Читаем без скачивания Рассвет над волнами (сборник) - Ион Арамэ

Нуку остановился, чтобы перевести дух. У бетонного пирса застыл «морской охотник», «МО-7». Это был его корабль. Солнечные лучи играли на куполе сферической антенны, напоминавшем астрономическую обсерваторию. Возле антенны, которой проектировщик придал изысканную форму, мастерил что-то человек в комбинезоне. А вон и высокий капитанский мостик. Сколько раз Нуку поднимался туда по делам, когда корабль, как сейчас, швартовался в порту. Он пытался представить себя в плавании, в открытом море, борющимся со стихией, но не мог. Воображение отказывало. Взгляд Нуку скользил по мачтам соседних кораблей, крышам зданий. Нет, по-настоящему почувствовать себя моряком он мог только в плавании.

Нуку стоял на повороте шоссе и думал, что с сегодняшнего дня это его корабль. Там и исполнится его мечта. Сделав еще несколько шагов, он поравнялся с контрольно-пропускным пунктом, возле белой стены которого стоял капитан второго ранга Якоб. Безусловно, он оказался здесь не случайно — ждал Нуку, чтобы рассеять сомнения вновь прибывшего офицера. И это несмотря на то, что они были знакомы, а вчера, во второй половине дня, Нуку был представлен контр-адмиралу. Нуку показалось это излишним.

— Плавать будешь с ветераном бригады. Человек он опытный, двадцать лет на флоте и в профессию свою влюблен, — сказал ему контр-адмирал. — У него есть чему поучиться. Но это не исключает инициативы, — добавил он с улыбкой. — Мы за новые идеи, современные методы подготовки. Ждем от тебя многого. Ты офицер молодой, перспективный. Я с удовольствием подписал приказ о твоем назначении помощником командира «МО-7». Завтра будешь представлен команде корабля. Капитан второго ранга Якоб знает о твоем назначении. Конечно, представить тебя должен был бы кто-нибудь из штаба, но у нас завтра важное совещание, и я поручил сделать это командиру корабля.

Капитан второго ранга Якоб… Тогда, в кабинете контр-адмирала, Нуку подумал, что если бы у него спросили, где бы он хотел служить, то он непременно сказал бы: «У Якоба». Нуку знал его с тех пор, как прибыл в отделение технического обеспечения, и всегда восхищался выдержкой и мужеством Якоба.

Нуку глубоко вздохнул и еще раз взглянул на плотного офицера, ожидавшего его у похожего на куб строения. Заметив его, Якоб издали улыбнулся. Нуку давно знал эту улыбку — улыбку открытого, умеющего владеть собой, уравновешенного человека. Капитан второго ранга Якоб после подписи квитанций в отделении технического обеспечения всегда откидывался на спинку кресла, располагаясь поудобнее, по-хозяйски. Он никогда не торопился, даже если на электрокаре ждали ящики со снарядами. Казалось, он никогда не думал о времени. Якоб был само олицетворение спокойствия.

До шлагбаума контрольно-пропускного пункта, охраняемого статным матросом в белых перчатках, оставалось несколько метров. Нуку прошел их с таким чувством, какое испытывает человек, которому предстоит встретиться с кем-то из знакомых на длинной пустынной улице: слишком далеко, чтоб приветствовать вслух, поскольку тебя могут не услышать, и в то же время слишком близко, чтобы игнорировать его присутствие. Как показалось Нуку, Якоб не проявлял в этот момент никакого волнения — он просто стоял и ждал. Летняя рубашка смотрелась на нем тесной из-за атлетического телосложения. У него были прямые сильные плечи, но вся фигура была лишена округлостей, которых боятся хорошо сложенные мужчины после сорока лет. Волевой подбородок, лицо загорелое до густых бровей и чуть выше, до той отметки, где лоб у военных прикрывает обычно козырек фуражки. Маленький нос, как и выбивающиеся из-под фуражки вьющиеся черные волосы, придавал облику капитана второго ранга особую привлекательность. Он носил старомодный портфель из свиной кожи, набитый до того туго, что для другого он мог оказаться непосильной ношей. Однако капитан второго ранга Якоб легко перебросил его из правой руки в левую, чтобы ответить на приветствие проходившего мимо офицера. Даже этот обычный жест выдавал его спокойную скрытую силу.

Нуку замедлил шаг, пользуясь тем, что Якоб отвернулся, чтобы обменяться фразой с офицером. «Держись, дружище, — сказал он себе. — Надо выглядеть победителем, а не взволнованным мальчишкой. Что может быть там, на корабле, тебе неизвестно? Ты учился в Морском институте, проходил практику на корабле, работал, правда, на берегу». И все-таки волнение не покидало его, несмотря на то что разум приказывал сохранять спокойствие. Бывают в жизни минуты, когда сердце не подчиняется приказам. Итак, вперед без страха и сомнений, и даже если немножко страшно, не останавливайся!

Нуку принадлежал к категории людей с повышенной чувствительностью. Любое событие, приятное или неприятное, распаляло его воображение, заставляло учащенно биться пульс. «Ты как двигатель под напряжением, — смеялась над ним Зозо, с которой он дружил до встречи с Амалией. — Иногда я боюсь за тебя». Может, потому она и оставила его. Как он переживал, узнав о ее предательстве!

Безусловно, Якоб давно знал о его назначении, а может, даже сам попросил, чтобы Нуку направили к нему. Нуку отдал честь капитану второго ранга и сделал шаг ему навстречу. Есть в жизни мелочи, которые говорят о многом. Жест командира был доброжелательным и искренним, вселял спокойствие и уверенность.

— Добро пожаловать! — сказал Якоб, здороваясь с ним за руку. — Отдали тебя под мое начало.

— Я рад, что буду служить под вашим командованием, — ответил Нуку. — Рад, что встретил вас здесь. Приди я раньше, может, и не решился бы подняться на корабль.

— Я не формалист, — сказал Якоб внешне равнодушно. — Главное, все вышло так, как было задумано.

— Благодарю вас. Я и не мечтал стать вашим помощником…

— По-моему, это самое верное решение. Моего помощника, Никулеску, направили на учебу, а лейтенант Пэдурару, штурман, выпускник прошлого года. Как его назначишь помощником? Ему надо немного подучиться…

— И мне надо подучиться, — поспешно вставил Нуку.

— Не так это трудно, как ты думаешь. Пошли, время поднимать флаг.

Они предъявили пропуска дежурному офицеру, который знал их в лицо и улыбнулся в знак приветствия. Нуку шел рядом с командиром, не отводя глаз от высившегося слева корабля.

— Мне все еще не верится, — сказал он. — Я ведь после окончания учебы и не плавал вовсе.

— Все будет хорошо, — успокоил его Якоб. — Важно, что тебе нравится морская служба, морская жизнь. И с личным составом ты успел поработать. Никулеску хороший специалист, но для помощника командира слишком мягок. Он то позволял матросам многое, то заводился из-за пустяков. Матросы не знали, чего от него ждать. С техникой проще — один раз изучил, и все в порядке. А вот с людьми…

Он вдруг оборвал фразу и сделал рукой жест, значения которого Нуку не понял, — то ли это был вопрос, то ли приглашение к продолжению разговора.

— Понимаю, товарищ командир. — Улыбка Якоба придала Нуку храбрости. — Хочу заверить вас, что приложу все силы. Но сейчас очень нуждаюсь в вашей помощи и поддержке.

— Я тебя одного не оставлю, будь спокоен…

Нуку посмотрел направо. Там, за деревьями, виднелись военно-морские склады, там же размещалось отделение, где он работал. Три года просидел в том здании. Он вспомнил своего помощника — старшину, который в минуты усталости в конце месяца варил ароматный кофе. Как он гордился, что знал, где находится каждая торпеда и в каком она состоянии…

— Удивительное чувство я испытываю, — признался Нуку. — Все эти годы ходил по этому шоссе, по пирсу, поднимался на корабли подписывать акты. Иногда случалось задерживаться на борту до выхода корабля в море, и тогда приходил вахтенный офицер, чтобы вежливо проводить меня. Я спускался по трапу на берег и наблюдал, как поднимают якорь. Вам приходилось хоть раз стоять на берегу и смотреть, как уходит корабль? Знаете, как пусто и тяжело становится на душе…

— Ты — романтик, — рассмеялся Якоб.

— А вы нет?

— Ну, разве вот так сразу скажешь. Иногда полезно почувствовать под ногами землю. К примеру, сегодня. В десять часов выходим на рейд, погода ожидается скверная, а кое-кто из моих «львов» обладает повышенной чувствительностью. Гидролокаторщик в отпуске: что-то там у него с семьей, а его помощнику, матросу Драгомиру, я не очень-то доверяю.

— Что, не разбирается?

— Дело не в том, разбирается или нет. Боюсь, прослужи он на флоте не два года, а десять лет, результат будет тот же. В гидролокации необходимо концентрировать внимание на одной вещи — этом проклятом сигнале. А Драгомир по темпераменту холерик. И зачем его сделали гидролокаторщиком? Подумать только — холерик! Конечно, если его привязывать к стулу…

У Нуку возникло ощущение, что Якоб прощупывает, разбирается ли он в психологии. Порывшись в памяти, он припомнил традиционную классификацию основных типов темперамента и отыскал нужное определение: «Устойчивое, сосредоточенное внимание характерно для флегматиков».