У нас замечательно готовят мясо в горшочках и вкусный нежный хлеб. Я осмелюсь предложить Вам пройти отобедать, – неуверенно произнес градоначальник.
– Да, да конечно, – лорд наконец-то отпустил мой локон и обернулся к градоначальнику. А я, пользуясь случаем, проскользнула в подворотню и бегом направилась домой.
– Охо-хо, как нехорошо получилось. Я привлекла внимание лорда, – сокрушалась я. – Домой, бегом, домой. Дом меня защитит.
Как я тогда ошибалась.
***
День начался как обычно. Я проснулась, оделась и занялась домашними делами. Прибралась в доме, помыла полы, полила цветы и травы. Продергала сорняк на клумбах. В ветках тополя что-то бурно обсуждали птицы. Ближе к обеду птицы затихли. Солнце стало нещадно палить. Во дворе что-то делать было не возможно, я перебралась в дом. Достала бабушкину книгу и поискала нужные мне страницы. Старые, потертые листы с тихим шорохом перелистывались. На каждой страничке был образец цветка или травинки, краткая их характеристика и целебные свойства. Периодически ловила себя на том, что вспоминала темно-карие глаза лорда. Что-то в этом взгляде было жуткое и злое. На душе было не спокойно. Я поежилась. Почему-то плохое предчувствие не покидало меня. Нужно успокоится и направилась на кухню. Травяной чай должен успокоить. Разожгла огонь в печи и поставила чайник, как вдруг с прихожей донесся тонкий звон колокольчика. Поставив чайник на огонь, пошла открывать дверь.
Передо мной стоял высокий мужчина в темно-коричневом сюртуке. Ничем не примечательным лицом. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы и кивнул своим мыслям. Но, чтобы убедиться, мужчина спросил:
– Вы госпожа Илис Флеор?
– Да, это я. Чем могу помочь? – поинтересовалась я. Мужчина расстегнул свой сюртук, достал из внутреннего кармана конверт.
– Вам письмо от лорда Эйрика де-Вей, – и вручил его мне. И спешно покинул мой двор.
Посмотрев мужчине в след, я закрыла входную дверь. Прошла на кухню и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Он был небольшим, белоснежным, с красной печатью и подписью «Моему ангелу». Открывать письмо я не спешила, а точнее, не хотела. Снова это неприятное чувство на душе. Но из мрачных мыслей меня вывел тихий свист чайника, и я, бросив письмо на столе, пошла заваривать чай.
Заварив чай, я взяла конверт и вскрыла его ножом. Достала письмо, оно было написано аккуратным, красивым почерком. Я прочла:
«Мой прелестный ангел. Я весь день думал о тебе. Твой образ не покидал моих дум, и я понял, что попал в ловушку. Ловушку, из которой невозможно сбежать. Твои волосы, словно солнечная паутина, опутали все мои мысли. Я представляю, как буду любоваться ими на солнце. Я уже не могу представить жизнь без тебя. Мой ангел, завтра утром я заеду за тобой и увезу из этой дыры.
Эйрик де-Вей».
– Вот и попалась. Ведь чувствовала, что продолжение последует. Что же делать? Так, Илис, успокойся, дыши, – проговорила вслух и глубоко вдохнула. Я снова развернула свернутое в кулаке письмо. Посмотрела в окно. Сейчас около трех часов пополудни, а он придет за мной завтра. Обреченно села на кровать. Рыжие пряди волос упали с плеч. «…Я представляю, как буду любоваться ими на солнце …». Осторожно прикоснулась к пряди, затем посмотрела на письмо. Что ж, да будет так…
Больше ни на что не отвлекаясь, я окунулась в работу. Так увлеклась, что не сразу услышала тихий звон колокольчика. Посмотрела на часы. Время было пять часов вечера. Сняв передник, пошла открывать дверь. Но на пороге меня ждала…
– Аля? Что случилось? Что-то с мамой? – воскликнула я, – Проходи в дом.
– С мамой все в порядке. Слава Богам. Я хотела увидеть тебя… Вчера я видела тебя и этого лорда … Он мне не понравился! – тихо ответила Аля и подняла на меня виновато глаза. В ответ малышке я улыбнулась и ответила:
– Он мне тоже не понравился. Пошли чаю попьем. Да надо тебя домой проводить, а то мама будет волноваться.
Мы с Алей прошли на кухню. Я налила чай в кружки и поставила малиновое варенье. Пока Аля кушала, приготовила настойку для госпожи Агафьи.
– Я приготовила настой для твоей мамы. Тебя провожу и отдам, чтобы она завтра не беспокоилась.
– Илис, а ты от нас не уедешь с лордом? – спросила Аля.
– С лордом точно не уеду. Ты поела? Пошли домой провожу, у меня еще есть дела, – улыбнулась я.
Взяв настойку для госпожи Агафьи и закрыв дом, мы с Алей пошли к ней домой. Уже походя к дому, я увидела беспокойно мечущуюся маму в поисках ребенка.
– Мама, – крикнула Аля.
– О, Боги. Где ты была? Почему убежала? – беспокойно спросила госпожа Агафья.
– Я ходила проведывать Илис. И мы принесли тебе лекарство, – ответила Аля.
– Здравствуйте. Вот привела вам дочь и принесла лекарство. Вы уже на последней стадии лечения. Поэтому, кода допьете это настойку, то больше пить не надо. Пусть организм сам борется. Он уже достаточно окреп. А вы постарайтесь побольше гулять на свежем воздухе и поменьше волноваться.
– Спасибо, Илис. Я очень тебе благодарна, – ответила госпожа Агафья и обняла меня. – А ты непоседа будешь наказана, – обратилась она к Але.
– Не сердитесь на нее. Она больше не будет убегать из дома. Правда, Аля? – с укоризной спросила я.
– Не буду. Но мне так захотелось увидеть сестрицу.
– Мама беспокоилась, а ей сейчас волноваться нельзя.
– Прости, мамуль. Я не подумала. Больше так делать не буду, – и малышка обняла колени матери.
– Что ж я, пожалуй, пойду. Выздоравливайте. Пока, сестричка,– я поцеловала Алю и пошла по улице в сторону кладбища.
Дорога лежала через небольшой лесок, когда-то посаженный еще нашими предками. Стройные ряды деревьев бросали на землю длинные тени, где-то в глубине леса пел колыбель соловей. Я молча прислушивалась к голосу природы, и на душе становилось спокойнее. Вот старый березовый пень, а за ним – кустарники калины. За кустами открывается небольшая опушка. Деревья вокруг выстроены в ровный круг. А в самом центре опушки стояло надгробие, серый и холодный камень которого уже покрылся первым мхом.
Я присела напротив могилы. На каменной плите были выгравированы имя бабушки, дата ее рождения и дата смерти. Как сейчас помню, тот серый и дождливый день, казалось, что природа тоже оплакивала мою утрату. Весь город собрался проводить ее в последний путь. Она всем помогала: кому советом, кого-то лечила. А теперь ее не стало… В душе была тьма и пустота. Не знала, как быть, куда бежать, для чего жить? Но госпожа Агафья, незадолго до удара лихорадки, помогла мне встать на ноги. Если бы не
