– Да, мы вас представляли совсем другой, – именно эта фраза Насти привела нас в нормальное состояние.
– Вижу, что твои друзья, девушка, даже не слышали, о чем я говорила, настолько удивились, – Хранительница обвела нас своими зелеными глазами, – неужели все так плохо?
– В каком смысле? – не понял я.
– Что вы, просто мы с друзьями всю дорогу фантазировали, какой вы окажетесь, а вы оказались совсем-совсем другой! – Настя смутилась. – Очень красивой!
– Ну уж, не смешите меня – красивой! Рыжая да тощая – вот и вся красота, – Хранительница рассмеялась. – А когда мне лет пятнадцать было, деревенские тетки девок пугали, чтобы те к Белухе не ходили: «Будешь много по лесу бегать да к горе подойдешь – станешь такой же тощей да рыжей, как эта», – то есть как я.
Не знаю, как у остальных, а у меня сразу же возник вопрос, сколько же сейчас на самом деле лет нашей хозяйке. Если, как говорил дедушка Вахрамей, она помнит его покойного прадеда еще мальчонкой, то получается…
– Предвижу ваш вопрос, – прервала Хранительница мои мысли, – мне сто семьдесят восемь лет. А что, непохоже? – Хранительница снова рассмеялась. Ее явно забавляла наша растерянность, и вообще, мне она показалась слишком легкомысленной, а ведь она старше самого Александра Федоровича Белоусова! И теперь понятно, почему ее яркая внешность и стройная фигура казались в ее юности настолько некрасивыми, что ею матери пугали своих дочерей: более чем 160 лет назад были другие представления о красоте: ценились полные девушки с румяными щеками, толстыми русыми косами и голубыми глазами.
Кузнецы: что ковали, почему курумчинские, куда подевались– Да, мы представляли вас совсем иной, потому что ваши предки, – я решил вывести беседу на интересующую нас тему, – были…
– Вы каких предков имеете в виду? – перебила меня Хранительница. – Курумчинских кузнецов, людей, чудь?
– Мы думали, что вы потомок курумчинских кузнецов, – вступил в беседу Мишель.
– Так и есть. Но не только. Хранители – потомки и курумчинских кузнецов, и чуди, и людей. Тысячелетия назад страшная катастрофа уничтожила Страну Белых Вод, которую люди называют Беловодьем, погибли все ее жители, о которых сейчас на Алтае рассказывают легенды, в живых остались только Хранители. Но Хранителей было совсем мало, мой род просто вымер бы, если бы мои предки не сближались с чудью и людьми. Да и раньше, когда Беловодье процветало, когда правил страной Белый Царь, когда никто не мог и предположить, что катастрофа погубит целую цивилизацию, курумчинские кузнецы жили бок о бок с чудью. Мои предки дружили и порой не могли обойтись друг без друга.
– А куда делась чудь?
– Почему все погибли, а Хранители выжили? И кто такие эти Хранители? Что они хранят?
– Что за катастрофа погубила Беловодье?
– Что ковали эти кузнецы?
– Почему они курумчинские?
Все эти вопросы, как у нас водится, мы обрушили на нашу хозяйку одновременно – Хранительница даже руками всплеснула и рассмеялась своим дивным серебристым смехом.
– Постойте, постойте! Вас много, а я одна! Я даже услышать ваших вопросов не успеваю, не только ответить на них. Давайте по очереди, хорошо?
Хранительница явно не собиралась что-то от нас скрывать, что не могло не радовать. Однако… Несмотря на то что Хранительница мне очень нравилась, я все-таки пока не мог привыкнуть к ее, если так можно выразиться, несерьезности. Я решил взять беседу в свои и руки и сделать ее более осмысленной.
– Позвольте мне начать, – мои товарищи замолчали. – Скажите, Хранительница, какими были курумчинские кузнецы?
– Из древних рукописей Страны Белых Вод мы, Хранители, знаем… – на слове «рукописи» мы с Мишелем переглянулись. Не сомневаюсь, что моего друга посетила та же мысль, что и меня – поглядеть бы на эти рукописи хоть одним глазком! – … что курумчинские кузнецы были высокими, как самые высокие люди, но они не были великанами, как рассказывают некоторые легенды. Волосы у них, как сказано, были «цветом подобны благородным металлам, дающим жизнь: меди, серебру, золоту», а глаза – «цвета воды в горных озерах, что поднимается на землю от таяния подземных льдов», – да, именно такими, как описала Хранительница, мы и представляли себе курумчинских кузнецов, потому что также выглядели и древние атланты, и лемурийцы.
– Прошу прощения, Рушель, что спешу задать нашей прелестной хозяйке свой вопрос, опережая вас, – в ответ я лишь кивнул Мишелю: его вопросы всегда позволяют заглянуть в самую суть вещей. – Скажите нам, пожалуйста, курумчинские кузнецы никогда не уходили из Беловодья в другие страны? – я с удивлением посмотрел на Мишеля: неужели он что-то знает о следах курумчинских кузнецов в других землях?!
– Почему же не уходили? В Стране Белых Вод были и свои ученые, и путешественники. Наши древние рукописи сохранили свидетельства о людях, а людей тогда точно на Алтае не было. Сведения о них как раз и принесли наши путешественники, – Мессинг задумчиво кивнул, потом стал что-то быстро писать в своем блокноте. Обязательно расспрошу Мишеля, но позже – сейчас намного важнее разговор с Хранительницей.
– А почему курумчинские кузнецы так называются? – пока я думал о странном вопросе Мишеля, Алексия Мессинг вступила в беседу.
– Почему курумчинские, доченька, это понятно, – Мишель не стал на этот раз дожидаться ответа Хранительницы, да и правильно – зачем беспокоить нашу хозяйку теми вопросами, ответы на которые ясны нам самим?
– А почему? Мишель, мне это совсем непонятно, объясните же! – похоже, только Насте и Алексии непонятно слово «курумчинские», и, хотя я уверен, что объяснение смысла понятия правильно начинать с определяемого слова, а потом уже размышлять об определении, надо, чтобы наши девушки все поняли.
– Потому, милые дамы, – Александр Федорович разделял мою точку зрения, вот и взялся за объяснения, – что курумы – это насыпи каменных глыб, плащом покрывающие горные склоны. Верно, если люди почти до наших с вами дней искали Беловодье, в существовании которого убеждали их легенды, то верили они и в жителей этой чудесной страны. Беловодье, как думали странники, скрывается далеко в горах, а раз жители Беловодья прячутся за горами, за курумами, то их и прозвали курумчинскими, – ответ Александра Федоровича, кажется, удовлетворил девушек, и я уже приготовился спросить нашу хозяйку о том, что больше всего на свете волновало меня, но не тут-то было: Алексия просто так своих позиций не сдает.
– А все-таки почему кузнецы? Что они ковали?
– Я говорила вам, что мои предки, кузнецы и чудь, дружили, и друг без друга не было жизни для этих народов. Чудь жила в лесах, что покрывали горы, окружавшие Страну Белых Вод, и правил чудью Медведь-шаман, а кузнецы – в богатом городе-государстве, как раз Стране Белых Вод. Кузнецы все что угодно могли выковать из любого металла, да только никогда бы не получили они своего легендарного имени, а значит, не стали бы тем счастливым народом, которым стали, если бы не чудь.
– Чудь? А она тут при чем?
– Чудь открыла кузнецам свойства металлов, да и не только металлов. Чуди были известны недра земные и воды озерные и речные, горы и леса, и все, что растет из земли, а кузнецы были ближе к солнцу, они дружили с огнем, они подчинили себе молнии, но Земля с трудом открывала им свои тайны. Чудь поведала кузнецам душу металлов, а кузнецы научились ковать, потому что любили и знали огонь; чудь рассказала кузнецам о том, какую жизненную силу скрывает в себе зерно, а кузнецы научились печь хлеб. Чудь и кузнецы были нужны друг другу.
Гибель цивилизации кузнецов– Вы говорили, что кузнецы погибли в страшной катастрофе, а чудь?
– Чудь ушла раньше. Чудь умела слышать Землю и понимать ее, и Земля рассказала ей своим тайным языком, что в скором будущем из гор на поверхность вырвется пламя, которое уничтожит все живое, бездонные пропасти раскроют свои страшные пасти и поглотят Страну Белых Вод, а вершины скал покроются вечными льдами.
– Почему же чудь не предупредила кузнецов о грядущей катастрофе?
– Медведь-шаман говорил Белому Царю, да тот не послушал его. Чудь ушла под землю через глубокие пещеры. Возможно, мои предки и сейчас живут под землей, а кузнецы погибли. Вскоре после ухода чуди ученые Страны Белых Вод пришли к Белому Царю и сказали, что их исследования прогнозируют необычайной силы землетрясения. Ученым Белый Царь поверил и вывел свой народ из города-государства в леса, где прежде жила чудь, но было слишком поздно…
Хранители памятиМы молчали – нам было больно услышать о гибели великой цивилизации, чьи открытия теперь могут сделать счастливыми людей. В самом деле: мы с увлечением разыскиваем артефакты, которые нужны нам, людям, чтобы быть здоровыми и счастливыми, и за этим умудряемся забыть, что когда-то жили те, чьими знаниями мы пользуемся, чьи тайны пытаемся раскрыть, и они тоже чувствовали, испытывали боль, погибали…
