Похороны
Вот его труп повезли на кладбище. Ему стало интересно, и он отправился за ним. По дороге он снова видел людей и родственников, которых пожирали лярвы в виде медуз и жуков, червяков, змей. Он почувствовал, что несчастья и неудачи также связаны с этими гадюками, которые наталкивают людей на негативные и глупые поступки. Когда один человек злился на другого или завидовал, обижался и проклинал, то он как бы насылал на него этих тварей, которые нападали на жертву и пытались сожрать ее, как собаки, которым хозяин отдал команду «фас». Однако если жертва была позитивно настроена, то у них ничего не получалось, и они улетали назад, есть своего хозяина. Очень редко рядом с некоторыми людьми он видел светлые шары, он подумал, что это, наверно, добрые духи или ангелы.
Вот его гроб поместили в могилу и стали зарывать. Приглядевшись, он увидел над могилой белую тень с очертаньями своего лица.
«Что это, привидение что ли?» – подумал Ян.
Он посмотрел и увидел над другими могилами такие же образования. Он вспомнил, что Инна ему рассказывала об эфирном двойнике.
«Наверно, это эфирное тело», – решил Ян.
Одни привидения были ярче, другие – совсем тусклые над старыми могилами, видно потускнели от старости.
Инна тоже хоронила его труп. Она уже успокоилась и мысленно молилась за него Богу. Мать с родственниками пошли его отпевать в церковь.
Над храмом он увидел белое облако, к которому шли молитвы людей. Иногда из него исходил вихрь энергии к молящемуся.
«Что это? Бог?» – подумал Ян.
Но как-то не чувствовал, что это так. Тут из облака вырвалась молния, затем молния ударила в облако.
«Что это?» – он полетел в сторону молнии и увидел мечеть, над которой также было облако. Эти облака обменивались молниями. Затем такие же облака он увидел над синагогой и молебным домом баптистов: «Видно, это духи эгрегоров борются друг с другом. До Бога им далеко».
Ян уже научился летать, чтобы переместиться куда-то, он просто представлял это место или человека и оказывался рядом с ним.
* * *
Как-то, настроившись на Инну, он попал на занятие по системе Сампо, которое вел Калки. Он как раз учил, как сбрасывать с себя лярв и очищать свою ауру от разных гадов, делая энергетические удары, а также разрывать санс-контакты с плохими людьми и эгрегорами. Он видел, что у каждого человека есть как бы провода, соединяющие его с другими людьми, обычно родственниками и облаками-эгрегорами. По этим проводам шли токи, управляя человеком как марионеткой. Человек настолько был опутан ими, а также всеми лярвами, что от него самого ничего не оставалось. Он делал, думал, переживал не то, что он хотел, не то, что было его собственным, а разные навязанные вещи и полностью терял в этом себя.
Дорога в Ад
Однажды он навестил свой институт и увидел своего врага, который бахвалился дружкам, как унижал Яна и что Ян – гей, и он его имел. Ян страшно разозлился и хотел убить его. И тут он увидел, как его окружили какие-то черные тучи и потащили за собой.
«Что это?» – подумал он.
И тут увидел мрачное место, наполненное страшными существами, которые напоминали чертей и каких-то зверей в виде гиен с крыльями. Они набросились на него и стали его пожирать. Он испытал ужас и жуткую боль. Его страх еще больше подхлестнул их, и они стали рвать его на части, вонзать в него иголки, из их пасти вырывался обжигающий его огонь.
Ян с ужасом понял, что попал в ад, и не знал, как вырваться оттуда, испытывая невообразимые мучения. Его страдания только еще больше распаляли чертей, которые выдумывали все новые и новые муки, в том числе и психологические: перед ним возникали виденья, как они насилуют Инну, как его избивает враг, как его осмеивают люди. И он все больше погружался в эту иллюзию, не понимая, что это наваждение чертей.
Но, наконец, он опомнился и вспомнил про Калки, и стал кричать: «Помогите мне, спаситель! Помогите! Молю!» – произнес он с большой верой и упованием.
И тут появился он, как облако света, которое сразу разогнало всех тварей.
– Смотри на моё лицо, смотри на меня, – сказал Калки.
Ян, как утопающий за соломинку, вцепился взглядом в лик учителя с полным упованием и надеждой.
– Успокойся, вспомни приятный пейзаж природы или семинар, настройся положительно.
Ян почувствовал покой и облегчение, как будто тяжкий груз слетел с его плеч.
– А теперь оглянись вокруг, – сказал учитель.
Ян обернулся и увидел луга, мирно текущую реку, небо в облаках в лучах начинающегося заката. Вдалеке сверкали купола храма.
– Вот видишь, – произнес учитель, – то, где ты находишься в тонком плане, зависит от твоего настроя: рай, ад, мир прошлого или будущего – любое место на Земле или в параллельных мирах подвластны твоему желанию, и ты перемещаешься туда со скоростью мысли. Но то, что ты видишь здесь, является порождением твоего ума или умов других существ. Расфиксируй глаза, как ты это делал, когда смотрел ауру свечи. Смотри: это только поле энергии.
Ян сделал так и увидел просто переливающееся сияние. Оно колебалось, как огромные волны, медленно меняя цвета и контур.
– Дак, что же это, река и храм нереальны? – спросил Ян.
– Они реальны, как и ад, ты мог искупаться или зайти в храм. Но они порождены из этой энергии силой твоего воображения, твоей настройкой или силой ума других существ, которые заставляют тебя видеть то, что они себе представляют.
– А что же на самом деле реально, как увидеть мир таким, каков он есть? – спросил Ян, удивляясь происходящему.
– Истинная реальность – это Бог. Но постичь Его не просто. Ты не умеешь настраиваться так, чтобы даже немного соприкоснуться с Ним. Если бы ты не умер и учился в нашей школе, я бы научил тебя медитации и вхождению в Самадхи – в слитие с Богом. Но в тонком плане все разделено, и учителя находятся на одном уровне, а остальные существа – каждое на своем, в зависимости от настроя. И пересекаются они ненадолго, только с помощью специальной настройки. Но зато я могу здесь взять тебя в свое Самадхи, чтоб ты хоть ненадолго соприкоснулся с истинной реальностью. И если ты будешь намереваться, то в следующей жизни у тебя будет другая судьба, и ты придешь к постижению Вечности. А теперь смотри мне в глаза и не отвлекайся ни на что.
Ян взглянул в бездонные глаза учителя и стал тонуть в этом взоре.
Внезапно он увидел белый светящийся шар, из которого выходили во все стороны радужные лучи. Он сиял на фоне неописуемой бездны, похожей на безбрежные дали Космоса. Перед ним стала проходить вся его жизнь, и он увидел весь ужас и стыд своего существования. Ему стало горько, что он так прожил эти годы. Но сияние Бога, похоже, не осуждало его за это. Оно как бы смотрело на него с безграничной любовью и надеждой, что он поймет истину и достигнет великого блага. Оно было безмолвно, но Ян, как будто понимал Его без слов, чувствуя в сердце и во всем существе Его состояние, Его отношение к нему.
– Вот что ты мог обрести, сын мой, если бы в своей жизни стремился ко Мне, ты стал бы Мной, – как будто бы говорил Бог своим безмолвием.
И хотя слов не было, но Ян понимал Его лучше чем, если бы услышал слова. Он ощущал смысл переданного сразу всем своим существом, и не надо было думать правильно или нет, он Его понял – это было целостное переживание.
И тут сияние стало расширяться и охватило Яна. Он ощутил такую безграничную любовь, что стал растворяться в ней и исчез полностью, без остатка. Были только великая безграничность Вселенной. И хотя его не было, он был Богом, он был сразу во всем безбрежном пространстве, которому нет конца и края во всех мирах, бесчисленных Галактиках, звездах, во всех существах, населяющих эти миры, одновременно зная все о каждом, являясь каждым из них, живя их жизнью. Он был сразу в прошлом и будущем каждого своего творения. И это прошлое и будущее были безначальны и бесконечны. И само творение (существо) не воспринималось им точечно, то есть каким оно является в данный момент.
Он видел его, как его жизнь, целиком во всех перерождениях, до самого слития с ним и просветления. Именно так он воспринимал Его или вернее себя в каждом своем проявлении. Он был полон великой творящей силы, создающей в один миг тысячи миров, полной неподдающегося пониманию всеведения, наполненного неисчислимыми переживаниями любви, блаженства, святости и всех возможных состояний каждого существа.
И это было только малым переживанием Бога. Остальное невозможно было выразить в словах или в хоть каких-то определениях. Это было настолько безграничное, огромадное, всеохватывающее состояние – чтоб описать или хоть как-то постичь его человеку потребовалась бы целая вечность. Но оно каждый миг изменялось, преобразовывалось, как бы росло. И чтоб описать и понять уже следующее мгновение Бога, также бы была нужна бесконечность времени. Это было непостижимо и безмерно.
