к наблюдению за площадью. Люди в пёстрых одеждах толпились у лотков с едой и сувенирами. Доносился радостный смех и разговоры, словно щебетание стаек птиц. Тёплый пар поднимался над счастливыми лицами. Я улыбнулась.
— Что я здесь делаю? — спросила его.
Он щёлкнул пальцами в ответ. Его угольно-чёрное пальто стало зелёным. У левого лацкана выделялась веточка падуба. Убрал яблоко в карман, достал будто из воздуха деревянную маску с рогами. Она казалась древней. Пугающей и манящей.
— Йольский козёл? — удивилась я.
Мужчина покачал головой в ответ и произнес:
«Садитесь детки под ёлку, рассказывайте стишки.
Локи достанет иголку и будет делать стежки».
Показалось, что на его пальто мигнули и погасли разноцветные огоньки.
— Я говорил, что многое покажу, но не успел. Было так много дел. Но есть дело для тебя.
— Какое? — спросила я.
— Группа поддержки.
— Что это ещё?
— Холодно мне, вот что! Весь снегом укрыт, изо рта ледяной пар. В груди едва теплится жар. Зима так долга. И идут иные ветра. Многое переменится.
— О чём ты говоришь? — спросила, недоумевая.
Кто-то приблизился к нам. Высокий мужчина в серой дубленке с мехом. Его волосы будто едва тронула седина. Мягкие локоны редкими волнами опускались на плечи.
Он подмигнул мне, поздоровался с Рыжим.
Кто-то громко свистнул и вихрь укрыл нас, унося прочь от города.
Стало ещё холодней. Ветер дёргал за волосы, редкие снежинки кусали за щеки, но я рассмеялась. Возможно оттого, что у седовласого была веселая улыбка на губах и пламявласый оживился в ответ. Они раззадорили друг друга намеками и шутками, непонятными мне.
Перед глазами всё стало бесцветным. Я едва ощутила землю, протянула руку вперёд и коснулась шершавой коры дерева. Рыжий взял мою ладонь и потянул за собой. Они двигались сквозь лес легко и невесомо. Я же едва успевала.
Впереди замелькали огни костров, послышались голоса.
Рыжий, замедлившись, приколол веточку остролиста к моей куртке и надел какую-то маску мне на лицо. Затем на себя.
Непривычно пугающе он выглядел с древней маской. Одежду его словно укутал туман. Я давно поняла, что спорить бессмысленно. Лишь наблюдать в ожидании сути.
У большого костра кто-то подготовил нам место: расстелил тканый красно-зелёный плед. Узоры сплетались в причудливую и нечитаемую композицию.
Рыжий расположился напротив седовласого. Тот тоже был в маске, но я никак не могла её разглядеть. Жар и марево от костра, неясная дымка и странные существа окружили нас. Всё замерло в нетерпении.
Я подвинулась ближе к Рыжему. Хотелось бежать без оглядки. Пахло алкоголем и хвоей, а воздух дрожал.
— Что вы будете делать? — шепнула я.
— Бодаться, — ответил Рыжий под смех всей компании.
В недоумении я снова запнулась, как с яблоком.
Седовласый положил перед собой длинную палку. Спросил:
— Танцуем, играем или же…?
Что было последнее я не расслышала, но окружение оживилось сильней. Кто-то подвывал и улюлюкал, кто-то смеялся.
— Что у тебя на этот раз? — в ответ спросил Рыжий.
Седовласый, сделав жест рукой, показал нам картины. Там виделись огни костров, лица разных людей и их голоса. Всё сплеталось в единую историю. В ней слышались его имена и его слова.
Рыжий довольно хмыкнул и взмахнул ладонью в ответ. Появилась огромная сеть. Паутина, горящая огнями разных цветов. Я увидела там себя и много других лиц. Ощутила лёгкое узнавание. Вспомнив слова о поддержке, я стала предполагать варианты. Смутно казалось, что вряд ли ему это нужно.
Седовласый рассматривал нити с улыбкой. Выждал немного, смотря Рыжему прямо в глаза. Тот будто бы прорычал едва слышно в ответ. Вздохнул и показал паутину нам вновь. Части её перегорали и рассыпались. Она становилась всё меньше и меньше. Рыжий улыбнулся печально.
Я ощутила боль в сердце и ветер, обдавший всех холодом.
Кто-то протяжно и гулко запел в толпе. Другие подхватили его, повторяя напев снова и снова. Он одурманивал, зовя в танец неистовый.
«У тебя ещё есть возможность», — послышалось мне.
Выжидающий взгляд на себе ощутила.
«Что надо сделать?» — спросила у Рыжего.
Он улыбнулся по-доброму и легко, как редко бывало в тот месяц. Теплом отдалось, успокоилось сердце. И Рыжий ответил о том, что на этот раз он уступает.
— О чём говорите вы? — спросила, не понимая.
Весёлые крики послышались отовсюду. Костры взорвались искрами в небо, за мгновения потемневшее до ночи.
Я подняла глаза вверх, наблюдая как звезды пустились в пляску с огнём. Всё вокруг закружилось. Ритм и мелодия уносились так же стремительно вдаль. Я от них.
Лишь прошептал он:
«До остального слишком мала».
Вернул меня в сонный город.
А затем наступили йольские праздники. Тихие и спокойные.
Рыжий не рассказал больше об этом. И эту историю пришлось собирать по кусочкам, сплетая возможную правду и вымысел.
Он намекнул, что не нужно расстраиваться. День сменяет ночь, а после бури всегда наступает затишье.
И в следующий раз он не уступит так просто.
Дракон
Ночью северный ветер налетел на Город с удвоенной силой. Последние дни февраля подстёгивали его завершить все зимние дела поскорее. Он хватал за руки случайных прохожих, задувая им головы и колко целуя в щёки. От таких объятий люди морщились, а ветер хохоча нёсся дальше щекотать деревья, собак, птиц. В общем всех, до кого мог добраться.
— Воздух пахнет волшебством, — сказала девушка-Лиса, кутаясь в ворот чёрной пуховой куртки.
Высокий мужчина, с которым она гуляла в ту ночь, не отозвался. Закутал шею поплотнее в алый вязаный шарф, поправил светло-рыжие волосы. Впрочем, он часто менял собственную внешность.
Мужчина, которого прозывали Рыжим, выглядел задумчивым. Он не отвечал на её вопросы, что было странным. Ведь обычно любил поболтать.
Лисица недовольно нахмурилась.
Редкие машины шелестели колёсами по асфальту, мигали жёлтыми глазами, проносясь мимо.
— Дороги — реки, а зебры — мосты! — улыбнулась она по-детски, начиная с ним давнюю игру.
Рыжий едва дёрнул краем губ, продолжая молчать.
Лиса хмыкнула, спрятав руки в глубокие карманы куртки. Там она нащупала мелкие монетки, зажигалку и маленький антисептик для рук. Перебирая их пальцами, задумчиво подняла глаза к небу.
— Посмотри какая луна?! — восхищенно воскликнула. — Красавица сереброликая! У меня в глазах от этого света двоится. А звёзд совсем не видно…
Застыв, она смотрела на луну, сияющую на глубоко синем небе.
— Может быть звёзды ещё не родились? — спросил он.
— Как это?
Но Рыжий опять не ответил.
Они пошли дальше через дворы пятиэтажных домов по узким расчищенным тропинкам. Последний месяц календарной зимы выдался щедрым на снег. Городские службы едва справляясь, решили плюнуть на
