Однако и само библейское христианство с центрами в Риме и Константинополе ещё до его государственного становления страдало раскольническими настроениями, как мы уже знаем. Так «христиане»-несториане [35] были выдворены из Византии в середине V века и радушно приняты в Персии в качестве жертв своего главного врага империи. После чего несториане начали вести активную миссионерскую деятельность в районе Ефрата и северной части Персидского залива, где имели большой успех в обращении многих живущих там арабов. Даже последний правитель арабской династии лахмидов Нуман III (около 580–605 гг.), царствовавший на северо-востоке Аравии, принял несторианское псевдохристианство.
На северо-западной стороне Аравии другое арабское племя — гассаниды, жившие вдоль границ с Сирией, также приняли «христианство» в середине VI в., но они последовали монофизитской [36] церкви, также преследуемой в качестве «еретической» как православной церковью, так и несторианами.
И Персидская и Византийская империи опекали своих сателлитов из числа арабов — лахм и гассан — главным образом для того, чтобы защитить свои открытые южные рубежи от атак бедуинов .[37] Лахмиды и гассаниды были признаны союзниками великих империй где-то между 300 и 500 годами. Эти племена служили не только буферами для своих «хозяев», но и постоянно выясняли отношения между собой в бесконечной пустынной войне, совершая набеги друг на друга.
«Христианские» общины были основаны также в Йемене и Наджране. В Аравии уже давно существовали еврейские колонии — особенно в Йемене и Хайбаре — так что иудаизм тоже активно влиял на жизнь аравийцев наряду с псевдохристианством. Обе ветви библейской концепции закрепились в Аравии и наращивали своё влияние — в первую очередь на верхушки руководства племён и кланов.
Ислам появился в регионе, в котором присутствовали обе основных ветви порочной и неправедной библейской концепции. Поэтому образованные и знатные верхушки аравийских племён имели представление о религиозных системах «христиан» и иудеев — по меньшей мере. В то же время, вероятность принятия новой религии — ислама (от арабского покорность [Богу]) — была в этом регионе наиболее высокой, поскольку населявшие его племена не были «зомбированы» псевдохристианством (большинство из них было на стадии многобожия) и их верхушки не были сильно зависимы от иудейских диаспор, которые не столь широко, как в средиземноморье и в Европе, распространили здесь своё влияние.
Хотя большинство племён полуострова всё ещё являлись многобожниками-идолопоклонниками, иудаизм и «христианство» уже основательно проникли в некоторые сообщества, в основном по периметру Аравийской пустыни. Помимо разновидностей «христианства» и иудаизма в аравийском регионе были распространены также зороастризм («маджусия» — религия магов-огнепоклонников — в Ираке и Бахрейне) и сабеизм (звёздно-астральный культ в Сирии, ныне исчезнувший и религия «последователей» Иоанна Крестителя, сохранившаяся до сих пор на юге Ирака).
Особенности рождения пророка и его возможности
Сочетание основных мировых религиозных систем, представленных по периметру Аравийской пустыни, с относительной чистотой (не закомплексованностью ими) её обитателей, а также ослабление продолжительными войнами друг друга двух соседних с Аравией неправедных крупных империй — создало к началу VII века возможности для зарождения новой религии с целью очередного возвращения людей к вопросу о чистоте их веры и пресечения географического распространения неправедных религий.
Одной из достаточно редких особенностей того времени в Аравии было то, что среди арабов время от времени встречались люди, ведшие уединённый образ жизни вдали от поселений. Об этих людях говорили, что они последние, соблюдающие заповеди веры Авраама — считающегося праотцом (первопредком) арабов (также как и евреев). Этих людей называли ханифами (благочестивыми). Ханифы верили в единого Бога, но не примыкали ни к иудеям, ни к «христианам», ожидая появления обещанного пророка. Их ожидания сбылись.
Можно предположить, что такая неканоническая, недогматическая, а неосмысленно направленная к поиску Бога альтернатива библейскому единобожию в среде некоторых арабов в VI веке могла эгрегориально активизировать поиск Истины усилиями некоторых ханифов. Этот призыв ханифов не мог не быть услышан и не получить некий отзыв в высших областях духовной иерархии Мироздания (в эгрегорах высшего порядка) — в том числе и у Бога — Творца и Вседержителя. А Бог, в свою очередь, мог открыть людям Истины (как Он посчитал нужным), о которых они бескорыстно Его вопрошали — в том числе и о прошлой истории становления веры Авраама и её искажениях.
Не признавая единобожия иудаизма и «христианства», и, находясь в поиске ответов на многие вопросы религии (что было для них главным делом жизни) — как веры Богу — ханифы могли активизировать процесс поиска Истины. Они ожидали услышать Истину из уст пророка и были готовы её принять — и это произошло: пророк родился в 570 году и стал вещать людям от имени Бога в 610 году. Цель Бога (предоставить людям Истину — соответственно готовности людей её принять)[38] и цели некоторых ханифов максимально совпали на территории Аравийского полуострова.
Не случайно в Коране многократно указывается на религию ханифов и Авраама, которая противопоставляется религии иудеев и «христиан»:
Коран 3
67 Авраам не был ни иудеем, ни христианином, а был он ханифом предавшимся и не был из многобожников.
Коран 6
161 Скажи: «Поистине, Господь вывел меня на прямой путь, как прямую веру, в общину Авраама, ханифа. И не был он из многобожников».
Самому пророку Мухаммаду по его вере было дано откровение и Бог вёл его согласно его вере пророка-ханифа и глобальной необходимости, полностью известной лишь самому Богу. О множестве поступков пророка в Коране сказано, что пророк буквально следовал в жизни «внушению»[39] (выделено нами):
Коран 16
123 Потом внушили мы тебе: «Следуй за общиной Авраама, ханифа, и не был он из числа многобожников.
124 Суббота назначена только для тех, которые разошлись о ней, и, поистине, твой Господь рассудит их в день воскресения, в чем они разногласили!
125 Зови к пути Господа с мудростью и хорошим увещанием и препирайся с ним тем, что лучше! Поистине, Господь твой — Он лучше знает тех, кто сбился с Его дороги, и Он лучше знает идущих прямо!
126 И если вы наказываете, то наказывайте подобным тому, чем вы были наказаны. А если терпите, то это — лучше для терпеливых.
127 Терпи же, ведь твое терпение — только с Богом, и не печалься за них и не будь в стеснении от того, что они ухищряются.
128 Поистине, Бог — с теми, которые боятся, и теми, которые делают добро!»
Многие источники свидетельствуют, что Мухаммад до начала проповеди (610 год) часто искал уединения, в котором ему легче думалось о жизни. То есть, он был одним из ханифов. Так одним из излюбленных мест его уединения была пещера Хира, находящаяся за пределами Мекки.
Мекка, как мы уже говорили, являлась крупнейшим торговым и религиозным центром Аравии. Потеряв мать в возрасте шести лет,[40] Мухаммад два года воспитывался у деда — хранителя Каабы.[41] В раннем возрасте мальчик и юноша был предоставлен самому себе (не было опеки родителей) и после двух лет воспитания у деда, опеку о нём взял на себя дядя Мухаммада, глава рода Абу Талиб. Ранняя смерть родителей и относительная свобода опеки деда и дяди явились, скорее всего, серьёзными предпосылками для максимально возможного (для того времени) высвобождения психики будущего пророка от влияния на неё духовного наследия ближайших предков.[42] Предки Мухамамада принадлежали к знатному, но обедневшему роду Хашим, духовное наследие которого было в общем и целом тождественно многобожию (раннему политеизму) жителей Аравии. Более того, являясь религиозным центром Аравии, Мекка и храм Каабы были как бы сосредоточением всех религиозных верований жителей Аравии — можно сказать — крупнейшим (скорее всего самым крупным) географическим культурным и эгрегориальным центром Аравийского полуострова.
Кроме того, во времена пророка происходило активное разрушение традиционного племенного уклада жизни арабов. И в первую очередь это сказывалось на небывалой активизации религиозного поиска как многими думающими арабами, так и небывалой эгрегориальной перестройки-поиска. Прежний ранний политеизм с сильными пережитками родоплеменных культов себя уже давно изжил во многих региональных цивилизациях вокруг Аравийского полуострова. Это знали религиозные лидеры региона, поскольку иудаизм, зороастризм, «христианство» и прочие религиозные системы, вырвавшиеся далеко вперёд (по сравнению с ранним аравийским политеизмом) активно «стучались» в религиозные «двери» Аравии.
