— Это он так выражает свое дружелюбие, — сказал мужчина, прикрывая лампу от ворвавшегося в дом ветра. Голос у него оказался совсем юным. Одет он был в халат и тапочки.
— В-все нормально, — выдохнула Роберта. — Я… моя машина застряла в снегу, там, на дороге, — махнула она рукой на запад, — вот я и пришла сюда. Вдруг кто-нибудь сможет помочь мне… ну, или одолжить лопату, чтобы откопать сугроб.
— Господь всемогущий, ты что, девочка! — воскликнул хозяин. — Давай входи. Откопать сугроб, ну дела! Да при таком ветре нужен бульдозер, да и то толку от него будет ноль. Сизифов труд. Я сам еле добрался сюда, ехал с востока, а ведь это было не меньше часа назад. Скажу тебе, там заносы еще больше. Лучше воспользуйся, чем бог послал. Входи, входи, да скидывай свою мокрую одежду…
— Но мой чемодан остался в машине… — Роберта изо всех сил пыталась унять дрожь.
— И шут с ним, пусть там полежит, — ответил мужчина. — Наверху полно одежды, думаю, кое-что должно тебе подойти. Давай-ка свое пальто и шляпку, я повешу их в кухне, там огонь горит.
Роберта скрепя сердце согласилась. Надо же так влипнуть! Наверняка для старого Иеремии это их приключение, станет последним.
Роберта сделала шаг по направлению к узенькой лесенке, ведущей на второй этаж.
— Погоди, — сказал вдруг хозяин. — Я принесу еще одну лампу. К счастью, они все чистые и заправлены. Электричества нет, наверное, это все буря. Мое восхищение хозяином дома растет не по дням, а по часам.
— Значит, вы не… — удивилась Роберта.
— О нет! — Молодой человек не дал ей закончить. — Я не владелец. Палмеры сдали его нам… мне в аренду… — запнулся он и потом хмуро продолжил: — Планы мои… э-э-э… несколько изменились, и я приехал сюда за чемоданами. К счастью, мне удалось добраться до места, пока буран еще не совсем разыгрался.
И он ушел, оставив Роберту в полной темноте. Неужели он тут один? Не успела эта мысль мелькнуть у нее в голове, как мужчина вернулся уже с двумя зажженными фонарями, по одному в каждой руке. Девушка начала подниматься вверх по лестнице.
— Я приготовлю чего-нибудь горяченького! — крикнул он ей вслед. — Суп — из банки. Горячей воды нет, так что ванна отменяется, но ты могла бы растереться полотенцем. Их навалом в шкафу около ванной комнаты. Чувствуй себя как дома. Меня зовут Бакстер — Крис Бакстер, к вашим услугам.
— А я Роберта Камерон, мистер Бакстер, и… и… спасибо вам. Я… Видно, выбора у меня все равно нет. — Девушка снова сбежала вниз. — Как вы думаете, сколько пройдет времени, пока…
— Пока до нас доберется снегоуборочная машина? Понятия не имею, мисс Камерон, — вздохнул он. — Вы уже наверняка заметили, что зимой этой дорогой пользуются нечасто. В Брамтоне меня предупреждали, чтобы сегодня днем я воздержался от поездки сюда. Я так думаю, что до конца бури никакой снегоуборочной машины не жди. Но не волнуйся, весенние снегопады быстро кончаются.
— Но мне… я должна была попасть к своей сестре — миссис Маклин — сегодня вечером. Тут есть телефон?
— Есть-то он есть, но не работает. То ли отключен, то ли обрыв где-нибудь. Я и сам хотел позвонить, но ничего не вышло. Страховые компании называют такие ситуации «форсмажор», провидение Господне. Мы можем только благодарить Всевышнего за то, что в такую погоду оказались не на улице, а в тепле и относительном уюте. А теперь беги, переоденься в сухое. Уж чулки-то, по крайней мере, обязательно надо сменить.
— Вы очень добры, — пробормотала Роберта и пошла наверх.
«Ну и знакомство, весьма оригинальное, — сказала она сама себе, выбираясь из мокрого платья. — А мужчина ничего себе, старается, чтобы я чувствовала себя легко и непринужденно. Молод, не слишком хорош собой, худосочный. Такое впечатление, что немало повидал в жизни. И работа у него не кабинетная, может, коммивояжер или страховой агент. Надеюсь, что он женат и без ума от своей половины. Хотя по большому счету мне без разницы. Я и сама в состоянии о себе позаботиться, только вот не хотелось бы ответить ему неблагодарностью за гостеприимство… или, может, лучше сказать, не ему, а владельцам, кем бы они ни были».
Роберта вошла в ближайшую к лестнице комнату. Она оказалась маленькой: односпальная кровать, туалетный столик, одинокое, но весьма удобное кресло и несколько безделушек — вот и вся обстановка. Обследовав разнообразное содержимое полок и вешалок в шкафу, девушка обнаружила выцветшие слаксы, чистый вязаный свитер, который, вне всякого сомнения, когда-то был белым, и пару весьма потертых коричневых полуботинок. В одном из выдвижных шкафчиков нашлось даже несколько разрозненных чулок, но, поискав хорошенько, она раздобыла одинаковые носки, завернутые один в другой, и с радостью натянула их на заледеневшие ножки. Очевидно, кто-то из хозяев дома был одного с ней размера. Роберта долго терла голову полотенцем, пока каждый локон не заиграл новым блеском, одновременно раздумывая над тем, как бы отреагировала мисс Лонгворт, если бы застала ее здесь, да еще в обществе одинокого молодого человека. Но, что ей оставалось делать? В конце концов, она уже далеко не ребенок и не позволит своему воображению взять верх и заставить ее трусить.
Тем временем по дому разлился божественный аромат — кофе и какие-то специи. Она и не подозревала, что так сильно проголодалась. Роберта взяла лампу и отправилась вниз, в нерешительности остановившись на последней ступеньке.
— Иди сюда, — позвал голос.
Роберта пошла в том направлении, откуда он доносился, и вскоре оказалась на кухне.
— Я художник с открывалкой вместо кисти, — улыбнулся Крис Бакстер. Девушка заметила, что он сменил халат на пиджак и переобулся в ботинки. — Надеюсь, тебе придется по вкусу этот суп.
— Уверена, что так, мистер Бакстер…
— Зови меня Крис, а я буду звать тебя Роберта… хотя нет, пожалуй, сократим до Робин[1]. Мне кажется, это тебе больше подходит. Не возражаешь? Хорошая девочка! — похвалил он, когда Роберта покачала головой. — Почему бы нам не подружиться, пока мы отрезаны от остального мира? В кладовой полно продуктов, так что голодная смерть нам не грозит. Предлагаю перекусить здесь, в тепле. Я с самого детства обожаю кухни. Они так вкусно пахнут, согласна со мной? А потом разожжем огонь в гостиной. — Крис с удовлетворением окинул гостью взглядом. — Что ты сделала со своей мокрой одеждой?
— Развесила по креслам, — ответила она. — Наверное, я попала в комнату дочери семейства, если, конечно, у них есть дочь.
— Нет. Мета с Джимом не так давно женаты — года два или три, не больше. Это, скорее всего, гостевая комната. Может быть, летом там останавливается Грейс, сестра Меты. Она живет в Нью-Йорке, работает на радио, только я не помню, на каком канале.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
