— Нет! — завопила Фива.
Они не забыли о том, кто стоит перед ними, но всё равно бросились в бой.
Грейт с женой не поверили словам вампира. Они не хотели в это верить. Всезнающий и Милостивый не мог быть так жесток и выбрать для их обожаемой дочери, это чудовище в качестве истинной пары. Это ведь наказание. Кара. Жить с таким монстром, быть подле него и ещё неизвестно, что тот будет творить с ней. Возможно выпьет всю кровь до последней капли. После избавится, как от ненужной тряпки и выбросит. Нет, Он точно не мог этого допустить. Только не с их Лари.
Прежде чем Влад успел добраться до комнаты, магические атаки непрерывным градом посыпались с их рук. Вампир или нет, не важно. Они никому не позволят обижать их дочь.
В ладонях Грейта вспыхнул яркий разряд молнии и направился в сторону Влада, но вампир блокировал их мгновенно, даже не пошатнувшись, продолжая уверенно идти на звук детского плача. Нарисовав в воздухе руну, Фива заставила прорастить стебли корня из под земли и крепко заплетаться вокруг ног вампира, но и тут мужчина выбрался быстро, стараясь не причинить особого вреда атакующим.
Они пускали в ход всё, что только можно, лишь бы защитить свою дочь, но Владу эти атаки были смешны. Его пара уже родилась, а значит условие Небес с запретом на убийство подошло к концу. Он мог делать с ними всё, что его душе угодно, даже убить, но становиться убийцей родителей возможной истинной и оставлять девочку сиротой не намеревался. Не видел в этом нужды.
Неравный бой длился недолго и в результате вся мебель рассыпалась в прах. Звуки битвы привлеки соседей и теперь не только Фива с Грейтом боролись против Влада, хотя не все осмелились пойти против него. Кто-то укрылся в своём собственном доме, надеясь, что кровожадный монстр до них не доберётся, кто-то просто-напросто сбежал. И трусостью это назвать было нельзя. И никто не стал бы тех осуждать. Все понимали, что они просто хотели жить.
Влада боялись, но сдаваться никто не собирался. И не сдавались до последнего. Однако победа всё равно осталась за сильнейшим.
Некогда просторная, светлая гостиная, пропитанная уютом, теперь была завалена телами нимф и испачкана кровью жертв. Кто-то был убит, а кто-то лежал без сознания. Разжав жилистые пальцы Влад выпустил шею Грейта из захвата. Тяжёлое тело эльфа свалилось рядом с его женой, которая потеряла сознание после очередного удара.
— Не трогай… мою дочь, — выплюнув в сторону алый сгусток скопившийся во рту, Грейт из последних сил встал между ним и Иларией.
Он истекал кровью, будто дразнил зверя. Влад успел проголодаться за несколько дней непрерывного поиска. Правая часть лица отца девочки была сильно изуродована. От былой красоты, которой так гордились эльфы, не осталось и следа. Мужчина с трудом держался на ногах, но собирался биться до конца. Он не мог сдаться. Уж лучше умрёт, чем позволит кровопийцу дотронуться до его ребёнка.
Дракула только усмехнулся стойкости и упрямству будущего тестя, но измываться над ним дальше не стал. Нужно ведь проявить хоть какое-то уважение будущему родственнику. А тому, что они станут родственниками Дракула больше не сомневался.
Теперь с полной уверенностью вампир мог сказать, что именно здесь его истинная. Об этом ему рассказал аромат исходящий от девочки, которая сейчас лежала в кроватки.
Одурманивающий запах диких цветов ударил ему в голову, где сейчас билась лишь одна мысль. Крик.
Это она!
После стольких лет ожиданий наконец нашёл её.
Оказывается правду говорят, что запах пары отличается ото всех остальных. Он единственный в своём роде, а потому его нельзя с чем-то спутать. Теперь Дракула ещё больше захотел увидеть ребёнка. Отбросил шатающегося Грейта в сторону, преисполненный лучшими ожиданиями подошёл к детской кроватки и…
Ничего. Вот серьезно, совсем ничего. Ни какого разряда молнии или подобной белиберды, о которой все так говорят с Владом не случилось. Нет, ну тут понятно, конечно она же ещё ребёнок, поэтому естественно с ним ничего не случилось. Просто Дракула ожидал почувствовать что-то родное в духовном плане. Но видимо придётся ждать взросления. А пока делаем выводы из того, что есть.
Ну, что сказать?.. Ребёнок, как ребёнок. Два глаза, два уха, руки, ноги, нос и рот. Полный комплект, как у всех… но в то же время совсем по другому.
Увидев Влада, Илария вдруг сразу перестала плакать. Девочка забавно склонила головку на бок и радостно рассмеялась, протягивая к нему маленькие ручки, чем сильно удивила мужчину. Она будто видела перед собой не незнакомца, а старого друга семьи.
Очень странная реакция. Обычно при виде Влада дети кричать начинают, будто их режут, а здесь ещё и на руки просится. Совсем дурочка или такая наивная?
Скосив голову набок по примеру малышки, Дракула не заметил как его тонкие губы слегка приподнялись в подобие улыбки. Если бы ему кто сказал об этом сейчас, не поверил бы и заставил бы висеть вниз головой над бескрайне пропостью. Влад никогда за свою долгую жизнь не улыбался. Мог оскалиться, как зверь, наслаждаясь страхом жертвы, но не более. Не потому что не умел… просто не было на то причины. Да и когда она была бы? В перерывах между охотой и очередной попыткой его убить?
— Я приду за девочкой, когда ей исполнится восемнадцать лет, — оторвав взор от колыбели, Влад просто поставил эльфа перед фактом. — Она создана для меня, так что не пытайся спрятать. В каком бы мире не была, как бы далеко не находилась, я приду за ней и заберу.
Грейт не успел ничего ответить, а Дракула уже покинул дом и поселение нимф, оставив испуганных родителей одних. Его не волновало мнение эльфа с нимфой о нём. Для него они были чем-то вроде инкубатора, которые должны были произвести на свет его истинную и те с успехом уже выполнили свою задачу. Теперь вампиру нужна была девочка и только, остальное не более, чем пыль под ногами.
Придя в сознание Фива спотыкаясь на ходу бросилась к кроватки, проверяя как там её малышка и расслабленно выдохнула увидев, что та на месте. Однако после ухода Влада, Илария снова начала плакать. В отличие от старших, маленькая нимфа была недовольна уходом "гостя" и хотела чтобы он вернулся. Ну, каков наглец? Посмел прийти и даже на руки не взял.
Но плач ребёнка для родителей уже не был на первом месте. И даже не на втором. Сейчас их думы были заполненны более важными вещами.
Не договариваясь
