Слуги продолжали сновать по комнате. Кто-то перегнулся через перила балкона и окликнул кого-то из находившихся внизу. Миссис Грин продолжала отчитывать Елену, но та ее не слушала. Проведя рукой по подоконнику, Елена нащупала подсвечник.
– Почему вы настаиваете, чтобы у вас всю ночь горела свеча? – язвительно произнесла экономка и, отобрав у Елены подсвечник, понесла его к каминной полке. – Только лишние расходы для господина адмирала.
Молодая служанка протянула Елене какой-то предмет:
– Госпожа, это вы обронили?
Елена ощупала поданную вещь: бархат, перья, прорези для глаз, углубление для носа. Чуткие пальцы подсказывали, что это женская маскарадная маска, но поднести ее поближе к глазам, чтобы получше рассмотреть, она не осмелилась.
– Да, это мое, – быстро прошептала Елена, услышав шаги возвращающейся миссис Грин, и поспешила спрятать маску под шалью.
Удар по голени был совершенно неожиданным и очень болезненным. Выругавшись, ошеломленный Пирс ослабил хватку, девица высвободила руку, скрылась за деревьями и через мгновение растворилась в темноте.
Пирс даже не стал смотреть, в какую сторону умчалась эта чертовка. Его нисколько не интересовало, что она натворила, почему стремилась убежать и откуда ей известно его имя. Пирс почему-то подумал, что это та самая женщина, которую так упорно искал капитан Тернер. И если его предположение верно, нетрудно догадаться, почему она неслась по парку сломя голову.
Пирс, хотя и окликнул преследователей, вовсе не собирался выдавать незнакомку. Он обязательно заступился бы за нее, сказал бы, что она с ним.
Однако время поджимало – в одном месте на побережье его ждали более важные дела.
Подбежавшим людям Пирс указал совсем не то направление, в котором скрылась девушка, и когда слуги адмирала побежали дальше, направился к конюшням.
Лакеи и грумы прибывших на бал гостей оживленно обсуждали слух о том, что в дом пытались проникнуть грабители. При появлении Пирса некоторые повернули головы в его сторону, и пламя факелов осветило их возбужденные лица.
От главного входа в особняк, где только что высадились опоздавшие гости, по усыпанной гравием аллее подкатили еще две кареты, полностью перекрыв выезд. Впрочем, Пирса это не волновало – его фаэтон стоял чуть поодаль на открытом пути. Направившись к своей коляске, Пирс краем глаза заметил, как от одной из группок отделился Джек и подбежал к нему.
– Ну и устроили же вы переполох, хозяин, – тихо произнес грум.
– Я тут ни при чем, – отозвался Пирс.
Впереди появились четверо всадников в военной униформе, и Пирс отошел в тень деревьев, потянув за собой и Джека. Громко разговаривающие офицеры, которые, по всей видимости, были пьяны, остановили лошадей возле яблонь.
– Ну? Что интересного узнал? – поинтересовался Пирс у Джека. – До того как начался переполох?
– Больше всего говорили о войсковом смотре, устроенном сегодня утром на плацу. Зрителей, правда, собралось не так уж много. Говорят, даже на строевые занятия и стрельбы мало кто пришел посмотреть.
– Наверное, наши доблестные воины были отчасти разочарованы. Но пиво все равно текло рекой. А о передвижениях войск что-нибудь слышно?
– Два офицера спешились возле яблони, справили малую нужду, вновь сели на коней, и все четверо, перебрасываясь скабрезными шутками, поехали дальше.
– Нет, не слышно, – ответил Джек. – Но в районе порта вроде бы все спокойно.
– Вот и хорошо. – Посмотрев вслед удаляющимся всадникам, Пирс продолжил путь к фаэтону. – Времени у нас, однако, в обрез.
– Ничего, хозяин, успеем.
В этот момент из-за деревьев выскочила женщина и, бросив взгляд в их сторону, полезла прямо в его коляску.
– Если только нам не придется идти пешком, – вымолвил он, все еще не веря своим глазам.
Ну конечно. Белое бальное платье, разорванное в нескольких местах, темные растрепанные волосы, смазливое личико – та самая девица, которая пнула его по ноге.
– А ну стой! – прорычал Пирс.
– Угораздило же ее наткнуться на его экипаж! Порция обернулась и, увидев, что мужчина преследует ее, подстегнула лошадей.
Навстречу ей по освещенной факелами аллее довольно быстро ехал другой экипаж. Они должны были одновременно подкатить к узкому мостику, перекинутому через неглубокую ложбину.
– Эй, женщина, остановись! Натяни поводья! – кричал шотландец. Этот тип был готов передать ее в руки преследователей, даже не выслушав объяснений. А теперь за похищение фаэтона разорвет ее на части.
Порция почти уже доехала до мостика, так же как и экипаж, двигавшийся навстречу. Подстегнув лошадей, она не сводила глаз с широко распахнутых главных ворот, освещенных факелами.
Видимо, ехавшим в карете так же не терпелось побыстрее попасть на бал, как ей – поскорее убраться отсюда. Кучер новоприбывших вовсе не собирался уступать дорогу и первый достиг мостика.
Порция слышала крики шотландца, но сдаваться было поздно. В последний момент она дернула поводья, решив направить лошадей вправо, чтобы съехать по травянистому склону и пересечь ложбину понизу. Однако разгоряченные животные, неготовые к столь резкому повороту, на самом краю аллеи поднялись на дыбы.
Фаэтон так резко остановился, что Порция едва не вылетела из него. Встречный экипаж пролетел мимо, и кучер с грумом что-то прокричали ей, явно ликуя. Порция дернула поводья, чтобы вернуть лошадей на ровную дорогу.
Из-за сегодняшней неудачи она не собиралась отказываться от своих намерений. Сейчас ей необходимо как можно быстрее скрыться, но потом она снова попытается проникнуть сюда, чтобы увидеться и поговорить с матерью.
Однако, прежде чем Порция успела выбраться к мостку, в фаэтон вскочил этот негодяй, все время бежавший следом, и, навалившись на нее, вырвал из рук поводья.
Пирс испытывал такое негодование, что готов был растерзать мерзавку. Он полагал, что его свирепый взгляд сможет внушить ей определенный страх, но вместо того, чтобы спасаться бегством, эта сумасшедшая просто отодвинулась на край сиденья и сложила руки на коленях – ни дать ни взять добропорядочная прихожанка, собравшаяся в церковь на воскресную службу.
Пока Пирс подыскивал подходящие слова, чтобы как следует отчитать незнакомку, к фаэтону подбежал Джек и стал успокаивать лошадей.
– Я не намерен ни в чем разбираться!.. – выпалил наконец Пирс. – Немедленно покиньте мой экипаж!
– К сожалению, это невозможно, – спокойно отозвалась девушка и зачем-то придвинулась к нему.
Пирс хотел было возмутиться, однако быстро понял причину ее столь странного поведения: к ним приближался какой-то военный в сопровождении грумов, один из них нес факел.
