— Нет, — сказала Леля, — я хочу все-все замечать! И все-все слышать!
— Тогда слушай, — сказал Шиша.
И Леля прислушалась. Так старательно, что даже глаза закрыла. Она услышала, как падали осенние листья, как в небе стрекотал вертолет, как воробьи галдели над головой.
— Ну что, — спросил Шиша, — услышала?
— Да, — ответила Леля. — И воробьев, и сороку. Только я их совсем не понимаю.
— Плохо слушаешь, — хихикнул Шиша. — Может, у тебя уши засорились? Надо бы их слегка прочистить.
С этими словами Шиша как следует подул Леле в уши. В одно, а затем в другое. Леля сначала засмеялась, потому что ей стало щекотно, а потом и в самом деле услышала.
— Я бы полетела с тобой на юг, — трещала сорока, — но у меня такое большое хозяйство! Только крышечек от лимонада сорок восемь штук! А еще семнадцать гвоздей! Четыре болтика! Восемь стекляшек! И фантики! Я же не брошу свои фантики!
— Крак угодно! — отвечала галка.
— Сливки вкусне-е-е! — грозно урчала серая кошка.
— Нет, сметана-а-а! — завывала в ответ полосатая.
— Сливки-и-и!
— Сметана-а-а!
— Кость! Кость! — залаял в ответ проходивший мимо пудель, и кошки бросились в разные стороны.
— Ну и галдеж! — удивилась Леля. — Как же я раньше этого не слышала?
— Наверное, некому было твои уши продуть, — хихикнул Шиша.
Леля снова прислушалась.
— Шиша, — сказала она, — кажется, там кто-то плачет.
— В самом деле! — согласился Шиша. — И голос как будто знакомый…
Леля встала и прошла немножко по дорожке парка. И то-то удивилась, когда увидела, что на скамейке неподалеку сидит белка и заливается горючими слезами.
— Ой-ей-ей! — рыдала белка, уткнувшись в намокший хвост. — Все, все пропало-о! Что же мне теперь дела-ать?! Что же я теперь зимой буду е-е-есть?! Ы-ы-ы!
— Конечно, — узнал Шиша, — старая знакомая. — Это же белка из моей рощи.
— Кажется, у нее что-то пропало, — сказала Леля.
— У нее все время что-то пропадает, — заверил Шиша. — Белки — ужасные растеряши.
— Ы-ы-ы! — продолжала реветь белка. — Только на минуточку отошла-а-а — и уже украли-и-и!
— Я же говорил тебе, что запасы надо в кладовке хранить, а не прятать под каждым деревом! — сказал кто-то сверху.
Леля подняла голову и увидела на ветке полосатого зверька, похожего на маленькую белку.
— Снова здорСво! — воскликнул Шиша. — Этот бурундук тоже из моей рощи! Что ты здесь делаешь?
— Ищу место, где бы поселиться, — ответил бурундук. — И эта растеряха тоже. Мы же теперь бездомцы.
— Оставайтесь в нашем парке! — пригласила Леля. — Мы с Шишей будем вам орешки носить.
— А их снова все украду-у-ут! — продолжала реветь белка.
— Плакса-вакса! — передразнил Шиша.
— Точно-точно! — подтвердил бурундук. — А ведь я ей говорил, чтобы запасы в дупло складывала, и не прятала, где попало! Сама и виновата.
— Виновата-а-а-а! — хныкала белка. — А теперь его украли! Мое печенье! Большое, круглое, с орешками-и-и! Ы-ы-ы!
— Хватит реветь! — нахмурился Шиша. — Печенье ревом не вернешь.
— Это точно, — подтвердил бурундук.
Только Леля ничего не сказала. Она сняла со спины свой любимый рюкзачок и принялась в нем искать что-нибудь съедобное. И, представьте, нашла те самые орехи, которые Шиша наколдовал.
— Вот, — сказала Леля, — не плачь, тут хватит на всех.
Белка тут же, как по волшебству, перестала реветь, схватила два самых больших ореха и счастливо засмеялась: "Цы-цы-цы-цы!". И стремглав помчалась прятать подарки под ближайшее дерево. Бурундук только лапкой махнул:
— Опять она за свое!
— Нель-зя-хра-нить-все-за-па-сы-в-од-ном-мес-те! — возразила белка, старательно выкапывая ямку поглубже. — Их же могут украсть все сразу!
Леля протянула ладошку с орешками бурундуку.
— Угощайся, пожалуйста!
Бурундук оказался похитрее белки и принялся складывать орехи в рот. Представьте себе, туда вошло не меньше половины! От орехов щеки бурундука раздулись так, что едва не лопались.
— Фафифа! — пробубнил он с набитым ртом.
— Что? — переспросила Леля.
— Фафофе фафифа, — повторил бурундук.
Если вы не знали, то в Древней Греции жил один человек по имени Демосфен. Он долго-долго тренировался произносить речи с камешками во рту. А через много-много лет он выплюнул камешки и стал великим оратором. Если вы не тренировались много-много лет, как Демосфен, я бы вам не советовал болтать за обедом, потому что с набитым ртом вас все равно никто не поймет, как Леля бурундука.
— Ой, Шиша! — испугалась Леля. м Кажется, волшебство кончилось! Я его больше совсем не понимаю!
Шиша в ответ почему-то захихикал. А бурундук надулся и пробубнил:
— Фя фкафаф фафофе фафифа!
При этом у него изо рта выскочили два ореха, которые больше остальных мешали говорить.
— Я фкавал бальфое фпафиба! — сердито повторил бурундук и поскорей запихнул орехи обратно.
— Я бы на твоем месте говорил "спасибо" до того, как набивать рот, — посоветовал Шиша.
— Угу! — кивнул бурундук. Похоже, он решил сегодня рта больше не раскрывать.
За суматохой с орехами все едва не забыли про белку. А между тем белка выкопала подходящую ямку, и вдруг удивленно пискнула.
— Ой! Печенье нашлось! А я-то его совсем не под этим деревом искала! Как же я забыла!
— Это потому, что у тебя память беличья, — пояснил Шиша. — Через минуту забываешь, где что зарыла.
— Угу! — подтвердил бурундук.
— Не беличья, а девичья, — возразила Леля. — Мама всегда так мне говорит, если я что-нибудь забываю.
— Вечно вы, люди, все перепутаете, — проворчал в ответ Шиша. — Разве ты забываешь, где закапываешь орехи?
Леля помотала головой:
— Нет. Правда, я их никогда не закапываю.
— А что же ты тогда зимой кушаешь? — удивилась белка.
— Угу! — поинтересовался бурундук.
— Мне мама продукты в магазине покупает, — ответила Леля. — Молоко, хлеб, колбасу, и еще всякие другие.
— Вы, люди, хорошо устроились, — ворчливо заметил Шиша.
— Угу! — согласился бурундук.
— У нас в лесу магазинов нет, — вздохнула белка. — А теперь у нас даже леса нет. Кстати, ты не помнишь, под каким деревом я печенье зарыла, под этим или тем?
Не дожидаясь ответа, она схватила последние орехи и побежала прятать их по кустам. Шиша только рукой махнул:
— Ну и растеряха!
— Угу! — согласился бурундук.
Он помахал на прощанье лапкой, вскарабкался по стволу к заброшенному скворечнику и скрылся в нем. Скворечник был старый, весь рассохшийся, и Леля подумала, что бурундуку там, наверное, будет не очень-то уютно. Но такой дом все же лучше, чем совсем ничего.
— Интересно, сколько еще стало таких бездомцев, когда твою рощу срубили? — спросила Леля.
— Много, — ответил Шиша. — У меня по соседству барсуки жили. Сова. И еще всякая мелочь. Одних лягушек, наверное, два ведра. Мышей видимо-невидимо. А муравьев и бабочек столько, что и сосчитать нельзя.
Леля вздохнула.
— Теперь там построят много домов для людей. А столько зверей осталось без дома. По-моему, это несправедливо.
— Так уж все в мире устроено, — пояснил Шиша, — не очень справедливо.
— Но это же неправильно! — возмутилась Леля.
— Как знать, — туманно возразил Шиша.
В мире отражений
Всем известно, что бабушек надо слушаться. И еще всем известно, что надо бороться за справедливость. Очень удобно, когда делаешь то и другое в разное время. И не очень удобно, если приходится в одно время слушаться и поступать справедливо. Ведь может случиться, что одно дело другому будет мешать. Сказать по правде, это случается сплошь и рядом. Скажем, вы пообещали бабушке больше не драться, но разве справедливо будет не дать сдачи, если вам заедут по носу? Придется в таком случае выбрать что-нибудь одно. Я всегда выбирал справедливость. Ведь послушным стать никогда не поздно, а справедливым нужно быть вовремя. Иначе помиришься и сдачи дать не успеешь.
Леля, понятное дело, драться не умела, как и все нормальные девочки. И правильно, между прочим. Если девочки научатся драться, то мальчикам не придется их защищать. А это, согласитесь, несправедливо. Ведь каждый нормальный мальчик мечтает стать рыцарем, чтобы защищать слабых и девочек. А если защищать будет некого, то все рыцари просто исчезнут. Нет, я с этим категорически не согласен!
Хотя девочки не дерутся, им тоже приходится не очень-то легко. Ведь несправедливости вокруг хватает. Вот и приходится им тоже выбирать — послушно сидеть на месте, или добиваться правды. Согласитесь, что сидя на месте ничего не добьешься. Верно? Вот и Леля тоже так думала.
— Нет, — вздохнула Леля, — все сразу никак не получается. — Я бабушке обещала не переходить через дорогу. Но нам же обязательно надо на ту сторону, чтобы найти самого главного строителя.
