какое дело до сироты инвалида? Спишут на то, что сбежать решила и искать не станут, в детских домах это частое явление.
— Все, привал! Сваливай ее тут. — распорядился Кирилл.
— Эй! Стекляшка, ты в отключке что ли? — вопросил Макс укладывая меня на что-то мягкое.
Надо же и вправду подготовились. Или они сюда меня не первую притащили? От такой догадки новая волна холодных мурашек прошлась по позвоночнику. Максу я не отвечала, стараясь дышать медленно и ровно, чтобы не выдать себя.
— Да она притворяется. Слышь, ты! Глаза открыла, сучка! — легонько похлопал меня по щекам Кирилл, — Иначе влеплю сильней, челюсть сломаю, есть придётся через трубочку! Ну?! — чуть тряхнул за плечо, — Ты, позорище детдома! Ты думаешь, я тут шутки с тобой шутить пришёл?! — гаркнул в лицо, — Глаза открыла я сказал!
Меня с силой пнули в уже пострадавшую руку, послышался хруст ещё одной ломающейся кости. Не сдержавшись взвыла от нахлынувшей боли, терпеть становилось сложнее. С губ сорвали скотч, казалось будто вместе с кожей.
— Не бейте меня, пожалуйста! — простонала, — Я не могу открыть глаза, я не вижу. Вы ведь знаете, что бывают дни, когда я теряю зрение… — жалобно пискнула и зарыдала об собственной беспомощности и всей этой отвратительной ситуации.
— Весь кайф обломала, стерва ничтожная! Я хотел, чтобы в глаза смотрела, все видела! Недоделка жалкая! — разозлился ещё больше Кирилл.
Ощутила как майку бесцеремонно рванули наверх. Попыталась оттолкнуть козла и прикрыться, но мне не дали. Руки перехвалили, зажав над головой, острая боль вызвала головокружение.
— Штаны с неё снимай. Я первый ее оприходую, пока ещё в сознании. — скомандовал все тот же Кирилл.
Штаны потянули вниз, и мое сердце ухнуло вместе с ними. Слезы с удвоенной силой хлынули из глаз. Вся моя отвага и решимость окончательно схлынула, дать отпор и бороться с ними я точно не смогу, но может вызову жалость. Глупая надежда, но я должна попытаться.
— Нет, пожалуйста, не надо! — сдавленно проскулила сквозь слезы, — Отпустите меня, я никому ничего не скажу! Прошу вас! За что вы так со мной? Что я вам сделала?
— А ничего, отброс общества. Просто нам так захотелось. — хохотнул Игнат сверху.
— Никто тебя отпускать не будет, мы только начали такую увлекательную игру. — припечатал Игорь над ухом.
— Че встал, Макс? Яму проверь, достаточно глубокая. — спросил Кирилл где-то с боку шурша своей одеждой.
— Ты же сказал, быть с ней осторожней. Живой оставим, утром сам решил же! — в словах Макса я четко услышала дрожь.
— Я передумал! Проверяй! Или ссышь щеночек? Тогда и тебя рядом прикопаем, хочешь? — зло спросил его Кирилл.
— Нет, Кир, я сделаю! Не кипятись, просто спросил. — примирительно оправдался Максим.
— Чудно! Я уже весь в нетерпении. Держи ее, давай и ноги разведите! — в голосе Кирилла я услышала нездоровое предвкушение.
— Не надо, не надо!!! Прошу вас! Пусти меня! — завопила я, пытаясь вырваться и плевать, что уже сломано оба запястья. От страха, я почти перестала чувствовать боль.
— Не дергайся, маленькая гадина! И возможно я буду нежным, тебе даже понравится. — елейным голосом пропел Кирилл устраиваясь где-то между моих ног, дрожащими руками пытаясь разорвать трусики.
Я стала сопротивляться ещё сильнее, плевать на переломы, к ним я привыкла, с ними я смирилась и сжилась. Но надругаться над собой, я позволить не могла, хоть и борец из меня никудышный.
А в следующее мгновение произошло совершенно неожиданное и для меня и для этой гнилой четверки. Справа от всей этой жуткой картины послышался глубокий, хриплый, тихий смех. Тихий, но его словно кожей прочувствовал каждый из нас. Я могу поклясться, что волосы дыбом от страха встали теперь не только у меня. Все вокруг замерло, было ощущение словно воздух превратился в кисель от напряжения. Я не могла ничего видеть, но присутствие чего-то сильного, даже дикого ощущала ясно.
— Ну же, сопляки, чего же вы? Продолжайте. Или уже расхотелось? — медовым голосом вопросил неизвестный.
— Ты кто такой, мужик? Че забыл тут? Проваливай или жить надоело? Ты один, нас четверо! Вали пока ноги целы! — отмер Кирилл, но голос его задрожал.
— Ай, какая смелая попытка. — прицыкнул языком мужчина. — Но я не проникся, а значит не считается. Я чувствую запах твоего страха, всех четверых, сосунки. — протянул брезгливо.
— Слышь утырок! — возмутился было Игнат.
— Молчать, ублюдки! — прорычал мужчина словно зверь, — Над беспомощной девочкой решили поглумиться? Смелости в вас хватает, я вижу только на таких, как она. Да вы сейчас боитесь больше чем девчонка! А белобрысый обделается первым, зуб даю. — раскатисто засмеялся, — Но, могилку надо было поглубже копать, маловата для четверых будет! — и снова раскатистый смех, — Что, я вижу уже совсем не весело? Пыл поубавился? А я то думал порезвиться. Досада. — картинно снова цокнул языком.
Четверка молчала неподвижно. Жаль я не могла увидеть незнакомца. Кто он? Как тут оказался? Как нас нашёл? Случайно? Почему они так сильно его испугались? У него есть оружие? И было непонятно, чем это все обернётся для меня.
— Что ты такое? — сбивчиво пробормотал Кирилл слезая с меня и отступая в сторону.
Остальные видимо последовав его примеру, тоже решили отойти от меня и сейчас сбегут? Лежать полуголой на матраце, без зрения, с переломанными кистями и бог знает ещё со сколькими костями, не понимая кого так сильно боятся парни, было ещё страшнее, чем ждать их расправы.
— Забирай девку себе, мужик. И проваливай, мы уходим. — взял на себя смелость предложить Максим.
Боже, только не это, мысленно взмолилась, я ничего не вижу, не понимаю что происходит, кто этот человек и человек ли? Но то, что он опасен, было очевидно. Раз наша отбитая четверка струсила перед ним.
Мужчина издевательски расхохотался. Я услышала приближающиеся ко мне шаги. Инстинктивно дёрнулась, когда носок его ботинка упёрся мне в бок. Но он просто переступил через меня и направился по-видимому в сторону ребят.
— Я малыши, беспомощных не ем. Я беспомощных спасаю. — пропел словно зловещую песню чужак. — От меня поганцы вам не скрыться и бежать я не советую. Нет смысла, живым из леса не уйдёт никто.
Как по команде четверка сорвалась с места, я услышала топот ног в разных направлениях. Похоже угроза незнакомца возымела обратный эффект и парни бросились бежать. Жалкие трусы. А мне, мне от его слов спокойнее не стало, вдруг он вернётся и убьёт меня. Я ведь ничего не вижу, толком шевелиться не могу. Переломы вызывали адскую боль, только благодаря шоку я до сих пор не отключилась.
— Ммм! — протянул чужак, — Да начнётся пир!
Услышала
