Кто-то посчитал бы меня ненормальной, но я была рада, что однажды смогу уйти и меня не задавит груз ответственности за многомиллионное состояние семьи. Я смогу жить так, как хочу, а не пахать двадцать четыре на семь, зарабатывая ещё большие деньги!
Сейчас проезжая по гладкому асфальту фешенебельного посёлка я вновь осознала, что мечты — удел слабаков! Кто-то сверху давно решил всё за нас, не спросив, чего жаждут наши души, но я не сдамся! Я заставлю Михаила Д’Эсте меня отпустить!
Наконец, автомобиль остановился у решётчатого забора, за которым в окружении деревьев и цветов виднелся трёхэтажный особняк из желтоватого камня. Ворота открылись, и «Майбах» медленно въехал во двор. Нас никто не встречал. Этот факт меня разозлил. Это так приветствуют своих невест аристократы?
Спрятав наушники и телефон в карман сумки, я поторопилась сама открыть дверцу машины, мне не хотелось вновь встречаться взглядом со странным водителем. Выпорхнув на улицу, я застыла в ожидании, бегло осматривая дом. Красивый, с большими арочными окнами и полукруглыми эркерами. По редким деревьям и растянувшемуся на весь двор газону без дорожек и зон отдыха было понятно, что дом либо купили не давно, либо бывали в нём редко. А может быть всё сразу.
Открылась массивная входная дверь и на крыльцо вышел пожилой седовласый мужчина и невысокая молодая женщина. Оба были одеты в чёрную униформу, украшением которой служили белоснежные воротнички и манжеты. Мужчина спустился ко мне по лестнице и, вежливо поклонившись, представился:
— Добро пожаловать, госпожа Сюзанна. Меня зовут Теодор Макшейн, я — мажордом господина Д’Эсте и по совместительству его личный камергер. Прошу вас пройти со мной. Я провожу вас в ваши комнаты, а после того, как вы немного отдохнёте, познакомлю со слугами и покажу дом, — видимо на моём лице отразилось разочарование из-за отсутствия самого господина Д’Эсте, потому как мажордом добавил: — Ваш жених занят нежданным гостем. Он просил, чтобы вы располагались и отдыхали. Вечером он приглашает вас на совместный ужин.
От последней новости внутри всё так и затрепетало. Я не могла понять, что за эмоции овладели мной от мысли об ужине с моим загадочным женихом. Да и мажордом со своим церемонным тоном, привёл меня в ступор. Будто я попала в прошлое, и он служит не у потомка почти затухшей аристократической ветви, а у королевы Елизаветы Второй!
Тем не менее, я постаралась не подать виду, насколько меня всё это смешило, и с серьёзным лицом отправилась вслед за мужчиной. Женщина, оставленная Теодором у двери, оказалась совсем молодой фигуристой обладательницей рыжих кудрей. Она приветливо мне улыбнулась, и когда я проходила мимо, озорно подмигнула, отчего яркие веснушки засверкали на её лице с удвоенной силой. Заметив этот жест, мажордом остановился, и строго глянув на девушку, повернулся ко мне:
— Это Клодия, ваша горничная. Она на испытательном сроке, — сказал он, хмуря брови, — но, если сможет вам угодить, останется с вами в качестве камеристки, — я на секунду выпала из разговора, пытаясь восстановить в памяти, чем горничная отличается от камеристки, но лишь ещё больше запуталась.
Клодия вновь приветливо улыбнулась и присела в коротком реверансе. Ох, если и мне надо будет учиться всем этим премудростям, я сойду с ума!
— Добрый день, госпожа Сюзанна! Я буду рада, если смогу вам угодить, — голос у горничной оказался очень подходящим её внешности — звонким словно колокольчик.
— Добрый день, Клодия. Я тоже буду рада, если вы станете моей камеристкой, — с опаской произносила непривычное слово, но эффект меня порадовал: лицо девушки залил довольный румянец.
Войдя в холл вслед за мажордомом, я с интересом осмотрелась и пришла к выводу, что моё первое впечатление оправдано — дом пустовал. Нет, он не был пустым в смысле наполнения мебелью и аксессуарами, но на глаза не попадались те самые мелочи, что свидетельствуют о наличии постоянных жильцов. Хозяин явно не скупился: мебель по большей части была антикварная, на паркете лежали персидские ковры, часы, статуэтки, яйца Фаберже — всё было дорого, но бездушно, также стерильно, как и приглаженная человеческой рукой природа за пределами особняка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Этот особняк господин приобрёл совсем недавно, мы успели подготовить только несколько комнат, включая хозяйскую спальню и вашу комнату. Сейчас прислуга приводит в порядок крытый бассейн. Господин Д’Эсте решил, что возможно вас это заинтересует, ведь вы будете здесь находиться до отъезда в Италию, — всё тем же профессорским тоном объяснил мне Теодор, а я переключила своё внимание с интерьера на его лицо.
Мажордом был высоким и поджарым, на вид ему было не меньше семидесяти. Белые волосы и такая же белоснежная борода со слегка подкрученными усами подчёркивали благородные черты лица и голубизну умных глаз. От мужчины веяло таким спокойствием, что даже если бы земной шар сошел с орбиты, Теодор подал бы своему господину свежую газету и утренний кофе, не моргнув и глазом.
Мужчина продолжал что-то мне говорить, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, но я слушала в пол уха, обдумывая его слова. Значит, я буду сидеть в четырёх стенах как пленница! Зачем было покупать этот дом и увозить меня от родных? Неужели так не терпелось вступить в права владения! Решил не дожидаться свадьбы? От этой мысли перехватило дыхание, я вновь представила его пальцы на своем подбородке и тёмные невероятные глаза… Что за наваждение⁈
Мы как раз шли по холлу второго этажа, когда моё внимание привлекла единственная запертая дверь. Увидев мой любопытный взгляд, Теодор нахмурил кустистые брови:
— Это кабинет господина Д’Эсте. Сейчас он там со своим гостем, — строго сказал мажордом. — Ваши комнаты в конце коридора.
Теодор прибавил шаг в надежде миновать кабинет без препятствий. Но ничего не вышло.
Как раз когда мы проходили мимо, а я, не отрывая глаз, смотрела на красное дерево кабинетной двери, она распахнулась, выпуская высокого длинноволосого мужчину. Глаза незнакомца тут же с интересом осмотрели меня с головы до ног, сначала быстро, а потом более внимательно, оценивая каждую деталь.
Мужчина был… удивительным. Да, это самое подходящее слово! Смуглый с аккуратной щетиной и правильными немного жёсткими чертами лица. Его тёмно-русые волосы небрежными волнами спускались к широким плечам, а поразительные миндалевидные глаза цвета зеленоватого ореха, смотрели мне прямо в душу, заставляя почувствовать себя неуютно и в то же время, успокаивая и обещая что-то, о чём приличные девушки моего возраста даже не думают!
Я невольно опустила взгляд, и с несвойственной мне наглостью осмотрела фигуру незнакомца. Этот мужчина и одет был странно: потёртые джинсы, босые ноги и белый пиджак на голое тело. Такой наряд позволял оценить его довольно развитую мускулатуру и заметить висящие на груди чётки с маленьким деревянным крестиком. Я ощутила, как кровь прилила к щекам и уткнулась взглядом в пол, но даже так я чувствовала, что гость Д’Эсте довольно улыбался.
— Теодор! Почему госпожа Сюзанна ещё не у себя? Она должна отдохнуть перед ужином! — бархатный голос моего будущего супруга не смог скрыть лёд интонации, с которой был задан вопрос.
Я и забыла, что жених тоже здесь и позволила себе так смотреть на постороннего мужчину в его присутствии! А плевать! Я к нему в невесты не просилась!
— Простите, господин, я как раз провожал госпожу до её комнат, — невозмутимость Теодора вызвала безграничное уважение: слуга ничуть не испугался гнева своего повелителя. — Мы можем идти? — это было скорее утверждение, чем вопрос, и я уже приготовилась рвануть вслед за мажордомом в свою комнату, но Д’Эсте замешкался с ответом.
— Ты даже не познакомишь меня со своей невестой? Михаил, твои манеры отвратительны! — ироничный тон гостя и его приятный чуть хрипловатый голос заставили меня поднять глаза и столкнутся с его взглядом, в котором было столько искреннего веселья.
Незнакомец забавлялся ситуацией, отчётливо понимая, что наше с ним знакомство не входило в планы моего будущего мужа. Не прошло и секунды, как жених оказался рядом, закрывая меня своей мощной фигурой от глаз гостя:
