карманах не оказалось. Он лежал в комнате.
Придётся туда возвращаться. Единственная возможность сбежать из этой проклятой квартиры. Мокрый и взъерошенный, Матвей открыл дверь ванной и пригнувшись поплёлся в сторону комнаты. Даже оружия никакого не нашлось. А впрочем, какое к чёрту оружие? Он даже не знает, от кого тут защищаться.
Комната встретила его мягким светом лампы и тёплой чистой постелью. Потолок оказался чист. Матвей в тот же момент рухнул на колени посреди комнаты от накатившего бессилия. Всё же свихнулся. Совсем как бабка, которая с юности твердила, что умеет общаться с призраками. Говорила, что их семья способная видеть не один лишь мир, в котором они живут. Называла себя ведуньей… А что если?..
Матвей бросил взгляд на телефон и лишь когда подобрался ближе, увидел под ним сложенный пополам оторванный кусок обоев.
Хренушки, не поведётся! Матвей быстро схватил мобильный, и в этот момент листок развернулся сам, показывая всего одну строчку: «Сил остаётся на дыхание только».
Именно то, чего так и не смог найти Матвей среди горы мусора и рваных обоев. То самое, с чего всё это началось. Но ведь он пропал…
Телефон выпал из рук Матвея, с хрустом стукнувшись о пол. Только на него мастер даже не посмотрел. Прямо на него из-за окна взирало лицо с растянутой до ушей улыбкой. Завопив, Матвей рухнул на спину и стал отползать от окна.
— Господи Всевышний, Иисус Христос, Сыну Божий, огради меня раба Божьего Матвея своими святыми Ангелами и молитвами…
С губ Матвея быстрым шёпотом срывалась молитва, неизвестно как всплывшая в памяти практически убеждённого атеиста. Он полз всё дальше от окна, закрыв глаза и продолжая читать молитву. А когда распахнул глаза, обнаружил, что в комнате по стенам ручьями стекала кровь. Она заполняла пол и подбиралась липкими щупальцами к нему, к зажатому в углу Матвею, который всё шептал и шептал. Крестился, молился, но морок так и не отступал. Под кровавыми ручьями на стене стала проявляться надпись.
— Рукой или ногой не шевельнёшь…
Матвей охнул и зажал рот ладонью. Вскочил на ноги, пока кровь не успела добраться до его босых ног. И вспомнил. Вспомнил всё.
Сил остаётся на дыхание только,
Рукой или ногой не шевельнёшь.
Во мраке ты лежишь, не зная сколько.
Ищи, спасатель, лучше и найдёшь!
Матвей тяжело моргнул, глядя на заполняющийся кровью пол.
— Спасатель… — одними губами повторил отрешённо мужчина и бросился к углу со своими инструментами.
— Ищи лучше! Найдёшь! Я найду, всё найду! — Матвей вопил, словно пытался докричаться до самого дьявола.
Босые ноги шлёпали по лужам крови, разбрызгивая её на стены. Добравшись до инструментов, Матвей схватился за кувалду. Казалось, он даже перестал моргать от внезапного озарения. Надо найти. Просто найти!
Матвей уставился на стену, с которой и сдирал обои. На которой увидел выцарапанную надпись. На самую холодную в комнате стену.
Он утробно зарычал, поднимая кувалду, и в тот же момент ударил ею в бетон. Куски стены шумно осыпались, но стена осталась на прежнем месте. Тогда Матвей замахнулся снова и, закричав, ударил в стену кувалдой. Затем ещё раз, и ещё. До тех пор, пока на месте стены не образовалась дыра.
Пустые костяные глазницы вперились взглядом в лицо Матвея. Эта чернота будто пыталась влезть в самую его душу, заглянуть в каждый тёмный уголок и найти там покой. Ряд ровных зубов на лишённой кожи челюсти медленно сместился в сторону. Под опускающимся клубом пыли человеческий череп обрёл на удивление чёткие очертания.
Матвей выронил из рук инструмент, отшатнувшись назад от своего «клада». Споткнувшись, он упал спиной на пол. А следом на него рухнул скелет в красивом и рваном голубом платье.
Обеспокоенные соседи вызвали полицию, проснувшись среди ночи от истошных мужских криков. Дверь и вовсе пришлось выламывать, но никто не был готов увидеть то, что на самом деле оказалось внутри квартиры.
Обезумевший, лохматый и мокрый мужчина на полу, забившийся в самый дальний угол. А перед ним груда костей и ошмётки выцветшей ткани.
Матвей колол дрова, когда к нему на задний двор дома вышел брат со стаканом воды. Старший брат так много рассказывал, что у него пересохло в горле, и вот младший сбегал в дом за помощью для голосовых связок Матвея. Поставив топор у пня, Матвей одним махом выпил весь стакан и довольно выдохнул.
— Так что дальше-то? — Глаза младшего брата горели огнём. Безумно хотелось услышать продолжение этой дикой истории, приключившейся с его братом всего неделю назад.
— Девушку опознали по ДНК. Хозяин квартиры убил её ещё по молодости, а чтобы не избавляться от трупа, спрятал в стенах квартиры. Оказывается, её искали много лет, и в итоге объявили пропавшей без вести. Так что теперь этого психа посадят и надолго.
Матвей вытер пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрел на чистое небо.
— А я вот что понял: бабка-то наша не была чокнутой. Мы и правда живём не в одном мире. Просто второй не видим.
Матвей посмотрел на брата, который явно не сильно-то хотел ему верить.
— Что ты так смотришь? Я тоже не верил. А по итогу эта несчастная девушка так и эдак пыталась привлечь моё внимание и посылала мне все эти видения, лишь бы я её нашёл. Эх, сказали, она писала изумительные стихи…
Младший брат восторженно улыбнулся.
— Тебя бы в дурку!
— Зря. Не стоит считать чокнутыми тех, кто верит в большее. Возможно, что-то в этой жизни заставило их поверить, что не всё так однозначно в этом мире. Что есть те, кого мы просто не видим…
С этими словами Матвей поставил новое полено и со свистом опустил на него топор. Он не жалел о том, что рассказал обо всём брату. Ведь теперь тот будет готов к встрече с тем, что откроет ему глаза на жизнь. Так же, как это произошло с человеком, никогда не верившим в высшие силы. С самим Матвеем.
