— Мы находимся вот здесь,— Гилад показал на маленькую лагуну на карте.— Я назвал это место Лагуна Шлюпки, потому что здесь мы впервые высадились на берег. А вот этот самый холм, оттуда виден весь остров. Он не такой уж высокий.
— А это что? — Ашер указал на круг, который Гилад начертил на северной стороне острова.
— Гора. Она выше холма. Это самое подходящее место для установки сигнала. И мне кажется, нужно начать сооружать его уже завтра.
— А это? — спросил Рон, глядя на карту.
— Это небольшое озерцо,— сказал Шмиль.— Там есть водопад с чистой пресной водой.
— А из озера вытекает ручей, который впадает в море,— добавил Гилад.— На северном берегу есть высокие белые скалы, круто обрывающиеся к морю. Место выглядит пустынным и опасным. Но вся остальная территория острова покрыта цветущей зеленью.
— И еще мы нашли много разных фруктов и овощей,— перебил Шалом.— Вот, посмотрите!
Мальчишки высыпали на песок содержимое сумок.
— Кокосы! — воскликнул Ашер.— Их так трудно достать в Израиле! Мама иногда приносила привозныеОнтакие вкусные!
— А виноград! — воскликнул Нафтали.— Какой замечательный виноград!
Он протянул руку, чтобы попробовать, но Шалом остановил его.
— Мы должны сохранить эти гроздья, чтобы сделать вино...
— Прекрасная идея,— откликнулся Рон.— Мой отец делает домашнее вино, он мне показывал, как надо его готовить.
— А странно, что здесь растет виноград. Дикий виноград в подобных местах не встречается— На миг задумавшись, Ашер добавил.— Вы знаете, здесь наверняка когда-то жили люди. Наверное, они и привезли с собой виноград.
— А это что за штука? — спросил Шалом, указывая на странный желтоватый плод.— Готов биться об заклад, что Ашер нам ответит.
Ашер улыбнулся. Прямо как дома — там дети тоже всегда обращались к нему, как к лучшему знатоку растений и животных. Но на этот раз и Ашер был в затруднении.
— Не имею ни малейшего понятия,— признался он.
— Тогда лучше это не есть,— проговорил Гилад.— Вдруг оно ядовитое.
— Я уверен, что нет,— перебил его Дани.— Я видел, как птицы ели эти плоды. Значит, они съедобны и для людей.
— Выглядят очень аппетитно,— согласился Шмиль.— Я готов попробовать.
Он уже снял кожуру с незнакомого фрукта и открыл было рот. Но вдруг заколебался.
— Погодите, какую именно браху мне нужно произнести по этому поводу? Я не знаю, где он растет, на дереве или под землей?
— Сейчас,— сказал Шалом, снимая очки и пытаясь вспомнить советы отца. Он наморщил нос и энергично потер лоб, как бы пытаясь помочь памяти.
Дети уже привыкли уважать этот странный жест, сопровождавший минуты, когда Шалом собирался с мыслями. Ведь что бы Шалом ни советовал, всегда шло на пользу.
Спустя мгновение его лицо озарила улыбка.
— Если ты не знаешь браху для этого плода,— заявил он, надевая очки,— то говори «боре при адама», потому что деревья тоже растут на земле.
Дани восхищенно улыбнулся. Этот худенький мальчик был просто кладезем премудрости. Как и большинство еврейских семей, переселившихся в Израиль из Йемена, Шараби принесли с собой замечательную традицию йеменских евреев — учить наизусть большую часть Торы и Галахи. Нам повезло, думал Дани, что на этом необитаемом острове есть такой прекрасный знаток священных книг.
Дети наслаждались вкусными и сочными плодами. На время они забылись и чувствовали себя так, будто находятся на экскурсии или в летнем лагере. Вечером, перед сном, они составили план работы на следующий день. Это был первый из длинной череды последующих вечерних совещаний.
Утром они заберутся на высокую гору и попробуют соорудить там сигнал для судов и самолетов, которые могли оказаться вблизи их островка. Они соберут куски светлого песчаника, валяющиеся около скал на северном берегу, и уложат их на красно-коричневом склоне в форме огромной Звезды Давида, заметной на много миль.
— А в центре звезды выложим буквы SOS,— предложил Гилад.
— Эту гору можно назвать Ар Маген Давид[*], в честь нашего сигнала.
— А как мы назовем сам остров? — спросил Ашер.— Ему тоже нужно дать имя.
Мальчишки задумались.
— У меня есть идея,— проговорил Гилад,— давайте назовем его Остров детей Израиля!
— Слишком длинно,— возразил Шмиль.— Может быть, Зеленый остров?
— Скучно,— сказал Дани.
— Я придумал,— воскликнул Рон.— Назовем его Таршиш.
— Таршиш? А почему? — удивился Дани.
— Я знаю, почему,— поддержал Шалом.— Название «Таршиш» встречается в Афторе[*], читаемой в день Йом Кипура[*]. Пророк Иона поплыл туда из Яффы, когда захотел покинуть Израиль.
— Правильно,— сказал Гилад, вспоминая эту историю.— Другими словами, Таршиш это остров, лежащий по другую сторону океана.
— И мы приплыли сюда из Яффы, и приплыли в понедельник! — сказал Рон.
— А при чем тут понедельник? — нетерпеливо спросил Шалом.
— Ты что, Шалом, забыл,— улыбнулся Рон и произнес слова из псалма, читаемого в понедельник: «Бе-руах кадим тешабер онийот Таршиш». А-Шем разбил огромный корабль Таршиша с помощью восточного ветра.
— Ну прямо про нас сказано.
— Тогда,— сказал Дани,— с этого момента и до дня нашего спасения мы будем детьми острова Таршиш.
5. Шаббат
«Хайом йом шиши бе-Шаббат ше-бо айу левиим[*] омрим бе-Бейт а-Микдаш». Сегодня шестой день недели, как левиим говорили в Бейт а-Микдаш[*]...». Дани вдруг понял смысл того, что произнес — сегодня пятница! Эта мысль обожгла его, как молния. Эрев Шаббат![*] Мы чуть не забыли, что приближается Суббота!
Было раннее утро. Пение птиц и шелест деревьев сливались с ритмичным шумом волн, набегавших на берег. Дани стоял, надев тфиллин[*]. Рядом молились другие дети. Дани торопился закончить молитву, чтобы быстрее сказать:
— Мы должны подготовиться к, Субботе.
— Как же мы будем отмечать Субботу здесь? — спросил Шалом.— У нас нет ни вина, ни халы, ни свечей?
— Не беспокойся,— вмешался Гилад,— что-нибудь придумаем.
Они не переставали вести счет дням. Шалом обязательно отмечал на своем календаре каждый прошедший день. Предыдущую Субботу они провели посреди океана. Тогда им не оставалось ничего, кроме как молиться о своем спасении. Теперь же, после пяти дней на Таршише, они могли отметить этот праздник как следует.
За это время они успели сделать многое. Прежде всего закончили выкладывать гигантский сигнал SOS в виде Звезды Давида на темном склоне Ар Маген Давида. Днем этот знак должен был быть хорошо виден с большого расстояния, и дети молились, чтобы какое-нибудь случайное судно или самолет заметили его.
А пока мальчики старались устроиться на острове как можно удобнее. Они научились разнообразить свою пищу и волей-неволей преуспели в приготовлении вкусных и питательных фруктовых и овощных салатов. К тому же иногда можно вообразить, что вот этот кокос не что иное, как сладкое сливочное мороженое, а другой — аппетитная, пропитанная сыром, пицца.
Их меню стало еще богаче, когда Гилад начал ловить рыбу своей сетчатой майкой. Сначала он сидел на камне посреди прозрачной голубой лагуны и терпеливо ждал, когда рыба подплывет поближе. Но каждый раз, как он опускал «сеть» в воду, рыба стремглав уплывала прочь. После двух дней безуспешных попыток Ашер предложил ему изменить стратегию. Они приготовили приманку из червей и положили ее внутрь майки, которую разложили на дне лагуны. Как только рыба брала приманку, Гилад дергал за тонкую веревочку, сделанную из шнурков ботинок, и сеть затягивалась.
На третий день пребывания на острове Дани присоединился к рыболовам, вооружившись удочкой, сооруженной из ветки и тонкой прочной нитки, выдернутой из свитера. Маленький острый крючок Дани изготовил из булавки. Мальчишки тут же сортировали улов. Рыба с плавниками и чешуей была кашерной[*], ее откладывали в сторону на камень. Всю прочую живность отправляли обратно в воду, чтобы не причинять «цаар баалей хайим»— ненужную боль живым существам.
— А. красивые рыбки! — заметил Ашер после первого успешного лова.— Но как мы станем их есть, неужели сырыми?
— Да что вы, сэр. Вы какую рыбу предпочитаете: жареную или вареную? — засмеялся Дани.
— Ты что? У нас же нет спичек,— сказал Рон.— Как мы разожжем огонь?
Дани подмигнул Гиладу — давай им покажем. Гилад состроил серьезную гримасу, повернулся к куче сухих листьев на пляже, положил сверху несколько сухих сучьев и кусочек бумаги.
— Простите,— обратился он к Шалому.— Не мог бы я на минуту одолжить у Вас очки?
— Что, что,— пробормотал удивленный Шалом.— Зачем тебе они?
