужны местные жители? – снова пожал плечами сержант – своих крестьян нагонят, а местных вглубь страны, в рабство.
– Может и так – с неохотой признал полковник. Какие-то слабые места обнаружил? Ты как вошёл в город? Есть подземный ход?
– В город втекает река. Прямо под стену. И вытекает, соответственно. Перекрыта решёткой. Я нырял, в одном месте сумел просочиться сквозь решётку – я худой, маленький, пролез, но с большим трудом. Бок ободрал. Кто-то крупнее меня – не пролезет. Над решёткой стена – с охранниками наверху. Факелы. Стрелки. Я хорошо ныряю, надолго могу задерживать дыхание – вот и прошёл. Уходил через вторую решётку, внизу по течению – то же самое. Перекрыто. Решётки мощные, их ничем не взять. Скорее стена развалится, чем решётки сдадутся. Если только маги что-нибудь сделают…
– Не сделают. Им надо быть в двух шагах от решётки, чтобы её заколдовать. Ты что, первый раз о магах слышишь? Не говори глупостей. Ещё что-то? Какие слабые места есть? Не может быть, чтобы не было!
– Нет, господин полковник. Нет слабых мест. Укрепились они здорово. А наших войск поблизости и в помине нет.
– Как нет?! – нахмурился Хеверад – выше по реке должны были стоять три корпуса пехоты! Куда они делись? Что пленный сказал?
– Плохо он сказал. Наших три дня назад разбили вчистую – хрипло сказал сержант и закашлялся, будто выбивая из горла тугую пробку – несколько тысяч убитых, остальные бежали, побросав снаряжение. Теперь оно, это снаряжение, всё в городе. Насколько я понял – этот город используется как опорный пункт и будет таким навсегда. Вернее – они планируют оставить его навсегда. Гарнизон скоро сменится, подойдут ещё солдаты, а эти снова пойдут вперёд. Они как муравьи, сжирают всё на своём пути. И таких опорных пунктов четыре. В каждом группировка двадцать – тридцать тысяч. Мы не сможем без поддержки, господин полковник! У нас ни конницы, ни пращников. Пять тысяч человек, и всё! А если успеют послать за подмогой – тогда точно конец. Все опорные пункты стоят в дневном переходе друг от друга – этот – крайний к морю. И ещё – они нас ждут. Более того – на рассвете выходят сюда. Их разведка уже донесла о нас.
– Этого и следовало ожидать – полковник устало прикрыл глаза – лейтенант – буди полковников. Пусть идут сюда. Поднимай майоров, потом пусть поднимают всех – общую побудку. Главного мага ко мне. Срочно! Сержант – свободен. Отдыхай. Сегодня будет жарко. Очень жарко…
Все, включая адъютанта, встали, и тихо вышли из палатки, оставив полковника сидеть в складном кресле. Глаза его были закрыты, и Хеверад как будто спал. Но это было кажущееся спокойствие. Его мозг усиленно перерабатывал полученную информацию. Хеверад пытался найти хоть какую-то возможность избежать гибели Корпуса, и видел только один путь – маневрировать. Нельзя дать загнать себя в границы периметра. Выйти, и дать бой на ровном месте, где дисциплина, умение десантников пересилят умение обычных солдат. Загнать врага обратно в город. Или…или бежать. Бежать, пока Корпус не попал в клещи.
Полковник очень сильно рассчитывал на помощь пехотных корпусов, над которыми должен был принять командование. Но они теперь были неизвестно где, вернее – то, что от них осталось, теперь неизвестно где.
Нет, полковник не начал паниковать. За время своей службы он повидал всякое. Корпусу крепко доставалось, и нередко в его составе оставалось половина бойцов. Но…в такой тяжёлой ситуации они не были никогда. Фактически Корпус тупо бросили затыкать дыру. И не просто дыру, а огромную прореху в матрасе, из которого ручьём сыплются перья.
Только теперь полковник по настоящему понял величину постигшей страну катастрофы. Над ней совершенно определённо нависла угроза захвата Исфиром, впервые за десятки, а может и сотни лет. Король Исфира Шолокар Третий хорошо подготовился к войне, и сделал всё, чтобы её выиграть. Перед этим Шолокар навёл порядок в стране, нормально поотрубав головы всем тем, кто был недоволен его властью, укрепил армию, выжал деньги из народа, и вот теперь – виден результат его реформ.
Замар трещит по швам, раздираемый мощными армейскими группировками. И чем это кончится – неизвестно.
* * *
Из объятий сна Нед выплывал постепенно, и когда открыл глаза, несколько секунд не мог понять где находится. Вокруг спали люди – храпели, пускали газы, свистели носом, воняли носками – этот запах носков Нед будет помнить всю жизнь. Кислый терпкий, выворачивающий наизнанку. А попробуй походить сутками в сапогах, на жаре, да по двадцать ли в день! Не так ещё провоняешь. Мыться было негде – ручеёк использовался только для питья. Впрочем – если бы задержались на этом месте подольше, выкопали бы пруд ниже по течению, там бы все и мылись. Но сегодня сил на это не было.
Нед похлопал глазами – какого демона он проснулся в такую рань, до побудки? И тут же, как ответ на его мысли прозвучал звук трубы, рявкающей грозно и громко: "Дууу! Дууу! Дууу!" – подъём!
В палатке зашевелились, люди начали одеваться, натягивать одежду, сапоги, срочно пристраивать на себя броню и оружие. На всё про всё давалось строго ограниченное время, и немало палок было разбито о спины солдат, приучая их к быстрым сборам. Или, вернее – спин разбито палками.
– Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! – "Построение"
Солдаты выскакивали из палаток искали своё место в строю и через несколько минут на площади лагеря выстроилось каре из солдат в полном боевом вооружении. Копейщики впереди, мечники сзади, арбалетчики за ними. Сержанты чуть впереди своей роты, перед строем, лейтенант полной роты с ними рядом, остальные офицеры впереди, возле полковников. Три полка разделены небольшими прогалами, а перед всеми – полковник Хеверад – в стальной панцирной броне и шлеме с поднятым забралом. Его лицо хмуро и сосредоточено, а под глазами залегли чёрные тени. Полковник смотрит на стройные ряды десантников, недолго молчит, потом звучно говорит:
– Солдаты! Нам предстоит трудная задача. Впрочем – как и всегда. Перед нами враг. Он знает о нашем приближении, и подготовился к атаке как следует. Наше спасение в нашей выучке, в умении сражаться строем, в нашей тактике. На каждого солдата корпуса приходится по четыре вражеских. Это ерунда! Каждый на сильнее десятерых вражеских! Покажем же этим придуркам, что такое Корпус Морской Пехоты! Славься Корпус! Славься! Славься! Славься!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
