Конечно, учитывая эпизод с мусоропроводом, целую толпу врачей, психиатров, психологов, социальных работников, полицейских и судей, толкущихся на месте действия, ни о каком воспитании родителей до того момента, пока им не вернули ребенка, и речи быть не могло. Но как бы там ни было, ребенок решил, что ставка стоит всей этой игры. Его надежда на жизнь давала ему право провести родителей через все испытания.
* * *Но бывают и такие родители, которых невозможно чему бы то ни было научить. Это совершенно не значит, что они «плохи», просто у ребенка создается впечатление, что родители — такие, какие есть, и ничто никогда не заставит их измениться.
Но если ребенок не может изменить родителей, он может хотя бы успокоить их на свой счет, может доказать им, что стоит больше, чем они думали, а это уже кое–что новенькое и не пройдет незамеченным. Но и в данном случае речь идет о работе, длительной работе и очень сложной, поскольку обычно ребенок сталкивается с последствиями давних травм, относящихся к разряду семейных, которые родители унаследовали от своих родителей, так и не найдя способа излечиться.
В качестве примера предложим вам историю одного мальчика, чьи родители все время чувствовали рядом присутствие смерти.
Мать была младшей дочерью в многодетной семье, где мальчики — ее братья — умерли в нежном возрасте, она же провела переломные для формирования ее личности годы отрочества ухаживая за смертельно больным отцом. Муж этой женщины очень рано остался сиротой. Его первая жена, молодая женщина, страдала тяжелым заболеванием и вскоре после родов умерла, оставив мужу новорожденного мальчика. Ничего удивительного, что в подобных обстоятельствах мужчина начал испытывать чувство вины по отношению к умершей супруге, которая не только страдала тяжелым недугом, но и должна была вынести девять тяжелых месяцев беременности. Вину он, конечно, испытывал и по отношению к сыну, потерявшему мать в восемнадцать месяцев. Оставшись вдовцом, этот мужчина женился второй раз, и его вторая жена тоже часто болела. Первая беременность у нее закончилась выкидышем — девочка решила, что ей не справиться со своей будущей матерью. Правда, нам кажется, что ее отказ родиться ситуацию только усугубил. Через два года — вторая беременность, на сей раз — мальчик. Он оказался отважнее и принял вызов. Однако появление его на свет стало настоящим испытанием и для матери, и для него: из–за неопытности роженицы на голову ребенка пришлось накладывать щипцы. Появившись на свет, ребенок чуть не умер вследствие отравления хлороформом: медицинская сестра приложила мальчика к груди матери, еще не проснувшейся от анестезии, что вызвало у новорожденного судороги. Остается неясным, что двигало этой сестрой: скрытая склонность к убийству или непрофессионализм. Мальчик, к счастью, оказался целеустремленным и упрямым: трудности, скорее, придали ему настойчивости, и он выжил.
Болезненный, слабый, до одиннадцатилетнего возраста он не упускал случая показать, что умереть может в любой момент. Однако такое поведение имело, скорее, функцию самосохранения: ситуация–то дома не менялась, и родители ребенка жили в обстановке почти постоянного страха. То и дело их вызывали в больницу прощаться с умирающим сыном. Но сын всегда находил в себе силы выжить в критической ситуации: он был уверен, что отыщет средство разорвать эту сеть страхов и вины, отравляющей жизнь всей семье. В конце концов в одиннадцатилетнем возрасте подросток с помощью семейного врача решил сам найти средство для борьбы с тяжелой семейной атмосферой. Без ведома родителей, которые слишком боялись брать на себя ответственность, мальчик спокойно дожидался момента, когда скрытая инфекция, от которой он страдал со дня своего рождения, превратится в серьезную болезнь: семейный врач предупредил его, что можно ожидать образования абсцесса в области колена (ни сульфаниламидов, ни антибиотиков тогда еще не существовало).
Случилось так, как и предполагал доктор: через полгода однажды во время уроков мальчик не смог двинуть ногой. Врача тут же предупредили. Абсцесс был готов прорваться. Мальчика привезли домой, и он успокоил родителей, рассказав им, что произошло. Абсцесс вскрыли, а вместе с ним разорвалась и та сеть взаимных страхов и вины, которая отравляла жизнь этой семьи. Мальчик поправился и вырос здоровым, активным мужчиной. Совершив то, что он совершил, ребенок привнес в семейную обстановку новый и чрезвычайно важный для внутреннего мира его родителей элемент. Он показал им: несмотря на их уверенность в том, что мальчик не выживет, это далеко не так, и от таких родителей может родиться хороший и жизнеспособный ребенок. Судя по всему, воспитательный акт, предпринятый ребенком, изменил наследственные комплексы семьи в последующих поколениях, а это стоило того, чтобы посвятить подобной задаче первые одиннадцать лет своей жизни.
Глава 2
РОДИТЕЛИ–КОТОРЫЕ–ХОТЯТ-ЧТОБЫ–ИХ–РЕБЕНОК…
Такая категория родителей многочисленна и объединяет в себе очень разнообразные группы:
— родители–которые–хотят–чтобы–их–ребенок-стал–тем–же–чем-они;
— родители–которые–категорически–против–того–чтобы-их–ребенок–занимался–тем–же–самым-чем–и–они;
— родители–которые–хотят–чтобы–их–ребенок-занимался–только–тем–чем-захочет;
— родители–которые–не–хотят–чтобы–их-ребенок–занимался–тем–что–они–сами
не–смогли–сделать;
— родители–которые–хотят [или не–хотят] — чтобы–их–ребенок–делал–то–и‑то…
— и так далее и тому подобное.
Вариантов здесь бесконечное множество. Мотиваций еще больше. Но всегда присутствует одна довольно специфическая проблема — с ней ребенку приходится сталкиваться неминуемо, то есть с агрессивным чувством собственничества, которое родители распространяют на своих детей, присваивая себе — из практических целей или, наоборот, от избытка любви и привязанности — их будущее.
Обычно подобные попытки вызывают у детей яростное сопротивление и отказ подчиняться желанию родителей. Однако необходимо, чтобы сам ребенок задумался над создавшейся ситуацией: он может совершить серьезную педагогическую ошибку, поскольку родители вдруг начнут упорствовать и отказ лишь укрепит их в своем упрямстве, а не разрядит ситуацию. Да и сам ребенок из чувства противоречия может начать действовать в пику своим собственным желаниям, что принесет еще большую боль и ему, и его родственникам.
Но мы совершенно не проповедуем смирение и пассивность. Это не правильно ни с педагогической, ни с жизненной точки зрения, то есть никогда не надо терять из виду ту воспитательную цель, которую вы преследуете.
Как мы только что сказали, мотивации подобного родительского поведения чрезвычайно разнообразны.
Возьмем такой распространенный случай. Отец (или мать) создал свое собственное дело — мастерскую или даже концерн. Такой отец (или мать) непременно хочет–чтобы–его–ребенок–занимался–тем-же–чем–и-он и воображает, что именно это позволит ему разделить со своим чадом радости от совершенного. Но родитель забывает, что создателем–то был только он, ребенку же достанется лишь работа в родительской мастерской или управление созданным им концерном и постоянная озабоченность, как бы не нанести вреда родительскому детищу. Необходимо постепенно привести родителя к пониманию очевидности этого факта, но не ранить ненароком его чувство творца, пощадив одновременно и родительскую любовь. Такая задача требует большого такта и времени, да и не под силу она младенцу или маленькому ребенку. Не говоря уже о ребенке в пренатальном периоде жизни, который с самого своего зачатия обречен на ту или другую судьбу. Только достаточно взрослому ребенку — скажем, от пятнадцати лет до пятидесяти — может быть под силу разубедить своих родителей. Но готовиться к решительному шагу нужно обязательно заранее.
А теперь разберем несколько проверенных методик, которые годятся в данном случае.
Не надо думать, что эта работа такая уж безопасная. Всем известна история одного царевича, не преуспевшего в подобном воспитательном процессе и убитого своим папашей[2]. Совершенно невозможно предположить, что может прийти в голову отчаявшемуся, разочарованному и тупоголовому родителю, — при любом педагогическом эксперименте надо учитывать, насколько родитель, на которого направлен ваш воспитательный процесс, обучаем.
Рассмотрим подробнее случай родителя–который–хочет–чтобы–его–ребенок-совершил–то–что–сам–он–сделать-не–смог. В основе здесь почти всегда добрые намерения. Родителям хочется, чтобы их дитя воплотило в реальность то, что для них было мечтой. Это, с одной стороны, трогательно, а с другой — наивно: столкнувшись с подобной ситуацией, ребенку надо подумать об устройстве собственного будущего и о том, как пощадить чувства родителей.
