Читаем без скачивания Агенты смерти. Адские врата. - Нина Кавалли

   - Беру пример с тебя. Ты уже в который раз украдкой смотришь на мои ноги, но комплиментов я так и не услышала, - отпарировала девушка.

   - Я играю по правилам, - ответил молодой человек. "По правилам, о которых мы с ним договорились", - добавил он мысленно.

   - По каким?

   - Ты для меня, как произведение искусства: руками трогать нельзя, но смотреть-то я могу сколько угодно. А о моих чувствах к тебе ты и так знаешь.

   Неля закусила губу от смущения. Андрей попытался сгладить неловкое молчание, сменив тему:

   - Есть идеи по отчетам?

   - Пока никаких.

   Андрей отложил документы.

   - Можно нескромный вопрос?

   - Давай.

   - Ты мне так и не рассказала свою историю.

   - Историю своей гибели?

   - Да.

   Девушка помрачнела.

   - Она неинтересная. Врачебная ошибка. Мне влили не ту дозу наркоза перед операцией. Я очнулась во время нее. Как следствие, болевой шок, остановка сердца и смерть.

   - Ты осталась в агентстве смерти, чтобы отомстить анестезиологу?

   - Нет, из-за родственников. Я за ними приглядываю. Ведь у агентов смерти три основных причины, чтобы остаться: самоубийство, желание найти собственный убийц - как раз твой случай - и желание присмотреть за родственниками. Все ли хорошо складывается у дорогих сердцу людей.

   - У них все хорошо?

   - Нормально.

   Неля поднялась с кресла и встала лицом к окну. Андрей уже пожалел, что спросил. Он видел, как расстроилась девушка при одном только упоминании о собственной кончине.

   - Нель, извини меня! Если не хочешь, не рассказывай. Мне действительно интересно: мне хочется знать о тебе как можно больше. Но тебе эта тема неприятна. Не надо.

   - Спасибо, что понимаешь. Я действительно не хотела бы касаться этого момента своей жизни. Однажды я расскажу тебе свою историю, но не сейчас.

   Неля стояла спиной к Андрею и лицом к окну. Ее взгляд падал на траурные венки во дворе. Картинки последнего дня жизни побежали перед ее глазами. Они были такими яркими, словно она рассталась с жизнью вчера, а не восемь лет назад.   

Глава 2 ТРАГЕДИЯ ПРОШЛОГО

      Ее везли на каталке по узкому больничному коридору. Яркие лампы на потолке одна за другой проплывали перед глазами Нели. Эта картина способна вызвать ужас у любого человека. Девушка не стала исключением. Не помогало даже то, что медработники, сопровождавшие ее, болтали о чем-то будничном, и операция, как ее уверяли, была совершенно несложной и неопасной.

   Неля страшно боялась. Пытаясь успокоиться, она говорила себе, что ничего не почувствует и операция пройдет успешно. Но никакие доводы не утешали ее разум. Это было предчувствие чего-то ужасного, непоправимого и неотвратимого - скорой смерти. Ее внутренний голос говорил - нет, кричал: "Что-то не так! Перепроверьте все! Что-то случится", - но губы предательски молчали. Она приняла это за панику, естественную в подобной ситуации. Решила, что перед операцией все испытывают похожий ужас.

   Настенные часы показывали пол-одиннадцатого утра, но в операционной было темно: грозовые тучи заволокли небо, за окном шел оглушительный ливень. Казалось, природа разделяет Нелин страх. Капли с ужасной силой барабанили по подоконнику, и в этом звуке было столько же отчаянья, сколько у тех, кого привозили в это помещение. Каждая операция - огромный риск. И неужели можно радоваться, зная, что сейчас твоя жизнь на волоске? Зная, что помещение с резким запахом лекарств может стать последним, что ты видишь на этом свете?

   Неля самостоятельно перебралась с каталки на операционный стол, над которым нависала огромная лампа. Когда ее включили, свет ударил в глаза, и Неля непроизвольно отвернулась. Рядом с девушкой копошились люди в белых халатах: хирург, анестезиолог, ассистент и медсестра. Лицо анестезиолога было закрыто марлевой повязкой, а волосы убраны под медицинский колпак. Но это был мужчина. Неля отметила про себя, что зрачки его почему-то неестественно широки. Девушку подключили к аппарату, измеряющему сердцебиение и давление. Анестезиолог взял с металлической тележки заранее приготовленный шприц, и ввел иглу в вену пациентке. Девушка поморщилась от тупой боли.

   "Но что эта за боль в сравнении с самой операцией? Комариный укус - и только", - мысленно успокаивала она себя.

   Если б Неля только знала, что этот "комариный укус" только что предрешил ее судьбу, и паника ее вовсе не напрасна. Как выяснилось позже, анестезиолог был нетрезв и влил девушке не ту дозу - в десять раз меньше, чем положено. Он перепутал ампулы.

   После укола Нелю заставили считать. Один, два, три... и голова ее безвольно упала набок.

   Она проснулась во время операции от дикой нестерпимой боли, ее внутренности словно рвали на части бешеные собаки. Девушка опустила голову и увидела свой разрезанный живот. В этот момент хирург начал делать надрез на одном из внутренних органов. Неля взвыла от ужаса и боли и провалилась в темноту. Приборы показали, что сердце перестало биться. Врачи разорвали на ее груди рубашку и предприняли все возможное, чтобы вернуть к жизни.

   - Заряжай на двести! Разряд! Еще раз! Разряд! Еще!!! Разряд! Давай на триста!!! Разряд!

   На мониторе была прямая линия. Сердце ее остановилось навсегда.

   - Время смерти - 10 часов 58 минут, - зло произнес хирург, отшвырнув окровавленные перчатки в сторону.

   Родственникам сказали, что сердце несчастной было слишком слабым, поэтому она не смогла перенести операцию. Наказания так никто и не понес.

   Наконец Неля отошла от окна, села в кресло и снова погрузилась в изучение отчетов. Андрей последовал ее примеру.

   Через полчаса он отложил бумаги.

   - Всё, больше не могу. Все люди разные, улицы разные - ничего не совпадает, - сказал он уставшим голосом.

   А Неля ухватилась за ниточку.

   "Так-так, улицы, где произошли аварии, разные и их очень много, но иногда они повторяются", - крутилось у нее в голове. "Три смерти на улице Сергея Макеева, две смерти - на Большой декабрьской. Пять смертей на улице 1905 года. Все эти улицы - рядом. На одной из них мы сейчас поселились".

   Неля снова встала и посмотрела в окно, продолжив рассуждать про себя:

   "Кое-что их объединяет. Еще три смерти на Наличной улице и семь в знаменитом Лефортовском тоннеле. Мне о нем рассказывали: говорили, что этот тоннель называют проклятым, или тоннелем смерти, из-за огромного числа аварий. А ведь рядом с ним находится кладбище. Улицы Сергея Макеева, Большая декабрьская и 1905 года соседствуют с Ваганьковским и Армянским кладбищами. Может статься, квартира нам досталась удачная. А Наличная улица и Лефортовский тоннель прилегают к Введенскому кладбищу. Что с остальными улицами?"