Гектор Макгрегор несколько мгновений наблюдал за девушкой, а затем спросил:
— Ты так себе это и представляла? Иона повернулась к нему.
— Шотландия! Наконец-то! — взволнованно прошептала она. — Моя родина, твоя родина… и… его, нашего принца!
— Прошло четыре года с тех пор, как я был здесь последний раз, — угрюмо ответил Гектор, — и бог мне свидетель, эта земля сейчас выглядит прекраснее, чем когда-либо!
В его словах была такая боль, что Иона взглянула на него с искренним сочувствием. Отец и двое братьев Гектора погибли в битве под Каллоденом, а за его голову была назначена немалая награда.
После нескольких месяцев, проведенных в лишениях и невзгодах, он сумел добраться до Франции, чтобы снова присоединиться к принцу. Из ближайшего окружения его высочества Гектор Макгрегор выделялся неутомимым оптимизмом и энергией, с которой он разрабатывал все новые и новые планы триумфального возвращения своего короля.
Широкая кость и густая рыжеватая шевелюра выдавали в худощавом жилистом Гекторе настоящего шотландца. Макгрегору было всего двадцать семь лет, но он уже успел многое пережить; его речь поначалу могла показаться суровой, но когда он улыбался, то моментально превращался из угрюмого шотландца в милого и даже очаровательного юношу.
Принц настоял на том, что Иона не должна отправляться в путь одна, и когда Макгрегор вызвался выступить в роли ее провожатого, девушка искренне обрадовалась — Гектор был надежным телохранителем и во всех отношениях приятным попутчиком.
Иона также прекрасно знала, что путешествие в Шотландию могло стоить ему жизни, но когда она поделилась своими опасениями, Макгрегор лишь рассмеялся:
— Ради того, чтобы снова увидеть Шотландию, почувствовать аромат цветущего вереска, услышать родной говор… ради всего этого я готов даже положить свою голову на плаху! Не беспокойся обо мне. Я буду осторожен, но помни: с того момента, как мы сойдем на берег, мы с тобой незнакомы. Никому про меня не рассказывай, а если я попаду в переплет, говори, что ты впервые слышишь мое имя. Ни в коем случае не признавайся, что знаешь меня, — это неминуемо навлечет на тебя подозрения, а мы не можем допустить провала нашего предприятия — от его успеха зависит слишком многое.
Иона пыталась представить себе герцога Акрэ — нынешнего главу могущественного и богатого клана Маккрэггенов, — но о нем было известно очень немногое.
— Герцог очень влиятелен, — сказал ей Гектор. — Его земли занимают огромную территорию. Если он на нашей стороне, Шотландия будет спасена.
— А если нет?
Гектор нахмурился:
— Что ж, именно это нам и предстоит выяснить. В любом случае горькая правда лучше, чем напрасные надежды.
Он взглянул на девушку и покачал головой:
— Они взвалили на твои хрупкие плечи непосильную ношу. Это слишком опасно…
— Но я не боюсь, — ответила Иона, гордо подняв голову. Затем она замялась и добавила: — Ну… разве что немножко…
Гектор положил ей на плечо руку:
— Конечно, ты напугана, девочка. Все мы боимся, когда идем в бой, а тебе предстоит серьезное сражение. Если попадешься, тебя ждет тюрьма, а возможно, и кое-что похуже…
— Пытки? — Глаза Ионы расширились.
— Да. Англичане готовы на все, чтобы узнать, где сейчас находится принц.
— Слава богу, мне это неизвестно. Возможно, его высочество уже покинул Париж и теперь скрывается где-нибудь в Европе. Откуда мне знать?
— Чтобы умереть на плахе, достаточно всего лишь быть якобитом! — воскликнул Гектор. — Но довольно о плохом. Если все пройдет гладко, ты должна будешь уехать прежде, чем тебя успеют разоблачить. Надеюсь, Бретт все предусмотрел?
— Да, полковник дал мне адрес одного человека в Инвернессе, — кивнула Иона. — Он сказал, что ему можно доверять.
— Молись, чтобы это оказалось правдой. Бретт полон идей и планов, многие из которых осуществимы только у него в мозгу или на бумаге, но совершенно неприменимы на практике. Не полагайся на него без оглядки, девочка; помни, что ты рискуешь не жизнью полковника Бретта, а своей собственной.
Иона смотрела на Гектора с изумлением.
— Но как я могу не доверять ему? Мы знакомы тысячу лет, и я знаю, что он готов на все ради принца.
— Да, да! — немного раздраженно ответил Макгрегор. — Я не подвергаю сомнению его верность общему делу. Я говорю о том, что иногда полковник настолько увлекается своими грандиозными планами, что просто забывает о деталях, которые подчас решают исход всего дела. К примеру, откуда он может знать наверняка, что девочка погибла? И с чего он решил, что леди, изображенная на миниатюре, — ее мать? А вдруг окажется, что это портрет одной из любовниц герцога?
Иона рассмеялась:
— Гектор, у тебя слишком богатое воображение! Джинни Маклеод сказала, что малышка умерла у нее на руках и они похоронили ее в море. Зачем ей лгать на смертном одре? И у девочки были рыжие волосы, а я слышала, что это отличительная черта Маккрэггенов, так что я вполне могу сойти за сестру герцога. Кстати, если бы она тогда не погибла, то сейчас была бы одного со мной возраста.
— Да, наверное, ты права, — задумчиво проговорил Гектор. — Но среди шотландцев вообще много рыжих…
— Ничего больше и слышать не желаю! — решительно заявила девушка. — От этих разговоров никакого проку, ты только напрасно пугаешь меня. Путешествие уже началось, и теперь поздно поворачивать назад.
— Я знаю, — немного виновато откликнулся Гектор. — Но обещай мне, что будешь настороже, ладно?
— Обещаю, — серьезно ответила Иона.
Этим холодным утром она почему-то вспомнила предостережение Макгрегора и, одеваясь, вдруг почувствовала, что ее руки предательски задрожали.
Еще с вечера она выяснила, что в семь часов утра почтовый дилижанс отправляется в форт Огастес, откуда было еще около десяти миль до замка Скэг.
Иона надела скромное дорожное платье. Полковник Бретт дал ей немного денег, чтобы она приобрела все необходимое, но, хотя она распорядилась этой суммой очень экономно, ее гардероб все же оказался весьма скудным, а дорожный сундучок был настолько легок, что вызвал насмешливое шушуканье гостиничных портье.
«Ничего страшного для девушки, которую воспитала ее бедная няня, я выгляжу вполне подходяще», — подумала Иона, оценивающе рассматривая свое отражение в зеркале.
Конечно, на самом деле ей ужасно хотелось предстать перед обитателями замка Скэг в каком-нибудь модном дорогом наряде, который придал бы ей храбрости и, возможно, все же выглядел бы более уместно, учитывая ее предполагаемое близкое родство с герцогом.
