И все же, несмотря на то, что Кир не был ни в чем виноват, все же нашлись такие люди, которые не стеснялись ему припоминать ошибки его семьи. Так что парню было очень сложно — ему приходилось каждый день бороться с обществом. И ведь никого не убедишь в том, что дети не виноваты в грехах и ошибках своих родителей…
Кир был умен и талантлив и обещал вырасти в одного из самых сильных воинов Империи. Советники императорской семьи отчетливо это понимали и именно поэтому пригласили Кириана во дворец, показывая тем самым свое расположение.
Кир за это время привык бороться, привык, что он один против всех. Но как же он устал… Я видела это — его надломленность и дикую усталость. Он устал сражаться и давно бы сдался, если бы он был один и отвечал только за себя. Но за ним был еще его народ и его земли и их оставить на растерзание другим он не мог.
Ему нужна была поддержка и дружеское плечо, ему нужна была семья, но он просто боялся кому-то довериться. И все же Ярине и Лео невероятным образом повезло — каким-то чудом им все же удалось заполучить доверие Кира.
Это были прекрасные два года — беззаботные, полные радости и тепла.
А затем Ярине наступило двадцать лет, и ее учеба подошла к концу — настало время практики.
Глава 3. Дарриан
С наступлением двадцатилетия у Ярины появлялась еще одна обязанность — она должна была объехать всю страну и познакомиться с жителями империи и их бытом. В каждом крупном городе она должна была останавливаться и помогать по мере своих сил, показывая на практике все, чему ее обучили за эти годы. Такое путешествие занимало несколько месяцев, и проходить для каждого члена императорской семьи должно было раз в десять лет. Не так часто, но это если не учитывать насколько может быть многочисленной императорская семья. К сожалению, последний заговор изрядно «проредил» семью и в живых осталось только двое — Ярина и ее старшая сестра, Иллиана, которая уже к этому времени вступила в права, став одной из самых юных Императриц.
В первое свое путешествие Ярина должна была отправиться одна, без слуг, помощников и друзей. Так принцесса показывает своему народу, что доверяет ему, а так же то, что она не зря столько лет обучалась во дворце. Естественно, никто не собирался отпускать принцессу без охраны, поэтому за ней тайно всегда следовали несколько человек. Да и в городах девушку встречали уже подготовленные люди, так что Ярина всегда могла к кому-то обратиться за помощью. Но для остальных людей принцесса все же отправилась в путь в одиночку.
Ох, тяжелее всего было расстаться с Киром и Лео. Они всеми силами пытались уговорить Ярину дать согласие на ее сопровождение, но что младшая принцесса, что ее сестра, что Совет — все были против этого. Парней даже пришлось приструнить, напомнив о том, что и без этого у парней огромных ворох своих обязанностей.
Так что как бы парням не хотелось последовать за девушкой, им пришлось остаться во дворце.
И Ярине, и, что странно, мне, было тяжело привыкнуть к отсутствию парней. Я настолько привыкла их видеть каждую ночь, что первые пару недель сердце изнывало от тоски. Тогда-то я и осознала, насколько глубоко успели проникнуть в мое сердце эти парни. Но, кажется, осознание пришло не только ко мне — до Ярины тоже наконец-то дошло, что испытываемые чувства к парням вряд ли можно назвать дружбой. Эти чувства были глубже…
Я завидовала Ярине? О, теперь мне ее даже немного стало жаль. Я-то уже привыкла к этим чувствам, свыклась с ними, а она… Она только сейчас осознала, насколько глубоко засели в ее сердце эти парни. И что с эти делать она не понимала.
Мне тоже не с кем было посоветоваться, но мне и говорить особо было не о чем — что я могла предпринять по отношению к ним, если единственное, что я могла делать — это смотреть сны с их участием?
Ярине было сложнее. Она понимала, что после этого осознания как раньше уже не будет. Ей нужно было что-то делать с этими чувствами — либо принять их, либо отторгать любыми силами. И я бы сказала ей, что последний вариант бессмыслен, так как я уже пробовала проводить подобный трюк, но быстро осознала бессмысленность таких попыток. Но, увы, связаться с ней я не могла. А у Ярины просто не было никого, с кем можно было обсудить подобную проблему. Раньше, если у нее возникали какие-то противоречия, она всегда обращалась за советом к парням. Но здесь подобное не выйдет — во-первых, их даже поблизости нет, а во-вторых, это было бы очень странно — спрашивать у парней совет по поводу чувств к ним же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ярина, возможно, в первые несколько дней и решилась сходить и спросить совета у сестры — все же она старше и умней и явно должна была хотя бы примерно знать, что делать в такой ситуации. Но по прошествии нескольких дней идея обратиться за помощью к сестре уже не казалась такой гениальной. Неловко было делиться таким с сестрой. Неловко и глупо. Да и сестре явно и без Ярины хватало забот.
Поэтому принцесса и мучилась, снедаемая противоречиями.
Это было так грустно и песально — видеть, как Ярина старается задушить в себе влюбленность в парней, уверенная в том, что ее чувства не взаимны. Мне хотелось плакать — так тоскливо было видеть, как она убивает в себе чувства и взращивает неуверенность в себе. А я ведь видела, что и парни не равнодушны к принцессе. Возможно, они пока не понимают своих чувств, ошибочно принимая их за братские, но мне, смотрящей за всем этим со стороны, было хорошо видно, что все гораздо сложнее. Я видела, как ревниво они оберегали Ярину от внимания со стороны других парней, как порой их взгляды неосознанно задерживались на ее губах, как неохотно они отпускали девушку после «дружеских» объятий.
Я бы все это могла сказать Ярине, помочь ей. Но я не могла. И мне оставалось лишь наблюдать за тем, как девушка изводит себя и как все меньше шансов на отношения становятся у этих троих ребят. Я проживала зарождение этих чувств, и наблюдать за их принудительным угасанием было неожиданно горько и больно.
Так больно… Так горько…
Немного отвлекла от переживаний и терзаний лишь одна встреча, которая стала одной из самых важных в жизни.
Магия неоднородна. И пробуждается в магах она тоже в каждом случае по-разному. Кому-то легко дается целительство, кому-то магия природы. Кто-то силен в боевой магии, а кто-то общается со стихией, как сам с собой.
Ярина была сильна в артефакторике. Из под ее руки даже любая безделушка обладала какой-то силой. Часто задумавшись, Ярина крутила какую-нибудь вещицу в руках, сама не замечая того, как вплетает в нее магию. В ней был действительно очень сильный дар к артефакторике.
Любой дар был признавался, любая магия ценилась, но было одно направление в магии, которое, так скажем, не любили…
Темная магия.
Некромантия по-нашему.
Отчего-то многие жители Арлиона считали, что темная магия была злой магией, что, естественно, было не так. Но разве это всем объяснишь? Все равно найдутся те, кто не поверит.
С этим странным убеждением, конечно, боролись, рассказывая о том, сколько всего хорошего может сделать маг, в котором преобладает темная магия, но, если в городах еще и прислушивались к таким речам, то в деревнях… В деревнях было все очень печально. Как только жители деревни узнавали о том, что у человека проявилась темная магия, этот человек подвергался, в лучшем случае, гонению. Таких людей в первую очередь обвиняли в преступлениях и прочих несчастьях. Таким магам было довольно сложно построить отношения — ходили слухи, что у темных есть лишь часть души. Другая же ее часть хранится у тех, кого они полюбят и выберут себе в невесты. Даже поверие ходило, что темному магу нельзя смотреть в глаза, ибо в тех глазах не сыскать дна. Что взглянув темному в глаза, ты пропадаешь, и вынырнешь оттуда уже другой — с частичкой души темного мага. И что за тобой с тех пор будет следовать его тень, охраняя от бед. Глупости, конечно, но многие почему-то верили.
