Я очарую ее — снова. Она не может меня не полюбить, уговаривал я сам себя. Я ведь, черт возьми, Ангел Света, и то, что ни на небе, ни на земле никого нет красивей и мудрей меня — это аксиома.
Пара десятков шагов от калитки до двери дома оказались непосильной ношей. Я робел, словно первоклассник, меня бросало то в жар, то в холод.
«В меня можно влюбиться!» — шептал я сам себе. Почему — то это меня не убеждало.
Около двери я помедлил.
В доме громко звучала музыка, слышался гомон. Похоже — я попал на какую — то вечеринку. Отлично. Так гораздо проще.
И я решительно толкнул дверь. Музыка резко ударила по ушам, я вошел и осмотрелся. Большой холл первого этажа был заполнен какими-то людьми, они пили, смеялись, и разговаривали, пытаясь перекричать музыку. Мое появление никто не заметил. Я двинулся вдоль стены, высматривая Рахиль. Она должна быть где — то здесь.
— Привет! Ты кто? — оценивающе посмотрела на меня какая — то девчонка в шортиках.
— Люци, — исчерпывающе ответил я.
— Я Света. Пиво будешь?
Я покачал головой и двинулся дальше. Ангелы пива не пьют.
Меня кто-то схватил за руку, я резко обернулся и снова наткнулся на Свету.
— Пойдем, потанцуем? — предложила она.
— Потанцуем? — поднял я бровь. И чуть не рассмеялся — представил себя выплясывающим коленца.
— Потанцуем, — подтвердила она и кивнула куда — то в сторону.
Я машинально кинул туда взгляд — и замер.
Я увидел Рахиль. Она безумно красиво, словно эльф на утреннем цветке, танцевала среди толпы. Легко закручивалась в стремительной спирали фуэте, и ее распущенные волосы взлетали следом за ее движением — словно в невесомости. Она купалась в музыке — холодном клубном трансе, словно сотканном из звука рассыпанных серебряных монеток. Если бы я ее не любил — я бы влюбился в нее сейчас.
« Shadows walking in the crowd, we are lost and found, but love is gonna save us…» — пел устало — равнодушный женский голос.
Да, Рахиль…
Любовь к тебе хранила меня все это время…
Спасала…
Сохраняла…
И я больше не хочу потерь.
— На Аньку засмотрелся? — ревниво спросила Света.
— Что? — я очнулся и посмотрел на нее.
— На Аньку, говорю, засмотрелся? — снова недовольно повторила она.
— Что за Анька? — не понял я.
— Ну, Анька-балерина, с длинными волосами.
Я всмотрелся в Рахиль, отметил ее действительно балетные, отточенные движения и медленно кивнул, не отрывая от нее взгляда:
— Да. На Анну.
Света фыркнула и ушла.
А я стоял, смотрел на Анну — Рахиль и улыбался как дурак.
Сейчас подойти — или выждать. Выждать — чего?
И я уже почти двинулся к ней, когда она вдруг резко остановилась, вышла из круга и пошла вглубь холла. Отлично! Сейчас я подойду, заговорю, представлюсь — а там все само собой и образуется.
Анна скользнула к дивану в углу, на котором сидел какой-то рыхлый, лохматый парень в роговых очках, что — то сказала и нежно улыбнулась ему.
Тот кратко ответил, слегка отодвигаясь.
На мгновение меня охватила ярость.
Это мне ты должна так улыбаться! — в бешенстве подумал я, прежде чем взял себя в руки. Что со мной? Я ревнив, как все итальянцы вместе взятые. Наверно, это пройдет — когда я буду уверен, что Анна — моя.
И я довольно бесцеремонно присел на диван и сказал:
— Привет, я Люци.
Анна бросила на меня взгляд и равнодушно представилась.
— Я Игорь, — подал голос парень.
«Можно подумать я тебя спрашивал об этом», — злобно подумал я. Я не мог простить ему улыбки Анны.
— Ты танцевала очень красиво, я за тобой наблюдал.
Анна поманила меня пальчиком и холодно сказала:
— Ты Игоря около меня видишь?
— Ну? — я был несколько сбит с толку.
— Так вот, он — мой парень, — совершенно ледяным тоном закончила она.
— Ясно.
Не так я представлял себе эту встречу. Не так. То, что у неё есть парень — не смертельно. Было бы страннее, если бы его не было — Анна очень красива. И ее реакция на комплимент — всего лишь доказывает, что ей слишком много их говорили. Что она устала от обожателей. И что она хочет быть верна своему так называемому парню.
Я холодно поймал взглядом глаза Игоря. В них немедленно отразился какой — то ужас. Видимо, уловил мою смертельную ненависть. Вообще — то к ней примешивалась большая доля зависти — но ему об этом знать не обязательно.
«Исчезни», — мысленно процедил я. И возможно, тогда я смогу не вспоминать о том, как улыбалась Анна тебе минуту назад.
— Я сейчас, — невнятно пробормотал он и торопливо соскочил с дивана.
— Я с тобой! — вскрикнула моя любимая, но Игорь помотал головой и пошел к выходу.
— Поговори со мной, — попросил я. — Я не буду больше тебе делать комплиментов.
Она насмешливо приподняла бровь, и я затаил дыхание — это она от меня, тогда, научилась этому жесту.
— У меня есть девушка, и я ее обожаю, — уверил я ее для закрепления успеха. — Просто поговорим — можно?
— Так почему бы тебе не поговорить со своей девушкой? — бросая взгляд на дверь, за которой скрылся Игорь, предложила она.
— Анна, мне одиноко, — печально произнес я. — Очень. Просто посиди со мной.
Я словно ставил сцену. Выверял каждое слово, режиссировал каждый жест. Я не мог позволить себе — не завоевать ее снова. А печальный и красивый парень, ищущий беседы — практически беспроигрышный вариант.
Анна с тоской снова посмотрела на дверь и с досадой воскликнула:
— А уж мне — то как одиноко! Но я ведь не плачусь об этом малознакомым людям!
— Ты? Одинока? — поднял я бровь. — А как же эээ… друг?
— Что ты понимаешь? — мгновенно ощетинилась она.
— Дай руку, — спокойно протянул я к ней ладонь.
— Зачем?
— Дай!
Она помедлила и, наконец, вложила узкую изящную кисть в мою лапищу. Я накрыл сверху ее ладошку — своей, и принялся сканировать ее тело и душу.
Через минуту я знал о ней все.
В детстве она боялась темноты — до ужаса, до дрожи, и хотела стать учительницей. Я знал, что она была некрасивым ребенком, и ей пришлось пройти долгий путь до уверенной в себе и ослепительной девушки. Узнал, что было всего два романа — в первый раз бросили ее, второй — она. Испугалась, дурочка, что ее снова бросят — и упредила удар. С Игорем — что-то непонятное. Я пропустил это и пошел далее. Один аборт год назад — меня неприятно это кольнуло. Очень неприятно.
— Ну? — требовательно спросила Анна.
— У тебя шрамик на бедре и детство ты провела у бабушки, — сказал я. — Верно?
— Верно, — слегка улыбнулась она. — Ты чего, экстрасенс?
— А это что за зверь? — улыбнулся я в ответ, ободренный ее улыбкой.
«… we are lost and found…» — напомнил серебристый девичий голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
