Эту пару охотно принимали в обществе. Роза, с ее спокойным нравом, выросшая в тепличных семейных условиях, быстро переняла более подвижный образ жизни своего мужа. Ей претила мысль быть домохозяйкой, торчать дома, заниматься только кухней, детьми, да ходить в церковь. Вскоре у них появился первенец, уход за которым полностью возложили на няню. Сама же Роза практически все время находилась в разъездах вместе с Энцио.
Энцио это даже нравилось. Более того — это льстило его самолюбию. Рядом с ним Роза превратилась в красивую, интеллигентную женщину. В то время как другие мужья оставляли своих жен дома, отправляясь на бега, в бары, клубы в обществе своих подруг, Энцио всегда брал Розу с собой, что не могло не вызывать у женщин зависть. Розу приняли в круг его друзей, и те привязались к ней, посвящая ее во все свои дела.
Нередко Энцио сам удивлялся своему счастью, что ему удалось найти такую женщину. Она устраивала его во всех отношениях. Три года спустя после рождения первого сына она подарила ему второго.
У него не было от нее никаких тайн. Она была в курсе всех его дел. На протяжении всех тех лет, когда ему сопутствовал успех, возрастали его авторитет и влияние, причем до такой степени, что он мог убрать с дороги любого, она была рядом с ним, всегда готовая прийти на помощь. И всякий раз, когда ему предстояло расквитаться с очередным обидчиком, он ощущал поддержку Розы. «У Розы смелости и сообразительности больше, чем у любого другого мужчины, — не раз говаривал Алио своим собеседникам. — Это поистине поразительная женщина!»
У Розы было много обожателей, и Энцио знал об этом, чувствуя иногда приливы гордости: ведь это была его жена!
Потом появился третий сын, которого нарекли Анжело. Старшим детям к этому времени уже исполнилось девять и двенадцать лет. Розе ничего не оставалось, как полностью посвятить себя дому. Энцио не возражал. У них был чудесный дом. Энцио считал само собой разумеющимся, что Роза останется там с детьми и будет обживать его.
Потом Розе вдруг разонравились ее прежние друзья. Все они занялись какими-то темными делишками, и ей захотелось окружить себя другими людьми. Неподалеку от их дома находилась вилла, в которой жили актер и его жена, и однажды Роза пригласила их к себе в гости. Потом она познакомилась с семьей банкира, а позже и с семьей Кардвеллов, вращающихся в высшем обществе. Так Роза окружала себя новыми людьми, в то время как старых знакомых она постепенно отваживала от дома.
Энцио это не понравилось. Он уже и сам чувствовал себя здесь лишним. Его деловые поездки стали более продолжительными. Вдобавок он снял тайком небольшую квартирку, шикарно обставил ее и населил целым роем девиц легкого поведения, которых, впрочем, называл не иначе, как «глупыми гусынями». Ведь его чувства к Розе еще не остыли, и иногда его мучил вопрос, почему она так переменилась к нему.
Однажды вечером Энцио явился домой на несколько часов раньше, чем обещал. Он хотел сделать Розе приятный сюрприз в честь двадцать первой годовщины их свадьбы. Ему хотелось поговорить с ней с глазу на глаз, рассказать ей, что у него на душе, вернуть прежнее доверие. Но прием, оказанный ему женой, ошеломил Энцио.
Роза холодно ответила на его приветствие и без обиняков дала понять, что решила развестись с ним. Она выйдет замуж за Чарльза Кардвелла. Ей уже давно известно о его отдельных апартаментах и девицах. Она хочет быть свободной.
Откровенность Розы взбесила Энцио. Променять его на Чарльза Кардвелла, этого двадцатишестилетнего сосунка, это ничтожество без гроша в кармане?!
Но на лице его, однако, не дрогнул ни один мускул.
— Ты спала с ним?
— Да, — ответила Роза коротко. Она никогда не лгала, и ей было незнакомо чувство страха.
Энцио выслушал ее до конца и сделал вид, что дает согласие на развод. Роза ушла к себе в спальню. «Вот это поговорили по душам, — подумал он. Ну нет, со мной эти штучки не пройдут!» Он отдал несколько коротких распоряжений по телефону, и через некоторое время Чарльз Кардвелл был доставлен в его дом.
Бледный, насмерть перепуганный, он предстал перед Энцио в сопровождении четырех дюжих охранников. Изрядно помятый аристократ сперва жалко улыбался и что-то невнятно лепетал, потом попытался повысить голос.
Энцио приказал заткнуть ему рот кляпом, связать и оттащить наверх, в спальню к Розе. Там Энцио стащил ее полусонную с кровати. Она сразу поняла, что они хотят сделать с ее Чарли, и пришла в ужас. Глазами, полными немой мольбы, она смотрела на своего мужа, бессильная что-либо сделать. Она слишком хорошо знала, что Энцио, совершая месть, не знает жалости. Он и теперь был неумолим. Крепко удерживая ее одной рукой поперек груди, он заставил Розу смотреть на происходящее. Блеснули ножи — и Чарльза Кардвелла буквально исполосовали у нее на глазах.
4
Ларе было не так-то просто избавиться от принца Альфы. Они уже шесть месяцев были вместе, и за это время его потребительское отношение к ней, подозрительность и неуемная ревность изрядно надоели ей.
Когда она заявила ему, что ей необходимо срочно уехать в Нью-Йорк, у него хватило ума ровно настолько, чтобы прийти к заключению, что у него появился соперник.
— Кто он? Что он может предложить тебе, чего нет у меня?
— При чем здесь мужчина? — возразила Лара. — Просто мне нужно уехать по семейным обстоятельствам.
— Но ты же сама мне говорила, что семьи у тебя нет.
Лара кивнула.
— Да, говорила, семьи нет, зато есть родственники. — Она чуть помолчала и добавила: — Моя сводная сестра Бет хочет, чтобы я к ней приехала.
— Знаю я этих сестер, — с издевкой в голосе продолжал принц Альфа. — Когда тебе нужно, у тебя вдруг сразу появляется сводная сестра. Но я-то точно знаю, Лара, что за этим скрывается мужчина, я просто уверен в этом.
— Пожалуйста, можешь думать что угодно. Но я твердо решила ехать, и ничто меня не остановит.
— Я поеду с тобой.
— Я не хочу, чтобы ты со мной ехал.
Некоторое время они продолжали препираться, пока он наконец не ушел. Лара упаковала свой чемодан и отправилась в аэропорт, почувствовав облегчение, что избавилась от этого зануды.
Ощущение свободы вновь опьянило ее, вернуло прежнюю уверенность в себе. Куда бы ни отправлялась Лора Крихтон, ее неизменно окружал первоклассный сервис. Она была молода, красива, в прошлом — жена одного из состоятельнейших людей Лондона. Короче говоря, она считала, что относится к тем немногим, кого в прессе называют «сливками общества». Ведь и ее фотографии нередко публиковали на обложках самые роскошные журналы мод, представляя их публике как яркие образцы истинной женственности.
