Следует отметить, что, разрабатывая замысел, Ставка ВГК определяла: состав оборонительной группировки; рубеж обороны или оперативно-стратегический объект, которые должны быть обязательно удержаны; степень их оборудования в инженерном отношении; важнейшие направления, где необходимо сосредоточить основные усилия обороняющихся войск. Осуществление замысла и достижение цели операции во многом зависело от того, когда была создана оборонительная группировка, сколько времени она имела на организацию обороны, ее состава, особенно насыщения танками, артиллерией и т. д.[32].
Среди причин, обусловивших незавершенность ряда наших наступательных операций в первом периоде Великой Отечественной войны, не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что Красная армия в 1941–1942 годах сильно уступала немецко-фашистским вооруженным силам в оснащении их вооружением и боевой техникой[33].
Создание оборонительных группировок, способных остановить наступление немецко-фашистских войск на важных стратегических направлениях и выполнить поставленную задачу, в годы Великой Отечественной войны оказалось сложной и трудной проблемой. Это объяснялось рядом причин, и прежде всего недостатком сил и средств, захватом противником стратегической инициативы, господством его авиации в воздухе и т. д.[34].
Тяжелая обстановка на фронтах Отечественной войны вынуждала проводить массовую эвакуацию почти одновременно с Украины, из Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, Крыма, Северо-Западного, а позднее и Центрального промышленных районов. В начале августа 1941 года из-за угрозы выхода немецко-фашистских войск к Днепру эвакуация промышленных объектов Приднепровья и Крыма достигла предельного напряжения. Только через Киевский узел было отправлено на восток 450 эшелонов, которые вывезли оборудование 197 крупных предприятий украинской столицы и свыше 350 тыс. киевлян. Всего с Украины в течение июня – декабря 1941 года было вывезено в тыл (с учетом строительных организаций республики, заводов и фабрик Крыма) около 550 крупных промышленных предприятий[35].
В первом периоде Великой Отечественной войны высшей формой активности оперативной обороны являлись контрудары. Они сыграли важную роль в снижении темпов продвижения врага, способствовали выигрышу времени для организации обороны на отдельных рубежах и подхода резервов из глубины. В ходе их противник нес большие потери в живой силе и технике[36].
Образование оборонительных группировок в условиях господства противника в воздухе и слабой противовоздушной обороны приводило к тому, что войска еще до соприкосновения с ним несли потери и ослаблялись в моральном отношении. Ограниченное количество автотранспорта, перебои в обеспечении горючим также замедляли создание оборонительных группировок. Обстановка зачастую была настолько динамичной, что иногда вынуждала вводить войска в бой по частям, по мере их подхода к линии фронта. В то же время оборонительные группировки создавались за счет перегруппировок внутри фронтов, ввода в сражение и передачи в состав фронтов стратегических резервов, а также за счет перегруппировки войск с других направлений. Так, например, оборонительная группировка в полосе Западного фронта в Белоруссии (22.06. – 10.07.41 г.) в конечном счете была образована из стратегических резервов (37 стрелковых дивизий и два механизированных корпуса) и остатков войск, избежавших окружения в районе Минска[37].
Германская авиация произвела массированные налеты на аэродромы, узлы железных дорог и группировки советских войск, расположенные в приграничной зоне, а также на города Мурманск, Каунас, Минск, Киев, Одесса, Севастополь[38].
Авиация противника меняла приемы борьбы на наших морских сообщениях. Это заставляло соответственно менять и способы действия наших сил при защите своих коммуникаций. В начальный период войны, когда противник основной расчет делал на закупорку наших кораблей минными постановками в базах, авиация неприятеля на наших коммуникациях действовала главным образом одиночными самолетами и только в светлое время суток. Они применяли бомбометание с больших и средних высот с горизонтального полета. Точность такого бомбометания была очень низкой, и наши транспорты, совершавшие самостоятельные переходы без охранения и авиационного прикрытия, как правило, приходили в базы без повреждений[39].
Обычно авиация фронтов наносила удары по наступающим войскам противника, а привлекаемая авиация по более глубоким целям (резервам, объектам тыла, коммуникациям и др.). Взаимодействие с войсками ПВО при проведении оборонительных операций с целью прикрытия крупных военно-политических центров или важных стратегических объектов обычно организовывалось представителем Ставки. Ставка определяла зоны прикрытия для истребительной авиации воздушных армий и для истребительной авиации ПВО страны. Одновременно организовывалось взаимодействие между зенитной артиллерией и истребительной авиацией путем разделения зон боевых действий[40].
Осенью 1941 года на основании постановления Государственного Комитета Обороны (от 9 ноября) создаются специальные Войска ПВО на территории страны. В их состав вошли все соединения и части, прикрывавшие с воздуха фронтовые объекты и объекты тыла страны. В войсках согласно приказу НКО от 24 ноября 1941 года остались зенитные дивизионы (батареи) соединений и некоторые средства РГК: один зенитный артиллерийский полк, шестьдесят один дивизион, девятнадцать батарей, семнадцать пулеметных рот и взводов, а также мелкие подразделения ВНОС. В результате реорганизации Главное управление ПВО вошло в состав Войск ПВО территории страны, и в НКО не оказывалось другого органа, который осуществлял бы руководство противовоздушной обороной фронтов[41].
По мере улучшения управления войсками со стороны командования и штабов фронтов отпадала необходимость в стратегических направлениях. В конце 1941 и начале 1942 годов они были упразднены[42].
В апреле 1942 года Генеральный штаб внес в Ставку Верховного главнокомандования предложение о временном переходе к стратегической обороне с целью отражения возможного наступления противника на московском и юго-западном направлениях, выигрыша времени для подготовки резервов и создания тем самым необходимых условий для последующего перехода в наступление. Ставка ВГК, одобрив это предложение, потребовала провести наступательные операции под Ленинградом, на смоленском и львовско-курском направлениях, в районах Демянска, Харькова и в Крыму, чтобы сорвать готовящееся наступление врага и улучшить стратегическое положение[43].
Летом 1942 года, когда важнейшие оборонительные операции развернулись на юго-западном направлении, основная масса стратегических резервов была выдвинута на юг с целью восстановления прорванного фронта обороны[44].
Для создания сплошного фронта обороны на юго-западном направлении в течение июля – августа 1942 года Ставка передала фронтам из своего резерва шесть общевойсковых армий, две танковые и ряд отдельных соединений. Всего 26 стрелковых дивизий, 25 стрелковых бригад, 5 танковых и один кавалерийский корпус[45].
Стремительность наступления танковых армий, быстро и резко менявшаяся обстановка, трудности организации аэродромного маневра авиации вслед за наступающими танковыми войсками – все это требовало высокой оперативности, гибкости, непрерывности и твердости руководства авиационными соединениями, а также четкого согласования их усилий с действиями танковых армий по времени, месту и задачам[46].
Опыт операций первого периода Великой Отечественной войны показывает, что эффективность внезапности значительно повышалась в условиях применения некоторых новых способов ведения боевых действий. Переход к наступлению ударными группировками, осуществление артиллерийского наступления, использование мощных эшелонов развития успеха – все это увеличивало время действия внезапности[47].
Особое внимание организации внезапности уделялось в боевых действиях подводных лодок. Основным средством достижения ее была скрытность. Без нее подводная лодка не могла рассчитывать ни на удачу в выполнении поставленной задачи, ни на успех атаки. События Великой Отечественной войны показали, что арсенал приемов и средств достижения внезапности был обширен и разнообразен. Внезапность во многих случаях обеспечила успешное выполнение оперативных и боевых задач с минимальными потерями своих сил. Мероприятия по достижению внезапности разрабатывались одновременно с решением на операцию и проводились по единому плану, являвшемуся составной частью плана операции. Объем и способы их отвечали условиям складывающейся обстановки, характеру задач, наличию сил, средств и времени для их выполнения[48].
