Снежный покров тает, и поля за день превращаются в джунгли. Все растет, цветет и активно размножается. Растения карабкаются друг на друга, сражаются за жизненную энергию солнца. В этот короткий сезон каждый ест и каждого едят. Ибо когда выпадает первый снег, наступает зима, занимающая девять десятых года. Чтобы выжить, люди тоже должны были приспособиться к анварскому циклу. Нужно было готовить большие запасы пищи на долгую зиму. Поколение за поколением адаптировалось, пока эта безумная смена времен года не перестала им казаться чем-то сверхъестественным. Первая оттепель почти не существующей весны вызывала глубокие изменения метаболизма человека. Исчезали слои подкожного жира и пробуждались к жизни потовые железы. Остальные изменения были менее заметны, чем температурные приспособления, но тоже очень важны. Видоизменялся центр сна в мозгу. Теперь становилось достаточно проспать короткий промежуток времени за трое-четверо суток. Жизнь требовала лихорадочного темпа, чтобы можно было существовать в такой окружающей обстановке. Ко времени наступления первых морозов быстрорастущие хлеба уже собирались и мясо законсервировано в специальных хранилищах. Огромная адаптационная способность сделала человека частью местной экологии и тем самым гарантировала долгую жизнь. Физическое выживание было гарантировано. Но как насчет умственного?
Примитивные эскимосы на Земле имели возможность впадать в полубессознательное состояние, почти в спячку… Может быть цивилизованный человек и способен на это, но лишь на короткое время земной зимы. Проводить так зиму, которая намного длиннее земного года, невозможно. Когда удовлетворены физические нужды, главным врагом каждого анварца становится скука. Исключение составляют лишь охотники, но даже и они не могут заниматься своим делом всю зиму. Одни нашли выход из такого положения в пьянстве, другие — в ярости. Алкоголизм и убийства — двойной ужас зимних сезонов, возникший после Перерыва. Конец этому был положен «Двадцатыми». Когда они прочно вошли в жизнь, лето стало восприниматься лишь как перерыв между играми. «Двадцатые» были не просто соревнованиями — они стали образом жизни, который удовлетворял всем формам физической и умственной соревновательной потребности планеты. Это было десятиборье, поднятое на высший уровень, где соревнования по шахматам и поэтической композиции занимали равное место и время с такими видами спорта, как прыжки с трамплина и стрельбе из лука. Каждый год устраивались два всепланетных розыгрыша: один — среди мужчин, другой — среди женщин. Это не могло быть дискриминацией, а просто отражало реальные факты. Половые различия мешают справедливому соревнованию, например, женщина не может выиграть большой шахматный турнир, и это обстоятельство было осознано и учтено. В соревнованиях мог принимать участие любой. Никаких преимуществ и ограничений. Когда выигрывал лучший, он был действительно лучшим. Сложная серия соревнований и розыгрышей держала всех в постоянном напряжении всю зиму. Но все это было лишь вступлением к финальной части соревнований, которая занимала месяц, и где выявлялся единственный победитель.
Победивший в финале получал титул Победителя. Этим титулом можно было гордиться. Брайан повернулся в кровати и посмотрел в окно.
Он — Победитель Анвара. Теперь его имя попадет в книги по Истории, он станет одним из героев планеты. Теперь школьники будут учить о нем, как когда-то учил он сам о Победителях прошлого. Они будут мечтать о такой же победе, готовясь к ней ежедневно. Быть Победителем — величайшая честь для жителя Анвара! Снаружи полуденное солнце слабо светило в небе.
Бесконечные ледяные поля поглощали лунный свет, возвращая его холодным и резким отражением. Только одна фигура перемещалась на лыжах, все остальное было неподвижно. Бесконечная усталость обрушилась на Брайана, и тут же все изменилось, словно он посмотрел в зеркало с обратной стороны. Неожиданно он с ужасной ясностью понял, что быть Победителем не значит ровным счетом ничего… Это все равно, что быть лучшей блохой среди остальных блох, ползающих по одному пню. Что же все-таки такое Анвар?
Закованная в лед планета, населенная несколькими миллионами человеческих блох, неизвестная в остальных частях Галактики.
Здесь было ровным счетом не за что бороться. Войны, последовавшие за Перерывом, не затронули ее. Анварцы всегда гордились этим, как будто то, что никто не обращает на вас внимание, может быть источником гордости. Остальные человеческие миры росли, боролись, побеждали, терпели поражение, менялись.
Лишь Анвар вел неизменную жизнь, повторяющуюся с неизменностью заезженной пластинки. Глаза Брайана увлажнились, он заморгал.
Слезы… Сознание этого невероятного факта изгнало сентиментальность из его мозга и сменило ее страхом. Неужели его мозг все-таки повредился от напряжений последней схватки? Это не его мысли. Жалость к самому себе никогда бы не смогла сделать его победителем — так почему же он испытывает ее теперь? Анвар — его вселенная, как он может так думать о ней? Что случилось с ним, что внушило ему эти мысли? Подумав, он немедленно нашел ответ: Победитель Айджел. Толстый человек с таким сравнительно странным заявлением и не менее странными вопросами к нему. Не волшебник ли он? Не дьявол ли он из «Фауста»? Нет, это чепуха.
Но он что-то сделал. Возможно, он зародил сомнения, когда сопротивление Брайана было слабым. Брайан не понимал, на чем основаны его сомнения. Но он твердо понимал, что их причина кроется в Айджеле. Он нажал на кнопку выключателя коммутатора.
На экране появилась дежурная сестра.
— Человек, который был здесь сегодня, — начал Брайан, — Победитель Айджел. Вы не знаете, где он сейчас находится? Я должен с ним связаться…
Почему-то сказанное нарушило ее профессиональное спокойствие.
Она быстро начала извиняться, экран погас. Когда он засветился снова, ее место занял человек в мундире.
— Вы спрашивали о Победителе Айджеле. Мы задержали его в госпитале из-за бесчестного поступка — вторжения в вашу комнату.
— Я не собирался предъявлять ему обвинение! Не попросите ли вы его заглянуть ко мне?
— Мне очень жалко, господин Победитель, но… доктор оставил специальное распоряжение, чтобы вы не…
— Доктор не имеет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь.
Я не заразный больной, я вообще не больной, а только лишь сильно истощен. Я хочу его видеть.
Охранник вздохнул и ответил:
— Он сейчас будет у вас.
— Что вы со мной сделали? — воскликнул Брайан, когда они остались наедине с Айджелом. — Надеюсь, вы не будете отрицать, что засунули мне в голову чужие мысли? Расскажите, как вам удалось сделать это? Я должен знать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
