Читаем без скачивания Сумерки Бизнесонии - Александр Винник

Да, когда перестаешь верить в бога, надо найти другое объяснение всему, что делается вокруг. А как найти это объяснение? Вот Честер твердо верит в то, что все на земле свершается по определенным законам развития общества и природы. Объяснения его кажутся логичными, но от этих объяснений не легче. Будь Тау сыном Нульгенера, он мог бы делать все, что ему заблагорассудится, а так ему, Пратту, пришлось оставить университет. Что же делать? Силой отобрать богатства у Блека? Но если стать на такой путь, то можно подорвать основу общества — право частной собственности. Кто же тогда будет трудиться, зная, что в любой момент у него могут отобрать нажитое? Здесь Богарт и его друзья чего-то недодумали. Но ругают их зря. Тау чувствует, что такие люди, как Богарт, не могут быть предателями родины, заговорщиками, как их изображают газеты. Но кто знает, может быть, товарищи его вовсе не такие, как он сам?.. Можно понять дружбу Честера с печатником Анри Симоном и наборщиком Жаном Камилом. Они долгие годы работают в одной типографии. Но что общего у Честера — человека образованного, начитанного — с простым шахтером Лоренсом? Зачем они встречаются, о чем они могут говорить?..

Размышляя таким образом, Тау дошел до небольшого домика, где жил доктор Улисс Хент. У двери его остановил полицейский.

— Вы куда, молодой человек?

— Я репортер «Вечерних слухов». Кто-нибудь есть в квартире?

— Есть, — нехотя выдавил из себя полицейский.

Тау взялся за ручку двери, но полицейский заслонил вход своей грузной фигурой.

— Не велено пускать, — сказал он решительно.

— Кто не велел?

— Лейтенант Бимба.

— Вызовите лейтенанта, я с ним поговорю.

Но полицейский был непреклонен:

— Не велено звать. Они там заняты.

— Чем занят?

Полицейский молчал.

Тау выругался про себя. Можно, конечно, развязать язык этого буйвола, но жаль тратить на него полбульгена… Ничего не поделаешь, однако, придется задобрить его, иначе уйдешь ни с чем.

Тау вынул из кармана две круглых деревяшки по двадцать пять мезо.

— Ну вот что, дружище, — произнес он с наивозможной приветливостью. — Возьми полбульгена, выпьешь потом за свое здоровье.

Полицейский великолепно понимал, что не забота о его здоровье заставила этого репортера раскошелиться. Две монеты вмиг превратили стража в общительного собеседника.

— Так что же там делает лейтенант Бимба? — спросил Тау и по-дружески подмигнул полисмену.

— Ищет прошлогоднего снега.

— Почему прошлогоднего?

— Потому что в этом году снег еще не выпадал.

Полицейский расхохотался, довольный своей остротой. Тау из вежливости тоже засмеялся, фамильярно хлопнув собеседника по животу. Полицейский захохотал еще сильнее, сотрясаясь всем телом. Когда он пришел, наконец, в себя, Тау спросил:

— Ну и что же, нашел твой Бимба прошлогодний снег?

— Нашел!.. Где же его найдешь?.. Ха-ха-ха…

— Веселый ты парень, однако!.. А кто еще с Бимбой в доме?

Полицейский с опаской покосился на дверь.

— Ученые.

— Какие ученые?

— Не знаю, — шепотом ответил полицейский. — Профессоров привезли. Они уже четыре часа копаются в книгах. А лейтенант не отходит от них ни на шаг.

Любопытство Тау разгоралось.

— Пропустил бы ты меня в дом, приятель. Я бы еще монетку тебе подкинул.

Крепость на миг дрогнула, но страх перед начальством взял верх.

— Не могу… Никак не могу. — Полицейский переминался с ноги на ногу, поглядывая на дверь.

По всей вероятности, Тау не удалось бы проникнуть в домик доктора Хента. Но вот за дверью послышались шаги, и знакомый старческий голос произнес:

— Так-так… Я сейчас. Вот только пошлю за водичкой…

Дверь открылась, и Тау, к удивлению и радости, увидел подвижного человека с лысой головой.

— Профессор Монферр! Здравствуйте.

Старик близоруко взглянул на Тау, но, занятый своими мыслями, не ответил на приветствие, а обратился прямо к полисмену:

— Вот тебе деньги, сбегай, пожалуйста, в аптеку и принеси бутылку содовой. Да, да. Содовой. Понял? Изжога мучает. Лейтенант разрешил, — добавил он, заметив, что страж не решается идти с поста.

Когда полицейский ушел, профессор повернулся к Тау:

— Так-так… Очень приятно вас видеть. Здравствуйте. Кажется, ваша фамилия Пратт? — И, не ожидая подтверждения, продолжал: — Да-да, припоминаю: Пратт. Тау Пратт. Куда же вы сбежали с третьего курса, молодой человек? Или, может быть, профессия врача вам не по душе?

— Почему не по душе? Мне очень нравится профессия врача, — смущенно ответил Тау. — Но… я не мог учиться. — Тау заговорил совсем тихо. — Отец умер… денег не было.

Профессор еще ближе подошел к Тау, точно близорукость мешала ему на таком расстоянии разглядеть собеседника, и сказал не то с сожалением, не то осуждающе:

— Денег нет? Так-так. Неуважительная причина. Слышите, молодой человек? Считаю, что причина неуважительная… В нашей великой Бизнесонии, как остроумно пишут в газетах, денег нет только у лентяев и бездарных людей. Ясно? А вы, мне помнится, не принадлежите ни к той, ни к другой категории… Впрочем, чем же вы сейчас занимаетесь?

Тау потупил взор и ответил, заикаясь:

— Я в га-газете работаю… «Вечерние слухи».

Профессор удивленно, поверх очков взглянул на Тау и сказал:

— Так. В газете, говорите, молодой человек? Плохо… совсем плохо.

Тау все же попытался защитить репутацию журналиста:

— Почему плохо? Можно и в газете делать полезное дело.

Теперь лицо профессора изображало уже не удивление, а сожаление. «Вот что может сделать жизнь с талантливым парнем», — говорил его взгляд. Но вслух он сказал:

— Не представляю себе, что полезного могут дать ваши газеты?

— Даже в маленьких заметках можно рассказывать людям правду, — заговорил Тау скороговоркой, словно боясь, что профессор уйдет, не дав ему досказать. — Я стараюсь писать правду… Не всегда помещают, но я стараюсь… Хочу быть честным…

Почти детская наивность, звучавшая в голосе Тау, тронула профессора.

— Правду, молодой человек?.. — сказал он задумчиво. — Тогда идемте, я вам покажу кое-что интересное, раз вы отважились писать правду.

Они вошли в дом, миновали две комнаты и вскоре оказались в библиотеке.

За столом сидел полицейский. «Лейтенант Бимба», — подумал Тау. У открытых шкафов с книгами Тау увидел профессоров Гонро и Дебса. Он хорошо знал их по университету.

На приветствие Пратта профессор Гонро ответил кивком головы, а Дебс, увлеченный перелистыванием какой-то книги, не обратил на вошедших внимания.