- Вика обернулась к седому. – Я не знаю, за что меня взяли, но вы ошиблись. Всё в прошлом. – Похитители не смотрели на неё. – Та история с наркотиками была ошибкой. Мне их подбросили. Слышите?
Я отвернулся к стене. Сильно сомневаюсь, что нас похитили официальные органы.
- Я с ними уже два года не контачу. Толик умер. Я в институте учусь.
Но никого кроме меня эти душераздирающие откровения не интересовали.
Лифт остановился. Дверцы открылись, и внутрь ввалилась шумная компания, по виду бизнесмены.
- Ты же знаешь, - говорил один из них. – Наш генерал не звонит дважды. А я что могу сделать, у меня месячные.
Я взглянул на говорившего. На вид мужик как мужик, значит какой-то специфический жаргон. Его собеседники рассмеялись. Один из них сказал.
- Брось, всем кушать хочется. Надо же понимать… - он протянул палец к кнопке лифта, но рука зависла в воздухе. Его друзья пригляделись к нам внимательнее. До этого момента мы не бросались в глаза за спинами трёх людей в серых пальто, но теперь они не могли не заметить кляпа у меня во рту и разбитое лицо девушки.
- Вам какой? – любезно спросил наш главный похититель.
- 67-ой, - выдавил из себя первый говоривший.
Седой протянул руку и нажал на кнопку. Пол чуть дрогнул под ногами. Мужики стояли перед дверью, мы у задней стены. Их обтянутыми дорогими костюмами спинами можно сейчас сваи забивать. В кабине повисло тяжёлое молчание.
Этажи монотонно мелькали перед нами. Я как заворожённый смотрел на светящиеся цифры. 65,66,67. Лифт остановился. Двери стали открываться.
И вдруг Вика завизжала так громко, что все кроме седого вздрогнули. Она ударила пяткой по стопе Димы. Он зашипел и упустил её локоть. Девушка рванула вперёд, но рука седого схватила её за плечо и отбросила назад. Вика стукнула стену и сползла на пол. Саня выпустил мою руку, приподнял девушку за ворот куртки и ударил в живот. Вика беззвучно открыла рот и накренилась вперёд. Бизнесменов как ветром сдуло. Я даже не успел заметить, когда они испарились.
В моей голове что-то беззвучно взорвалось, и я сделал то, чего не делал никогда в жизни. Когда Саня обернулся в мою сторону, я изо всех сил стукнул его лбом в нос. Он отлетел на пол, а кровь хлынула на синий свитер и белую рубашку под ним. В ту же секунду дикая боль пронзила локоть, и мне показалось, что я никогда больше не смогу двигать правой рукой. Я вскрикнул.
Дима прохромал к Вике и уже поднимал её на ноги. Она всё ещё пыталась научиться дышать и вскоре её можно будет поздравить с чудом нового рождения. А меня в этот момент пронзила боль в другом локте. Я упал на колени. Из глаз хлынули слёзы. Сквозь влагу я всё же различил серое пальто нависшее надо мной. В руке зажата короткая дубинка.
- Я предупреждал.
Двери лифта разъехались, и я заморгал. Солнечные лучи слепили глаза. Весенняя двойственность давала себя знать. Дождик давно прошел, и потихоньку начинает припекать утреннее солнышко, но при этом дует холодный ветер. Я в футболке и спортивных штанах, но не чувствовал холода.
Седой взял меня за шею и выволок из кабины на крышу. Справа от нас медленно вращались винты небольшого вертолёта. Рядом два человека. Мы потащились к ним. Точнее, нас с Викой потащили.
Один из них, невысокий мужчина с черными волосами и поджатыми губами, распахнул глаза.
- Рюрик, это что такое?
Седой подвёл меня к нему.
- Рабочий момент.
- Что с ним?
- Через пару минут оклемается.
Второй тип – высокий мужик с постным лицом и брезгливым изгибом губ.
- Похоже, лечение понадобится всем.
Сзади ковылял Дима, держа за локоть бледную девушку. Саня вытирал платком нос. Седой обвёл их взглядом.
- Ерунда.
- Рюрик, ты ходячая беда, - начал, было, коротышка, но сразу заткнулся и уставился за наши спины.
Мы невольно обернулись. Я прищурился.
- Всем стоять!
Быстрым шагом приближалась группа бородатых людей. Торчали стволы автоматов. Чёрные кожанки облегали крепкие фигуры.
На лице седого не дрогнул ни один мускул. Он, молча, смотрел на вооружённых людей, свободно опустив руки в перчатках.
Я не знал радоваться мне или ещё больше пугаться. То ли пришли освободители, то ли грохнут прямо здесь.
Четверо взяли нас в полукруг автоматных дул, пятый вышел вперёд. Носатый, тёмные волосы выбиваются из-под шапочки, похож на украинца.
- Бог всё видит, - сказал он. - Неужели думали укрыться от его ока, богохульники!
- Короче, - сказал седой. – У меня график.
Горбоносый растянул в стороны тонкие губы.
- Конец фильма, Рюрик. Братья мечтают познакомиться с тобой поближе.
- Я не хожу на свидания с незнакомыми мужчинами, - сказал седой.
Вертолётные лопасти перестали крутиться. Пилот сидел под прицелом одного из автоматчиков.
Я выдохнул. Вот звери! Я в одной футболке, а сейчас всё-таки конец апреля, а не июнь. Я снова начал дрожать, то ли от холода, то ли…пусть лучше будет от холода. Поскорее убили бы, что ли.
Дима и Саня не пытались делать резких движений, но нас с Викой не отпускали. Постный по-прежнему кривил губы, а невысокий смотрел исподлобья.
- Мы забираем этих двух, - лидер бородатых указал на нас с девушкой. – Вот этого, - теперь уже на коротышку. – Всем остальным оружие на землю.
- Нет, - ответил седой.
Горбоносый поджал губы.
- Людей своих пожалей. Не доводи до греха.
- А если доведу? – поинтересовался седой.
- Бог простит.
- Ада не боишься?
Лицо вожака дёрнулось.
- Проклятые нехристи, - сказал он. – Ваша «Анима» - это плевок в Бога! Вы погрязли в грехе, но мы борцы за чистую истину. Мы очистим мир от скверны.
- А вы при чём? – удивился седой. – Если бы бог хотел, он бы сам легко прихлопнул нас как комаров. Вот так.
Агент хлопнул в ладоши и развёл руки ладонями вперёд. Они взорвались ослепительным светом, направленным на фанатиков. Бородатые закричали, закрывая глаза. Оружие посыпалось на землю.
Руки Рюрика на мгновение нырнули под пальто, а выскользнули с автоматами, каждый размером с большой пистолет. Я таких раньше не видел. Плавные линии, а в руках сидят словно влитые.
Седой вскинул руки, и автоматы негромко застрекотали. В течение одной секунды нападающие были нашпигованы металлом. Тела покрылись россыпью красных точек.
Механизмы
