непременно вернуться. И уже через четыре месяца, в апреле 2013 года, я снова приехала в Ашрам с сыном.
Информацию о Свами мы брали в основном из книг, из общения в Ашраме с очевидцами его жизни. Любили ходить в музей: атмосфера в нем напоминала храм, так как он был полностью посвящен Саи Бабе.
В то время Свами был мне непонятен, хоть я всеми силами пыталась постичь его действия, объясняла для себя некоторые вещи, которые не поддавались моей логике. Потом поняла, что моим сознанием не объять необъятное и просто прекратила размышления. Но ощущения от одного только присутствия в Ашраме давали понять, что это место действует успокоительно трансформирующе и что раньше мы нигде и никогда не испытывали таких состояний, как здесь. Во второй приезд я привезла оттуда картину, на которой была фотография Свами — Его улыбающееся лицо, но мне это фото кажется лучшим из всех виденных. Вернувшись в Москву, я поставила ее на кухне, хорошо закрепив. Однажды, думая о Саи Бабе и занимаясь домашними делами, услышала грохот — это упала та самая картина. Подняв, я перенесла ее в другое место. Спустя несколько дней, просматривая вечером видео с Саи Бабой, я вдруг почувствовала такую сильную любовь и тоску по Свами, что слезы потекли рекой, а в голове непрерывно крутились мысли: «Ну почему я Тебя не застала живым, в теле, почему так поздно позвал меня?..». Это было как пробуждение ото сна. Внезапно та же самая картина с изображением Саи, на которую я смотрела, снова с грохотом упала. Мои слезы моментально прекратились. Я сидела и смотрела на происходящее, как будто сам Сатья Саи явился передо мной и дал мне понять: «Я здесь». В общем, немного придя в себя от осознания того, что произошло, я прижала эту картину к себе, начала кружиться с ней, прыгать от счастья и радоваться. С того момента у меня началось ощущение Его постоянного присутствия рядом.
А потом начали происходить странные события: через несколько дней с иконостаса в моей комнате упала икона с изображением Иисуса Христа. Надо заметить, что все иконы и портреты были хорошо закреплены, и никогда ничего подобного до и после этого с ними не происходило. Падение картины и иконы я расценила как призыв в Ашрам. Поэтому я взяла старшего сына, и через несколько дней мы отправились в путь.
Эта поездка была создана для осуществления кармической встречи с человеком, от которого я могла сильно пострадать, и мне тогда предстояло сделать выбор и быть внимательнее к подсказкам.
На второй день приезда в Путтапарти ко мне подошла девушка и попросила помочь ей, т. к. в Индии и в Ашраме она впервые. Я с радостью согласилась, и вскоре мы подружились. Девушка оказалась с невероятными способностями, которые по природной скромности демонстрировать не спешила и вообще скрывала. Быстрые и точные предсказания того, что случится завтра, в обозримом будущем, видение того, что было в прошлом для нее совершенно не составляли труда.
Вечером этого же дня я провожала ее в гостиницу за территорией Ашрама. У ворот к нам подошел пожилой севадал — служитель Ашрама — и начал сильно возмущаться, почему я так поздно выхожу за территорию, ведь скоро ворота закроются на ночь. Люди еще ходили по Ашраму и, на мой взгляд, было недостаточно поздно, чтобы я не успела до закрытия. Я старалась сгладить ситуацию, соглашаясь с ним и не пререкаясь, но он так разгорячился, что потребовал моего выезда из Ашрама следующим утром. Он записал мои данные и сказал, чтобы в 9:00 меня не было в комнате, где я жила. Этого дедушку я считала «начальником охраны», потому что раньше наблюдала, как он следил за порядком в Ашраме, разъезжая на мотоцикле с грозным видом. От его слов мне стало плохо. Я побрела обратно, думая, что же делать и обращаясь к Свами. Во время всей этой сцены ко мне пришло четкое понимание, что весь этот спектакль для того, чтобы показать: мне не надо общаться с моей новой знакомой. Я легла спать со словами: «Свами, разреши мне остаться, я перестану с ней общаться».
Наутро никто не пришел меня выселять. А я не сдержала свое обещание — начали прорастать мысли о том, что я все сама надумала и что севадалы меня и так не тронули бы. И непонятно было, чем такой светлый и хороший человек может навредить? От нее я видела только хорошее. И еще мне тогда казалось, что если такие знакомства происходят в Ашраме, значит этого хочет Бог и это непременно встречи со знаком плюс.
Вернувшись в Москву, мы продолжили общаться. Она познакомила нас с человеком, который обучил ее разным техникам практической магии и продолжал обучать всех желающих. Мы с Вадимом решили пройти у него курс, так как наше любопытство и неразборчивость тогда зашкаливали. Собственно, от этого знакомства нас Свами и оберегал, давая постепенно разные знаки. Но тогда нам казалось, что мы, наивные, полностью контролируем ситуацию и ничего противоречащего нашим нравственным установкам мы тогда не увидели.
Спустя пару занятий с магом мы с мужем проснулись утром в нашей спальне и около кровати я увидела 2 одинаковые большие английские булавки, которые аккуратно лежали на полу. Сначала я не поняла, откуда они взялись и почему лежат там. Пошла к детям спросить, не они ли положили эти вещи, но по их недоуменным лицам сразу догадалась, что они видят это впервые. Накануне ведущий курса нам рассказывал о смысле булавки как оберега и о принципе ее работы. Тогда мы с мужем поняли, что это Свами материализовал нам эти булавки в качестве оберегов, ведь мы пошли к людям, занимающимся магией и понимали, что нам не стоит общаться с теми, от кого так оберегают Высшие силы. Но наше любопытство не знало предела, и мы все равно продолжили обучение.
Во время одного из уроков нам с Вадимом было одинаковое видение: мы стояли плечо к плечу и перед нами появилась, а потом и подошла к нам невысокая пожилая женщина, ниже меня на голову. «Святая Матрона», — появилось у меня в голове. Она встала напротив, и в этот момент у меня возникло ощущение, будто моя кисть сама без усилий развернулась к Вадиму. Я думала, что на физическом плане она тоже развернулась — но нет, рука висела не шевелясь. Когда видение исчезло, Вадим спросил: «Что это было?». Оказалось, что он чувствовал то же самое, что и
