— Я не хочу, Хитоми, — с отчаянием прошептала принцесса. — Не хочу принадлежать убогому, слабому! Моя мать — принцесса Риндзин. Я — последняя, в ком течет кровь повелителей драконов. Зачем мне муж — не воин? Мужчина, который никогда не был в бою, разве может он зваться мужчиной? То ли дело твой брат… — Голос девушки дрогнул.
Хитоми вздохнула. Она понимала и разделяла чувства подруги, но все же попыталась утешить ее:
— Говорят, принц хорош в дипломатии.
— Дипломатия? Ха! — Девушка презрительно встряхнула головой. — Дипломатия для трусов!
Она еще раз прошлась по комнате, медленно успокаиваясь. Потом повернулась к Хитоми.
— Отец предупреждал: этот мир принадлежит мужчинам. И каждый будет стремиться использовать меня, уже потому что я женщина. Он берег меня, пока был жив, Хитоми. Но теперь его нет, и я должна сама о себе позаботиться. А ты мне поможешь!
— Но что мы можем сделать? — возразила девушка. Возразила слабо, больше для порядка.
Целеустремленность и всесокрушающий напор подруги уже увлекли Хитоми — снова, и не сосчитать в который раз. Сестра сёгуна обладала неженским упорством и силой воли. Казалось, она вовсе не знала слова «сомнение». Пожелав чего-то, Тэруко не останавливалась, пока не получала это.
Злорадная улыбка промелькнула на лице принцессы.
— Мы заставим самханца отказаться от свадьбы!
Глава 2
ДРАКОН ОКЕАН
Тих ночной океан. Легкий ветер гуляет над водой, наполняет паруса, подталкивает корабль со стороны кормы. Цукиёми-но-ками — повелитель приливов и отливов — наполовину отвернул свой лик от мира людей, но палуба в бледном свете его лучей все равно как на ладони.
Мия вдохнула запах моря. После тесного и затхлого трюма он пьянил сильней саке. Лунный свет серебристыми рыбками плясал на волнах. Джонка шла мягко, покачиваясь, словно колыбель, вверх-вниз…
Девушка еще раз глотнула морской воздух и поняла, как опротивел ей тесный тайник в трюме. Вместо того чтобы пригнуться, пробежать несколько шагов и нырнуть в нутро корабля, она шагнула к борту.
Пять минут — не больше! Она постоит тут только пять минут.
Ветер шаловливо растрепал отросшие пряди. Сколько же они плыли, если волосы почти прикрывают лопатки?
А действительно, сколько времени она в пути?
Дайхиро предупреждал, что кормить ее будут раз в сутки. Капитан приносил еду трижды. Неужели они плывут только три дня? А кажется, что прошла целая вечность!
Осталось всего полторы недели — и Самхан…
— Все драконы Ватацуми-но-ками мне в корму! Вот так подарочек прислали морские демоны!
При звуках знакомого сиплого голоса внутри Мии что-то оборвалось, в животе заледенело и начало крутить. Пальцами она до боли впилась в дерево борта. Молясь про себя, чтобы все это было сном, навеянным океаном кошмаром, девушка обернулась.
Лунный свет отразился от выскобленного до почти зеркальной гладкости черепа. Капитан «Ночной лисицы» предпочитал брить голову наголо, словно буддистский монах, но короткую щеточку усов над верхней губой не трогал. По массивному лицу расплылась полная предвкушения улыбка.
— Какой хорошенький послушник! Проезд на моем корабле стоит денег, крошка.
— Я уже заплатила вам, — с безнадежным отчаянием прошептала Мия, но капитан только ухмыльнулся.
— Для женщин дороже.
— Я дам вам денег… потом, когда приплывем.
— Не верю в долг.
Она попыталась сделать шаг в сторону, чтобы обойти его, но капитан тоже сместился и встал на ее дороге.
— Куда ты, сладенькая? — спросил он, довольно оглядывая свою добычу. — В трюме тесно и холодно. В моей каюте всяко удобнее будет.
— Нет, спасибо, господин. — Голос окончательно перестал повиноваться.
Не уйти, не скрыться. Она одна посреди моря, в окружении мужчин, которые не слишком-то привыкли соблюдать законы. Ни друга, ни защитника. Можно сколько угодно кричать и вырываться, но, даже если матросы прибегут на крик, разве кто-нибудь пойдет ради нее против капитана?
Мия почувствовала, как ее начинает колотить крупная нервная дрожь. Она сделала еще одну безуспешную попытку обойти мужчину, но тот снова встал у нее на пути.
— Я сказал — пойдешь со мной в каюту, — с угрозой в голосе произнес капитан. — Или хочешь, чтобы я тебя прямо здесь разложил?
Она сглотнула и покачала головой, глядя на мужчину снизу вверх расширенными от ужаса глазами.
— Так-то лучше, — довольно произнес он. — Будешь орать — придется поделиться с ребятами. Тебе же этого не надо?
Мия снова покачала головой. Ей хотелось завизжать или разрыдаться от ужаса, но она молчала.
Правильнее будет покориться. Если она ему понравится, может, он не отдаст ее потом команде.
Мерзость… какая невозможная мерзость! Хуже, в сотни раз хуже того, что было с ней в чайном домике в последний визит Акио Такухати. Неужели свободная жизнь начнется с того, что Мии придется ублажать насильника? Разве не от этого она сбежала?
Трюм из безопасного убежища в одно мгновение превратился в черную яму, на дне которой ожидали унижения и страдания. И надо бы послушаться, спуститься за мужчиной вниз, пока их не приметил никто из команды, но Мия не в силах была заставить себя смириться и сделать эти несколько шагов.
Добровольно — никогда!
Капитану надоела возня. Он протянул мозолистую ручищу, сцапал девушку за отросшие пряди и подтянул к себе, заставив жалобно вскрикнуть.
— Ну что ты пищишь? Сейчас набегут же, — бормотал он, торопливо шаря руками по ее телу. — Давай вниз! Или я тебя унесу…
Мия отвернулась от него и зажмурилась, дрожа от отвращения. Ей казалось, ее тело омывают волны бессильной ярости и страха. Все внутри восставало против неизбежного насилия, требовало наказать, покарать негодяя.
Обычно мягкая и добрая, она вдруг ощутила сильнейший гнев на собственную беспомощность, неспособность постоять за себя. Неужели так будет всегда и судьба Мии становиться покорной игрушкой любого мужчины, который пожелает ею обладать? Неужели никак не возможно ответить на насилие?!
Будь у Мии кинжал в руках, она бы ударила капитана.
Словно отзываясь на ее гнев, в морских глубинах что-то глухо зарокотало.
— Что за… — Капитан, пытавшийся одновременно раздеть Мию и увлечь в темное нутро корабля, оторвался от девушки и насторожился.
«Ночная лисица» странно вздрогнула, резко съехала вниз, словно по скользкой горке… Мия не удержалась на ногах, пробежала пару шагов и упала на колени.
Внизу забурлила вода. Океан зашипел, как сотня тысяч змей одновременно, и этому шипению вторили крики ужаса с кормы. Устоявший во время качка капитан поднял голову и вдруг съежился, словно вдвое уменьшился в размерах, а потом бухнулся на зад и пополз, не отрывая глаз от черного неба. С губ его срывались беспорядочные мольбы к богу моря Сусаноо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
