Читаем без скачивания Длинный ствол – короткая жизнь - Найтов Комбат

В общем, вместо того, чтобы отдыхать после боя, я был вынужден гонять усиленную разведроту с батареей 82-х миллиметровых минометов. Сами немцы притихли, работала только их авиация. К атаке Крейзер подключил две роты третьего батальона. К тому времени остатки первого вышли лесами к позициям второго и подтвердили, что немцы в лес не вошли.

Что касается моста, то мы нашли способ, как доставить саперов в нужное место! Дело в том, что к мосту можно было попасть только по шоссе. И с дороги не свернуть: болото. Почему никто не заминировал шоссе – осталось в стороне от моего восприятия действительности. Но, такова жизнь. Городу Борисову скоро тысяча лет, и всегда он находился на правом берегу реки Березина. А он заливается каждый год. Левый берег был высоким, и до появления там станции Борисов, кроме небольшой крепостицы на острове (поселок Дымки) там мало кто жил. Все мосты строились исключительно к той крепости. Но, советские инженеры – лучшие в мире! И в 1939-м году было запланировано строительство железобетонного автомобильного моста! От тюрьмы до улицы Березинской. Насыпали дамбу, но мост построили по другому проекту. Что стало с предыдущими авторами проекта – история умалчивает. Мост получился много длиннее и дороже, проходил мимо города Борисов. И, через мост через реку Сха, соединялся со старомосковским шоссе. Для того, чтобы попасть в Борисов, требовалось свернуть у того самого древзавода, о котором я уже писал выше. Вот на этом мы и сыграем!

Как только немецкая авиация прекратила свою работу, так мы двинулись занимать исходные позиции. Минометчики ушли еще раньше, хоть и недалеко, но осмотреться требуется, привязать себя к местности. Основная группа: четыре танка «КВ-1» и три «Т-34». Вначале обстреляли и подожгли древзавод, кроме досок и бруса он выпускал древесный спирт. Горело просто шикарно, затем два из семи танков свернули на будущую улицу «1-й Московской дивизии». Мост через Сху их бы просто не выдержал, так они вброд, чуть ниже моста, и по Дзержинского на «Интернациональную», теперь она «3-го Интернационала», ну, чтоб не перепутали, повернули налево. У отворота на сожженный переходной мост подали сигнал к атаке! Минометчики начали обстрел позиций четырех артбатарей, противотанковых и ПВО, а эти два танка по старой насыпи, не сделав ни одного выстрела, въехали под мост у предмостного сооружения правого берега. Вначале саперы обложили все четыре опоры 1–2 пролета накладными зарядами, затем обнаружили, что основные фугасы целы и лежат под предмостьем. Зацепили тонким тросом, и рванули назад. Первыми сработали заряды на опорах, два пролета просели, они еще не дошли до точки, где могли бы остановиться, когда рванул фугас под предмостьем. До судоходных пролетов было не дотянуться. Но и это хлеб! Триста метров назад и соединились с основной группой. Два моста из трех перестали функционировать. Теперь остается только Веселово, а это несколько проще!

Без потерь не обошлось, но танки вернулись все в Стайки, два из них на буксирах. Пехота и минометчики тоже немного пострадали из-за артиллерии противника. Но большая часть программы минимум была выполнена. Сам я «работал» в отвлекающей группе, мы пошли «вприсядку» перед немцами на расстоянии 850 метров по прямой, отвлекая их от подрывной группы. Один «ахт-ахт» и три противотанковые «пятидесятки» на этом берегу реки составили наш «доход». И, вроде как, попали несколько раз по орудиям на том берегу реки. Но ночь, хрен чего разглядишь! Минометчики достали еще одну «88», мы ее даже и не видели. У двух поврежденных танков выбиты «ленивцы». Все вроде хорошо, да вот Ставка теперь требует Борисов, левобережный. Блажен, кто верует! Хотя, если так не подставлять под огонь гаубичный полк, то задача решаемая. Выдвигаемся вперед, усиливая оборону на правом фланге. Действовать ночью немцы не любят, им Люфтваффе подавай! А мы зарываемся, зарываемся и зарываемся. Бедные ладошки! Хоть бы траншеекопатели кто-нибудь «изобрел». Из пяти мостов в Борисове остался один: железнодорожный. Следующий день показал, что немцам Борисов стал глубоко не интересен. Технику они побросали, благо что летом и вода теплая, и речка не слишком широка. Да и погибать за фюрера – дело тухлое! Выбомбит люфтваффе – они пойдут дальше. Пока работает оно и артиллерия противника. Вялая перестрелка в районе «старого» города, который ни Крейзер не хочет брать, ни немцы не пытаются отходить. Так как к утру 3-го июля и район Веселовской переправы перешел под наш контроль, и она запылала, то новые тактические приемы уже освоены «Пролетарской» дивизией. Добиваем отдельные немецкие подразделения, оказавшиеся на нашем берегу. Подвозим боеприпасы, с некоторым трудом. Расстались, видимо окончательно, с танковым училищем, они убыли в эвакуацию. А так, роем, роем и еще раз роем. Занятие довольно скучное, но необходимое. Затем нас вернули под Чернявку, так как там появились Т-III той же 18-й дивизии, но со значком «водолаза» на правой стороне башни.

Однако, это служило маскировкой основных действий вермахта. Прорыв они осуществили значительно левее и правее, вне ширины фронта нашей дивизии, у Березно и Бабцов. Задержать их удалось только на неделю. Даже окончательно выбить их из Борисова не успели. Теперь «выравниваем линию»: основные части дивизии отходят к реке Нача, это за Лошницей. Пополненный 175-й полк будет играть роль арьергарда и действовать из засад. Но нас отводят к Кладзям, создавать там противотанковый рубеж. Неудачу в одном месте вермахт компенсирует в другом. Но, насколько нам известно от пленных, 18-ю танковую дивизию отводят на переформировку во Францию. Жаль, что нам таких условий не предоставляют! Машин в батарее поубавилось, так что не все имущество удается загрузить на них и на танки. Орудия ушли, мы же, как пехота, добираемся к месту назначения на своих двоих. Если сумеют разгрузиться, то приедут за нами. Жарища, печет так, что деваться некуда. А шлепать 34 километра с полной выкладкой. Да и с кормежкой некоторые проблемы. Выдали сухим пайком, якобы на три дня, а там по банке тушенки 420 граммов на двоих, и банка каши каждому. Половина буханки хлеба. Поэтому в первой же деревне устраиваем привал и варим «бульбу», прошлогоднюю, из вскрытых и вывезенных буртов. Её довольно много, вывозили явно второпях. Обед не занял много времени, но картохи отварили довольно много, поэтому я положил «лишнюю» картошку в котелок, добавил воды, в которой ее отварили, размял ее в пюре, и добавил туда всю «свою» половину тушенки. Юрий, из взвода управления, с которым мы «делили» эту банку, сделал тоже самое, попросив у меня мой нож с вилкой. Алюминиевой ложкой такую операцию сделать довольно затруднительно, и тоже создал небольшой запас продовольствия на случай долгого пути. Глядя на меня, почти все на батарее «вооружились» немецкими флягами и котелками, благо, что последнее время этого имущество было найдено в избытке. Мертвым оно не требуется.

Котелок припекал задницу, поэтому пришлось его подвесить к рюкзаку. В отличие от всех вооруженных сил Советского Союза красноармейцы-«пролетарцы» использовали именно «буденновские рюкзаки», а не вещевые мешки. Рюкзаки, правда, в большую серию не пошли, а жаль! Новое пополнение поступает уже без них. Но у нас таких всего пятеро.

Дав людям поваляться на солнышке двадцать минут, я подал команду «Приготовится к маршу!», а затем «Становись!» Средний комсостав уехал на машинах к новому месту дислокации, так было удобнее на маршах, меньше вопросов задают, и постоянно называют меня «старшиной», хотя я И.О. комбата. Назначив головной дозор, арьергард и фланговых наблюдателей, я подал команду: «Направо! Шагом марш». И батарея попылила по дороге. Лес справа, дорога идет вдоль него. Пыли не слишком много, грунтовка хорошо посыпана песком, и только там, где прошли наши танки, грунт был немного вывернут и идти по этому следу было неудобно. Я разрешил одной из колонн следовать ближе к обочине. Через пару километров, заметив появившиеся самолеты противника, мы свернули на дорогу, ведущую через лес к Маталыгам. Восемь километров по теньку, и мы вышли к берегу Бобра. Там сделали короткий привал и переправились через неглубокую переправу. Впереди были Велячицы, где мы планировали встретиться со своими машинами. По времени получалось именно там. Машины должны были ждать нас у плотины через Начу, на правом берегу. Мы находились на левом. Вышли из леса на полевую дорогу, осмотрелись, самолетов не видно. Впереди полевой стан, на котором людей не видно. Вдруг БРД поднял руку с кулаком, и я подал команду: «К бою!». Все разбежались и легли справа и слева от дороги. Последовали сигналы мне подойти ближе. Рывком, и пригибаясь, бегу к дозору.