Читаем без скачивания Киатат - Сергей Сергеевич Ашманов

— Я думал, что смерть приходит неожиданно. Думать, что ты можешь решать, как и когда умереть, слишком глупо.

Билл расхохотался не на шутку. Затем отпил еще один глоток и ответил:

— Нее-ет, дружок. Я-то уж точно знаю, как умру, но когда — узнаю позже. Понимаешь? — Джим уже не слушал. Он подбросил полено в костер. Его голову занимали мысли о деньгах.

— Да…, — продолжал Билл после недолгого молчания. — У каждого живого существа в мире есть дар предвидения смерти. Природа дала всем этот дар, чтобы каждый смог подготовиться к ней. Я услышал от одного охотника, как он сказал, что чувствует приближение своей кончины. И представь себе, через три дня его растерзал медведь. Думаю, что эти три дня он копался в своих воспоминаниях, находя и выбирая лучшие из своей жизни. Чем больше хороших воспоминаний, тем больше времени дает тебе смерть, пока наконец ты не скажешь себе: «Вот и вся моя жизнь». Да. То-то и оно, что жизнь состоит не из плохих воспоминаний, а лишь из хороших.

Осушив бутылку до дна, старик с грустью перевернулся на бок, укрылся одеялом и захрапел.

На следующий день путники вышли в дорогу позже обычного. Они пересекли высокую гряду холмов в северо-западном направлении и вышли к ручью под названием «медвежья река». Она была шириной около двадцати ярдов и протекала по обширным плодородным землям, окаймленным волнистыми хребтами, которые постепенно поднимались по обеим сторонам реки. Они прошли по «медвежьей реке» на северо-запад около шестнадцати миль и разбили лагерь напротив озера, окружностью около шести миль. Вдоль западной границы этого озера местность, как правило, постепенно возвышается и заканчивается высокой горной грядой, которая почти окружает озеро, приближаясь к берегу с востока. Весь этот день прошел в глубоком молчании. Билл не проронил ни слова, и Джима это вполне устраивало. «Наконец-то он заткнулся» — думал он.

На следующий день охотники продвинулись вниз по реке, впадающей в озеро, и расположились лагерем в месте, называемом «Овечья скала». Через час после плотного ужины, Билл подошел к самому подножью скалы, где росло странное кривое дерево.

— Если мне не изменяет память, это здесь, — сказал Билл. Он нагнулся и начал рыть землю, пока не откопал небольшой деревянный ящик. Джим обрадовался, подумав, что в ящике съестные припасы, но открыв его, Билл с улыбкой на лице бережно достал из него бутылку бурбона.

— О, нет! Неужели больше ничего?!

— Разве нужно что-то еще? — спросил Билл, открывая зубами бутылку.

Этим вечером Билл напился, как не напивался уже давно. Временами, он творил безумные вещи: катался по земле, изображая какое-то животное; прятался за деревьями и молча стоял там, потом высовывал свое лицо, скорченное невообразимой страшной гримасой и повторял одни и те же слова на неизвестном наречие, значение которых скорее всего не понимал. Кроме всего прочего, он забирался на деревья и пытался прыгнуть с одного на другое, но сконфуженный своей неудачей, спускался с него и измерял шагами расстояние между этими деревьями. Наконец, спустя три часа, он упал почти замертво и захрапел.

Разъярённый поведением своего дяди, Джим решил отомстить ему. Он нашел сумку, где хранились вещи Билла, и вытащил из нее его волшебный мешочек с деньгами.

— Это будет тебе уроком, старый пьяница, — с отвращением сказал Джим.

4.

Несмотря на безумные ночные гулянья, Билл проснулся как ни в чем не бывало, развел костер и принялся смаковать кофе. Позавтракав, они вышли в положенное время и уже к обеду Джим стал обвинять старика в том, что тот заблудился.

По словам Билла, они должны были идти всего-то три-четыре дня, но прошло уже больше недели. Пока молодой человек сыпал угрозами, они подошли к бурной реке с обрывистыми берегами. От усталости Джим слез с лошади и хотел сказать в глаза старику, как он ему надоел, но поскользнулся на мягком мху у самого обрыва и упал в холодную воду. Течение понесло беднягу так стремительно, что Билл не сразу среагировал, но как только сознание вернулось к нему, он помчался на помощь.

Обогнав по берегу Джима, Билл увидел дерево, лежащее поперек реки и, взобравшись по нему, успел схватить парня за руку и вытащил его на берег.

Спустя полчаса Джим отогревался у костра, а Билл пытался поддержать племянника шутками и подобными историями из жизни. Парень продолжал грубить и обвинять Билла в том, что произошло. Наконец, Билл не выдержал несправедливого обвинения и, заткнув племянника грубым словом, высказал ему все, что думает о нем. Особенно старика задело то, что Джим даже не поблагодарил его за спасение. Джим не стал слушать упреки и набросился на дядю. В этой схватке они повалились на землю и не заметили глубокий овраг, скатились по нему, и борьба продолжилась внизу. Когда наступил момент передохнуть, они оба встали на ноги и продолжили браниться друг на друга.

Неожиданно Билл умолк и, осмотревшись, резко переменил настроение:

— Это же то место! То самое место! Ха-ха-ха! Джим! Мы нашли его!

От такого поворота событий Джим обрадовался не меньше, и они поднялись к лагерю, позабыв о неприязни друг к другу.

Поскольку уже темнело, Билл предложил разложить ловушки, а утром проверить их. Пока они этим занимались, старый охотник рассказал и научил племянника как правильно нужно расставлять ловушки.

— Смотри, — начал он. — Берешь пучок травы, пропитываешь его этим веществом.

— А что это?

— Называется кастореум. Оно используется охотниками, чтобы заманить бобра в ловушку. Запах приманивает других бобров прямиков в нее. Затем, эта конструкция слегка опускается в воду, и в нее кладется пропитанный кастореумом пучок травы. Готово.

Оба охотника не спали всю ночь. Они вышли засветло, взяв с собой все самое необходимое, спустились в овраг, прошли через рощу к месту, где давеча расставили ловушки. Им повезло, в каждой из них был бобер. Они уже были мертвы, поскольку капканы топят животных и не позволяют им выбраться. К слову об этом, бобры не могут дышать под водой.

— Какая удача! — завопил от счастья Билл. — Похоже сегодня нам везет. Сейчас возьмем этих, обработаем, а к вечеру расставим ловушки здесь и еще в других местах.

Джим радостно согласился со своим учителем, и они принялись за освежевание тушек. Дело это было сложным, требующим сноровки и внимания, чем к сожалению Джим не обладал, по этой причине он отказался сдирать кожу с животного. Но Билл не расстроился и с удовольствием сделал всю работу за племянника.

Однажды утром Билли Белл, спустившись к ручью, обнаружил там Джима, пытавшегося достать бобра