«Неудивительно, что позволил, — подумала Симона. — Ты старик богатый, вот он и показывает товар лицом». Вслух же она произнесла:
— С большим удовольствием, месье Холбрук. — И она, внутренне содрогнувшись, вложила тонкие пальчики в его влажную пухлую ладонь.
«Будь он твоим мужем, он раздавил бы тебя, как бабочку».
Зазвучали первые аккорды. Пока Холбрук вел Симону в центр зала, она боролась с отчаянным желанием выскочить из шеренги дам и сбежать в относительную безопасность своих временных покоев.
Дамы присели в глубоком реверансе. Арман дю Рош поймал взгляд Симоны, едва заметно склонил голову и приподнял бровь. Прядь длинных каштановых волос упала на ужасный шрам, обезобразивший высокий лоб. Казалось, отец молча спросил: «Этот пойдет?»
Симона отвела взгляд от отца, изобразила на лице требуемую случаем улыбку и сосредоточилась на танце.
«Да, отец, пойдет».
Симоне было давно безразлично, кого Арман выберет ей в мужья. Она сама, ее отец и даже юный Дидье были в этой стране чужими, диковинными чудаками — предметом сплетен для этих обжор-англичан. Вся ее жизнь превратилась в сплошную ложь.
Ноги Симоны механически выполняли сложные па, а душу прикрывал ледяной щит, она выковала его для защиты.
— Ты опоздал, братец, — проворчал Тристан при появлении Ника и, когда тот споткнулся о высокую вазу, добавил: — И кажется, изрядно напился.
Ник успел подхватить падающую вазу и криво усмехнулся:
— Уверяю, у меня сегодня вечером было важное дело. Леди Хейт, вы просто великолепны. Матушка шлет вам привет.
Николас взял руку невестки и наклонился к ее щеке, но Хейт оттолкнула барона, едва его губы коснулись ее кожи.
— Лорд Николас! — воскликнула Хейт. — Вас надо бы окунуть в лохань с духами!
— Простите, миледи, — ухмыльнулся Ник, не обращая внимания на сердитый взгляд брата. Тристан выразительно потянул носом.
— О Господи, Ник, мог бы по крайней мере вымыться. Негоже являться перед королем Вильгельмом в таком виде. Ты же знаешь, он выражал желание повидаться с тобой, пока ты в Лондоне.
Николас пожал плечами:
— Какая разница. Вильгельму нет дела до того, что я пропустил пару кубков. Его интересуют только вести с границы — спокойно там или нет.
Красавица невестка подняла взгляд на мужа.
— Милорд, — проговорила она, — может быть, стоит проводить Ника в его комнаты?
— Тут ничего не поделаешь, любовь моя. — Тристан улыбнулся своей рыжеволосой жене. — Дамы уже выследили его. Боюсь, он попался.
Ник обернулся к соседней комнате. Несколько дам поспешно заканчивали танец, не сводя глаз с нового кавалера. Ник с нескрываемой гордостью усмехнулся:
— О да. Я попался. И до чего же хороша ловушка!
— Николас, — одернул брата Тристан, — ты явился на день рождения короля с определенной целью — найти себе достойную невесту, а вовсе не для того, чтобы уложить в постель всех женщин королевства.
Леди Хейт недовольно хмыкнула. Не желая слушать подобные грубости, она отвернулась от братьев.
— Брат, я только этим и занимаюсь, — оправдывался Николас. — Спешу оценить каждую леди. — Он подмигнул Тристану. — И надо сказать, мои оценки весьма основательны.
Тристан наклонился к брату, и тот даже сквозь марево опьянения уловил в его взгляде тревожный блеск. Или это было осуждение?
— Такты ничего не добьешься, Ник, — отозвался Тристан. — Ты можешь бражничать и буянить до конца своих дней, но это не вернет леди Ивлин.
— Не упоминай при мне имя этой овцы! — прорычал Ник, мигом растеряв все свое веселье. — Ее обман не имеет отношения к моим нынешним развлечениям. Она для меня ничто.
— Вот как? — Тристан язвительно приподнял бровь. — Не потому ли все представленные тебе дамы оказывались то слишком смуглыми, то слишком толстыми, то слишком голубоглазыми?
Николас бросил на брата гневный взгляд:
— Занимайся своими делами.
— Я просто высказываю предположение…
— Значит, не высказывай. — Ник выхватил из рук брата кубок и жадно глотнул. Теперь барон разглядывал пеструю танцующую толпу без всякого интереса. Веселость угасла. Проницательное замечание брата испортило Нику настроение.
Многие из присутствующих дам открыто рассматривали его. В их взглядах читалось откровенное приглашение. Особенно старались те, чьи достоинства он уже оценил. Ник заметил несколько новых лиц — молодые девушки, только что выставленные на рынок невест и страстно желавшие составить выгодную партию. Некоторые были весьма недурны собой и могли бы превратиться в прекрасных жен, но ни одна из них не вызвала у Ника настоящего интереса. Ему казалось, что он смотрит на поле, где пасутся молодые телки. У каждой есть какие-то особенности, но если смотреть на все стадо, то ни одну из них нельзя выделить из общей массы.
Перед глазами непрошено возникало знакомое лицо Ивлин. Тяжелые пряди каштановых волос обрамляют светлое лицо со спокойными, синими, как зимнее небо, глазами. Разглядывая дам при дворе, Ник ни на минуту не мог забыть россыпь веселых веснушек на розовых щечках неверной подруги.
Он в тысячный раз упрекал себя за нерешительность. «Надо было силой забрать ее из монастыря. В ту же ночь, когда я узнал о ее отъезде, надо было помчаться в приорат Уитингтон и вернуть Ивлин в Хартмур, даже против воли».
Но мысль об этом тотчас пропала. Он не станет навязывать себя женщине, которая пренебрегла им. Он не распечатал ни одного письма Ивлин. Не мог заставить себя читать все нелепые извинения и объяснения, которые наверняка содержатся в этих посланиях. Она бросила его, отказалась. Унизила.
Танец закончился. Толпа стала редеть. Ник потянул к губам похищенный у брата кубок, но рука замерла в воздухе, когда он заметил прелестное создание под руку с престарелым лордом Сесилом Холбруком.
Девушка казалась необыкновенно миниатюрной. Пожалуй, она не достанет Нику до плеча. Шлейф зеленого платья тянулся за ней с королевским величием, а когда незнакомка подняла взгляд, у Николаса перехватило дух. Он в жизни не видел таких зеленых глаз. Они пронзили его, словно кинжалом. Незнакомка снова опустила черноволосую голову и отвела взгляд. Это задело гордость барона.
— Очень яркая, правда? — проговорила леди Хейт, снова обратив внимание на братьев.
— Хм-м-м… — неопределенно промычал Тристан. Ник мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть опутавшую его паутину.
— Кто это?
— Леди Симона дю Рош, — ответила Хейт. — Недавно вместе с отцом явилась из Франции.
— Еще одно предложение на ярмарке невест?
Холбрук подвел красавицу к козетке и тут же обратился к высокому крупному мужчине, который стоял неподалеку. Оставшись в одиночестве, незнакомка спрятала фарфоровое личико под вуалью.
