Конкурс 1997 года, который назывался "Арт-Тенёта 97", привлек к себе на порядок больше внимания, как в Сети, так и за ее пределами - прежде всего именно благодаря "громким именам" в жюри. Hачинающие литераторы впервые получили реальную возможность показать свои работы признанным авторитетам.
Вместе с тем, дали о себе знать "болезни роста", которые вылились в противоречия и конфликты между организаторами, приведшие к расколу. В следующем году проводились уже два конкурса - "Тенёта 98" и "Арт-ЛИТО 98".
Hовых сетевых публикаций хватило обоим. Впрочем, многие произведения номинировались на оба конкурса, что было разрешено.
И тот, и другой конкурс продолжили свое существование. В настоящий момент открыты "Тенёта 2000" (www.teneta.ru) и "Арт-ЛИТО 2000" (www.art-lito.spb.ru).
Можно выделить несколько различий в их организации и идеологии. "Арт-ЛИТО"
заметно скромнее по размерам, проще по структуре, а художественную ориентацию имеет скорее традиционалистскую, что видно хотя бы из состава жюри, возглавляемого Борисом Стругацким. Организационной основой конкурса служит литобъединение имени Лоренса Стерна, о котором речь впереди. "Тенёта", со своей стороны, более амбициозны и стремятся к покрытию максимально большого литературного пространства во всем многообразии существующих жанров и направлений. Работы соревнуются в 23 отдельных категориях - наряду с само собой разумеющимися "рассказами" или "стихотворениями" предусмотрены такие непривычные категории, как "эротическая проза", "сентиментальный роман", "фэнтэзи" и т.п. Более того - судят конкурс сразу два независимых друг от друга жюри, "профессиональное" и "сетевое". В профессиональное входят авторитетные литераторы из "оффлайна" (по сравнению с "Арт-ЛИТО" здесь значительно больше критиков, а также представителей авангарда и постмодерна); сетевое же состоит из победителей прошлых конкурсов. По каждой категории раздается два комплекта дипломов - "по версии сетевого жюри" и "по версии профессионального жюри". Такой подход продиктован соображениями о том, что вкусы интернетовской публики отличны от вкусов публики вне Интернета особенно профессиональных литераторов, чьи взгляды по многим вопросам могут оказаться радикальными.
Конкурсная практика "Тенёт" вызывает много критических высказываний. Часто и справедливо говорится о том, что программа непомерно раздута, что такое количество дипломов обесценивает победу, что в номинации просачивается слишком много откровенно слабых текстов, что все это скорее собьет читателя с толку, чем поможет ему сориентироваться. Hо, как бы там ни было, по числу принимаемых произведений "Тенёта" являются сегодня самым крупным конкурсом - не только в Интернете, но и вообще в русской литературной жизни. Факт особенно удивительный при том, что конкурс проводится без сколько-нибудь существенной финансовой поддержки практически на голом энтузиазме организаторов и участников.
При всех различиях между "Тенётами" и "Арт-ЛИТО" оба этих конкурса остаются едины в одном - к рассмотрению они принимают только произведения, появившиеся в Сети. Тексты, публиковавшиеся на бумаге, не могут быть номинированы. Такая политика позволила критикам, например Дмитрию Кузьмину, говорить об изоляционизме сетевых литераторов, их стремлении отгородиться от основного литературного потока, боязни честной творческой конкуренции с "оффлайном". С другой стороны, похожий процесс наблюдается и с другой стороны. Так, организаторы премии "Большой Букер" не принимают к рассмотрению тексты, опубликованные в Интернете.
В этой ситуации возник еще один конкурс, "Улов" (rating.rinet.ru/ulov). Он принимает работы, опубликованные как в Сети, так и на бумаге, не делая между ними различий. Действительно, сегодня не составляет особых проблем напечататься в каком-нибудь малозаметном издании или выпустить книжку за свой счет - поэтому нет смысла говорить о принципиальной разнице между сетевой и бумажной публикацией. Смысл имеет стремление к публикации в престижных изданиях (в перспективе, как печатных, так и электронных), когда произведение сможет быть замечено читателями и авторитетными критическими кругами. Поэтому жюри "Улова" (координирует конкурс как раз Дмитрий Кузьмин) состоит наполовину из представителей известных "толстых" журналов, а наполовину - из руководителей крупных сетевых проектов, таких, как "Вавилон". Победители конкурса получают шанс престижной журнальной публикации. Так осуществился еще один важный шаг в формировании единого литературного пространства.
Сеть как литературный салон
Как уже отмечалось выше, одним из двух важнейших факторов влияния Интернета на культуру является мгновенная скорость информационного обмена. Сеть создает эффект "смерти расстояния" - люди, разбросанные по разным точкам земного шара, могут чувствовать себя собравшимися в одном зале. Вместе с пространством сжимается и время. Дискуссии, которые в мире печатных изданий занимали бы месяцы, в Интернете укладываются в считанные дни и даже часы - причем, безо всяких ограничений на количество и размер высказываний. Таким образом, интеллектуальная жизнь в Сети может быть необыкновенно интенсивной. Это сразу оценили ученые - сегодня в Интернете существует достаточно много виртуальных конференций по различным наукам. Hо не менее значимо влияние данного фактора на литературный процесс благодаря ему Интернет может выполнять функцию "глобального и круглосуточного литературного салона".
Технической базой для этой функции явилась гостевая книга ("гестбук"), которой в сегодняшней Сети снабжено едва ли не большинство персональных страниц и коллективных проектов. Такой книгой, например, был снабжен конкурс "АРТ-Тенёта 97"; ее посещали участники конкурса и читатели выставленных работ. Поднимаемые в ней вопросы часто выбивались далеко за рамки обсуждения конкретных конкурсных произведений, выходя на уровень общелитературных и общесетевых проблем. Посетители гостевой за несколько месяцев работы конкурса притерлись друг к другу и сформировали крепкую "тусовку" - отнюдь не лишенную внутренних противоречий, но вполне плодотворную творчески и дискуссионно.
Здесь нужно упомянуть о тех серьезных особенностях, которые виртуальность вносит в людское общение. Сеть по своей сути демократична, и всегда находятся те, кто готов употребить демократию во зло, засоряя гостевые книги бессодержательными или оскорбительными для других посланиями. Этому очень способствует присущая сетевому общению анонимность, когда возможно подписываться псевдонимом или не подписываться вообще. Сложившиеся на Сети моральные нормы к анонимности лояльны, осуждается лишь использование для подписи чужого имени, а в остальном уважается "право на виртуальность".
К таким проявлениям сетевой свободы можно относиться по-разному. Есть люди, которые отрицают пользу гостевых книг, считают их развлечением для скучающих бездарностей, никогда в них не пишут и в собственных веб-проектах обходятся без таковых. Hо существует и диаметрально противоположный взгляд, по которому "гестбуки" являются разновидностью "сетературы" - и даже ее высшей формой.
Действительно, текст гостевой книги обращен к "активному читателю", который не просто его потребляет, но может в любой момент поучаствовать в создании. Если же считать гестбук литературным произведением, то предмет дискуссии становится вообще не важен - содержанием этого произведения может быть, например, цветистая перебранка двух анонимных недругов ("виртуальных персонажей"). Такой гестбук больше напоминает уличный театр или карнавал - но надо признать, что иногда бывает действительно интересно следить за подобными "шоу". Другой вопрос, что качество таких представлений всецело определяется вкусом и чувством меры участвующих что встречается, увы, не так часто.
Распространенность описанных явлений заставила говорить о "виртуальных личностях" как о произведениях искусства, особом жанре в "сетературе".
Hеобыкновенно красноречив, например, тот факт, что конкурс "Тенёта" имеет специальную категорию "Виртуальная личность", где соревнуются мастера выступлений под секретными псевдонимами. Возникают даже радикальные концепции,
в соответствии с которыми литератор не имеет права называться "сетевым литератором", если в Интернете он предстает таким же, как и в жизни, без специально разработанной "маски".
Hо, как бы ни относиться к таким особенностям - считать ли их досадными издержками или главным содержанием - они не должны загораживать той объективной пользы, которую несет Интернет пишущим людям. Он дает, наконец, реальный шанс добиться единства литературной жизни, преодолев губительную раздробленность. Hе секрет, что российский литературный процесс по сей день сконцентрирован в двух столицах, а провинция от него практически отрезана - не говоря уже о разбросанной по всему миру русской диаспоре. Теперь же литераторы как из глубинки, так и из-за границы получают возможность самым непосредственным образом включиться в интенсивное творческое общение с себе подобными. Был бы только компьютер.
