— Твою мать! — выругался Власов и, разматывая пиджак с руки, кинулся к девушке.
Она была без сознания и лежала на животе, словно спала, вытянувшись в струнку. Живая! Ничего!
Он ощупал ее с головы до ног, перевернул с максимальной осторожностью, ощупал спереди. Переломы. Несколько. Скорее всего, внутреннее кровотечение и сотрясение мозга.
Ей бы в больницу прямо сейчас! А он ей помочь в данный момент ничем больше не может. И Власов побежал назад.
— Даша!!!
— Помогите, — услышал совсем рядом.
Девушка. Какая-то девочка лежала прямо возле окна, вся в крови, не разберешь и не узнаешь кто, но не его Дашка.
— Сейчас, миленькая, сейчас! — пообещал Власов и протиснулся в проем к ней.
Она странно лежала, как-то вывороченно — бедра наверху, на устоявшем чудом одиночном кресле правого борта, а тело внизу.
— Так, милая, — успокаивал он голосом, устраиваясь возле нее, — сейчас осторожно попробуй пошевелить руками и ногами, чуть-чуть, не сильно. Чувствуешь?
— Да, — отозвалась она и заплакала. — Больно!
— Это хорошо, хорошо! — скорее себя, чем ее, уговаривал он.
Как мог осторожно, сантиметр за сантиметром, он подсунул правую руку под ее шею, почти нежно прощупал, там, где знал, что надо проверять, — вроде нормально. Ничего, у него сильные руки, он сможет удержать ее голову!
— Так, девочка! Слушай меня внимательно! — заглядывая ей в глаза, четким, командным голосом говорил Власов. — Я буду тебя поддерживать под шею, старайся не двигать головой совсем. Поняла?
— Да.
— Молодец! Тебе будет больно, но нам надо вытащить тебя отсюда. Когда я начну передвигать твои ноги, придется потерпеть. Договорились?
— Да.
— Умница, — похвалил Власов.
Подхватив девушку левой рукой под колени, не меняя положения правой руки, удерживающей шею в одном положении, он начал вытаскивать ее из автобуса.
Она молодец! Терпела! Постанывала, прикусив губу, побелела вся от боли, но терпела! Он на всякий случай отнес ее подальше от искореженного остова.
А хрен его знает! Вполне может рвануть, Кондратьев не зря предупреждал, а ему не до осмотра состояния машины и выяснения, бежит ли бензин, не искрит ли проводка.
— Полежи, сейчас к тебе придут, помогут, ладно? — погладив ее по волосам, пропитавшимся кровью, уговаривал он.
— Ладно, — согласилась девушка.
— Даша!!! — проорал он, вернувшись к автобусу.
Он прислушивался и всматривался в раскуроченное нутро, пытаясь определить, где люди. У него волосы шевелились на затылке от понимания реальности, но он не позволял себе более мыслей о бесполезности поиска живых! Вот когда всех достанут, тогда он об этом подумает!
Следующим он обнаружил парня, лежавшего лицом вниз на перекрученных кресельных останках, с неестественно вывернутыми, изломанными ногами.
Власов пытался нащупать пульс, но тщетно. Он вытащил его и уложил на землю, подальше от перепуганной девушки, чтобы не видела.
Он почти подошел к автобусу, когда к нему подбежали охранники, врач и медсестра из лагеря.
— Игорь Николаевич! — панически запричитала врачиха, ухватив его двумя ладонями за руку. — Я же не травматолог, я педиатр, я не знаю, что делать!
Власов накрыл ее ладони своей и спокойным, тихим тоном спросил:
— А когда у детей переломы и ушибы, вы знаете, что делать?
— Ну конечно, я на специальных курсах училась, чтобы попасть в этот лагерь! — И смотрела на него глазами перепуганной лани, ожидавшей решения вожака, ведущего к спасению.
— Вот и хорошо, — порадовался Власов. — Считайте, что они тоже дети. Вон там лежат две девочки ненамного старше ваших подопечных. Их надо осмотреть, остановить кровотечение, шины наложить, перевязать, а ребята вам помогут, отдавайте им распоряжения. — Он посмотрел приказным взглядом на четверых мужчин, пришедших с врачом, и молоденькую медсестру: — Справитесь?
— Да, да, конечно! — заверила она, справившись с паникой, и позвала остальных: — Идемте! Надо осмотреть пострадавших!
«Дашка, Дашка, Дашка!» — все это время билась одна мысль в голове, как набат.
Без вариантов, без выкрутасов и предположений — худшего, страшного, лучшего — Дашка!
— Дашка!!! — позвал он снова, пролезая в оконный проем автобуса.
Девушка — и снова не Дашка. Он нашел ее, отцепив от погнутых поручней и выкинув через проем одиночное сиденье. Она истекала кровью от многочисленных порезов — это видно, а что там внутри?.. Без сознания. Это хорошо! Он как мог быстро ощупал, проверяя. На ощупь вроде все не так страшно, а там хрен его знает! Позвоночник-то не прощупаешь!
Но ее надо срочно вытаскивать, иначе она умрет от потери крови.
Срочно — это хорошо бы, но не так просто — ее придавило сбоку останками двойного раскуроченного сиденья, застрявшего передними ножками в поручнях. Он попробовал отжать, выдернуть — а вот вам хрен!
Ладно! Вам его же!
Власов перевел дыхание, осмотрелся повнимательнее вокруг. В месиве лежавшего на крыше, почти сплющенного с левого бока автобуса разобрать что-то с ходу было не так-то просто. Он вдруг заметил слева чью-то руку, торчавшую из этого хаоса, и с пальцев ее капала кровь. Нереально, как в дешевом ужастике, — алые струйки стекали по тонким девичьим пальчикам, по дорогому, навороченному маникюру на длинных ногтях и каплями падали вниз. Он нащупал пульс — есть, жива!
Ладно, потерпи, милая, сначала подругу твою…
— Даша! — позвал еще раз Власов.
И холодная волна пробежала по спине, когда, прислушиваясь, он осознал, что не слышит ни стонов, ни иных звуков здесь, внутри. Зато он услышал звуки там, за ограниченными искореженным металлом пределами, — далекие сирены и четкий, гораздо более близкий звук лопастей вертолета.
— Вот и гвардия подоспела, ребятки! — подбодрил он непонятно кого.
Видимо, уже не слышащих.
— Ну что, девочка, будем выбираться! — теперь уж персонифицированно обратился Власов к девушке, застрявшей под сиденьем.
Он не просто так там осматривался, а с конкретной целью и нашел-таки островок, на который можно было встать в три погибели, разумеется, но для его идеи подойдет. Он уперся спиной в край кресла и надавил, отталкиваясь ногами. У него получилось с первого раза как бы протолкнуть кресло, засунув его еще дальше за поручень, освобождая девушку из зажима, и тут уж не до «танцев» вокруг позвоночника, он с первого взгляда понял, что у нее осталось несколько минут.
Пока он с максимальной осторожностью выковыривал ее, как семечку из скорлупы, из-под завала, и помощь подоспела.
— Что здесь? — деловито спросил кто-то, принимая у него девушку.
