"Как же так, МарьИванна? Ты ведь заслуженная доярка, на доске почета была, в область за грамотой ездила! Как же ты стала валютной проституткой?
Да что тут скажешь, товарищи! Просто повезло"
Вот так и я. Десантник, отличник, комсомолец и просто хороший парень Витя, возвращается со службы на гражданку, и тут же слетает с катушек. Пьянки (ну это объяснимо после армии, плюс-минус), драки — как следствие. Дурная компания — та самая группировка с Вокзальной, возглавляемая неким Карычем. С этим непонятно, да. Не его, то есть, не мой это уровень.
Глебов должен был устраиваться на работу, начинать взрослую жизнь, а он что? Бухает и таскается с этой компанией сомнительной, уже около полугода? Крайне недостойное поведение для такого молодого человека.
Это, кстати, цитата старшины Васильева. Он прямо-таки недоумевал, как это так вышло, что заслуженная доярка… ну и далее по тексту.
Я молчал. Смотрел в пол, делая вид, что мне очень стыдно. Так стыдно, что я готов прямо сейчас сквозь землю провалиться. Иногда только поднимал глаза, бросая на милиционера быстрый взгляд, но тут же снова его опускал.
На самом деле, я выхватывал данные из своего личного дела, которое от меня никто и не думал прятать. Наоборот, буквально тыкали им в лицо — смотри, дескать, какие успехи у тебя раньше было, и во что это сейчас превратилось.
Но меня интересовало не количество парашютных прыжков числилось за Виктором Глебовым. Нужна была информация другого рода. Такая, как адрес, место работы (нет), учебы (тоже нет), родственники, родители. И я ее получал с каждым поднятием головы. А потом не торопясь раскладывал и раскладывал по полочкам.
Что я в другом мире — в том, какой и "заказывал" у Распределителя — сомнений не было. Одних только милиционеров с их навороченным компом хватило за глаза. Такая технология, да у простого постового — свидетельство того, что в плане научно-технического прогресса здесь все очень и очень хорошо. Более того, он, прогресс этот, идет в широкие массы, а не становится достоянием элит, что значит — точно не загнулось СССР. И в политическом плане, и в научном, и в экономическом.
И это было хорошо. Для меня, человека, отдавшего служению империи, большую часть своей сознательной жизни, это был практически рай. Может еще и повсплывают подводные камни, но пока все выглядело так, словно "апостол Петр" свою часть уговора выполнил. И реципиента подкинул, пусть и с проблемами, но не слишком серьезными.
На самом деле, вытащить пацана из болота дурной компании, особых усилий не представляло. Вряд ли их влияние на него такое уж сильное. Набью пару морд, определюсь, как жить и начну этим самым и заниматься. Может снова по военной линии пойду — у такой сильной страны, как СССР версии 2023 года просто обязаны были быть враги. Коварные и опасные.
Но это все потом. Сперва нужно добраться домой — живу я с мамой — и найти способ получения информации более комфортно, не считывая ее с окна милицейской программы. От полученных данных оттолкнуться и уже начинать планировать. Да, и волосы эти синие — перекрасить или сбрить. Ну позор же! Почему на это никто внимание не акцентирует. Молодежная мода? Очень может быть. Мы, в свое время тоже отрывались.
— Так я могу идти? — уточнил я.
Уже целую минуту Васильев молчал, из чего я сделал вывод, что запас праведного гнева старшины иссяк.
— Идите, Глебов. И постарайтесь уже стать достойным членом общества. — напутствовал он меня.
Я встал. Кивнул обоим милиционерам. Приблизился к карте города и нашел там нужную мне улицу Тургенева, правда без номера моего дома, и вышел. В Анапе я в прошлой жизни ни разу не был. Но это даже хорошо — не буду путаться в разных версиях курортного города. Так что наметил маршрут и направился домой.
В моем мире, я только слышал про Анапу, ни разу в нее не заглянув. Возможно, потому, что однажды мне сказали — а что там делать? Деревня же! И я принял это утверждение на веру, да так ни разу за жизнь его не проверив. Были же возможности, еще при Союзе, были! Но вот засела в голове эта фраза про деревню, и все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этом курортный город деревней не был. Да, частного сектора, одно— двух— и трехэтажных домиков и особняков хватало, причем, как я понимал, в самом центре. Но и высоток было достаточно. Гостиниц, просто многоквартирных домов, шикарных с архитектурной точки зрения. При этом, большая часть улочек, которые я проходил, были тихими, укрытыми кронами деревьев, и до того уютными, что сразу же хотелось по этим улочкам гулять без всякой спешки, а не преодолевать их в попытке добраться из точки А в точку Б.
И поддавшись этому очарованию, я сбавил шаг, впитывая этот мир, этот город, эти деревья и пробивающийся сквозь листья солнечный свет. В конце концов — куда мне спешить? Я снова молод, мне снова двадцать, я иду по южному городу и у меня нет никаких трудностей. И вся жизнь у меня впереди — что мне какие-то проблемы с захолустной бандой провинциального города?
Волосы синего цвета? Какая ерунда, честное слово! Волосы — это же не голова, отрастут.
Распределитель, божество, апостол Петр или Вселенский Разум — как же это было хорошо! Просто произнести эти слова и принять их всей своей не молодой, но по щенячьи тявкающей от восторга душой:
"Вся жизнь впереди!"
Взирая на мир через призму этих розовых очков, я заметил девушку. Она шла чуть впереди меня и была самая обыкновенная. Видел ее я только со спины, но почему-то решил, что сейчас обязательно нагоню ее, поздороваюсь и познакомлюсь. Без всякой цели и смысла — просто потому, что могу и хочу это сделать.
Чуть прибавив шаг, но не слишком сильно, чтобы это не казалось, будто я за ней бегу, я стал понемногу настигать девушку. Один раз, заслышав мои шаги, она обернулась, и я сумел разглядеть ее лицо. Не модель, но очень хорошенькая. Точнее, приятная во всех отношениях. И фигурка что надо, и личико не подкачало, и платье летнее, такие, помниться, носили во времена моей первой, кхе-кхе, молодости.
Когда до прогуливающейся красотки осталось не больше трех шагов, она остановилась, и повернулась ко мне.
— Вы меня преследуете! — заявила она строго.
— Это правда. — тут же нашелся я с ответом. — Но как, скажите на милость, не преследовать такую красивую девушку? Давайте познакомимся? Я — Виктор.
— Лена. — представилась она, и улыбнулась.
На щеках у нее обозначились едва заметные ямочки, а вот глаза остались серьезными. Слишком уж серьезные для девушки, которая знакомится на улице с парнем-ровесником. Наверное, это из-за моих волос, подумал я. А она осуждает эту дурацкую моду.
— На спор с ребятами покрасил. — буркнул я, ткнув пальцем в шевелюру. — Сегодня же перекрашусь.
— Да нет, вам идет, Виктор. — она наклонила голову. — Вот только разит от вас, вы уж меня простите за прямоту.
Точно! Я тут на волосы грешу, а от самого запах такой, что не только с девушками знакомится нельзя, но и вообще в обществе появляться. Как я про это мог забыть-то? Вот ведь — попал под очарование летнего приморского города. Мысли будто выдуло.
— Есть такое. — признал я. — Доставал из мусорки котенка, вот и…
Девушки любят котят — все это знают. И выдумка эта сразу же подняла мои акции на небывалую высоту. Лена даже начала говорить, как это благородно с моей стороны, не оставить бедное животное. Но глаза у нее все равно оставались очень уж серьезными. Я бы даже сказал — оценивающими.
Я предложил ей прогуляться. Она согласилась. Сказала, что идет домой, и ей скоро сворачивать. Я ответил, что мне все равно куда идти, поскольку я просто гуляю, поэтому пойду туда, куда она поведет. Она спросила, чем я занимаюсь, и я сказал, что недавно вернулся из армии. Начал травить армейские байки первой своей молодости — вот уж в чем Лена не должна была разбираться, а значит и не смогла бы меня поймать на какой-нибудь оговорке.
Там мы шагали и болтали о всякой чепухе. Сворачивая с одной узенькой улочки на другую, постоянно углубляюсь в частный сектор. Пока не подошли к ветхой избушке.
