вместе за ним, а?
— Что? Даже думать забудь! — ответила Альмеда испугано, вспомнив, как однажды решила спросить у отца о содержимом мешков. Но вместо ответа, Рауль так посмотрела на Альмеду, что она до смерти испугалась и решили больше не задавать вопросы.
— Ты помнишь Каталину? — вдруг спросил Луис.
— Каталина? Девочка, которая приходит к нам со свежей газетой из Монтекурто. Конечно, я знаю, ведь ты каждый раз ее встречаешь и разговариваешь по дороги обратно. Причем она здесь? — удивленно спросила Альмеда.
— Она исчезла несколько дней назад! Ее не нашли… Я боюсь самого страшного. Вдруг это отец ее утащил в лес? — почти рыдая воскликнул Луис.
— Как ты можешь такое говорить, про нашего отца?!
— Тогда, я пойду один и все узнаю сам! — сказав это, Луис со слезами развернулся и побежал к себе в комнату.
Весь следующий день для Альмеды оказался очень тяжелым — наступила пора сбора винограда и ей приходилось много работать, помогая взрослым и вечером зайдя к себе в комнату, Альмеда рухнула в постель и практически сразу уснула, совершенно забыв о странном ночном разговоре с братом.
На следующий день старая нянька рассказала Альмеде, как среди ночи она слышала скрип калитки. Старуха уверяла, что видела Луиса с керосиновой лампой в руках, уходившего в лес. После той ночи Луис пропал. После разговора с няней, Альмеда отправилась к отцу в кабинет и рассказала, что Луис в одиночестве отправился в лес. Рауль с бледным лицом рухнул в свое кресло, не проронив и слова. Брата Альмеды не искали, он просто исчез в ночи; Альмеда и прислуга боялись даже обсуждать загадочное исчезновение.
***
Прошло четыре года со дня исчезновения Луиса. Рауль стал совсем седой и перестал общаться с прислугой и с Альмедой. Рауль мог исчезнуть на несколько дней, и не принимать пищу все это время (из-за чего он сильно похудел); лицо его осунулось, глаза впали, обведенные темными кругами, взгляд стал словно бы хищным, очень внимательным. В последний раз Альмеда видела отца за ужином, и Рауль был чем-то доволен и даже рад, стал вдруг разговорчив с окружающими.
— Альмеда, завтра все измениться. У меня все получилось, и мы встретимся с Луисом! Получилось сторговаться! Цена была так высока… И мне приходилось отдавать все больше и больше… Ха-ха! — отец Альмеды разразился безумным хохотом и после некоторой паузы, внезапно встал и ушел к себе, продолжая что-то бормотать.
Альмеда продолжила сидеть за столом, не понимая, что могло все это значить. Она была настолько взволнована, от неожиданной речи отца, что даже не осмелилась спросить его о возвращении брата домой.
***
На следующий день — в день летнего солнцестояния, Альмеда проснулась рано утром во влажной от пота постели: ей снилась ночь, когда пропал Луис.
Альмеда позвала гувернантку, ожидая услышать знакомые звуки шагов, но почему-то к ней никто не пришел. В доме было тихо, не было слышно скрипящих половиц, привычных звуков утренней суеты и движения, голосов людей; и даже звукам вне дома не удавалось пробиться внутрь, сквозь звуконепроницаемую стену опустошения. Альмеда вышла из своей комнаты и обошла весь дом, заглядывая в каждую комнату, до тех пор, пока не поняла, что:
— Я осталась одна! В доме никого! — произнесла она вслух, чтобы удостовериться в том, что не оглохла. — И прислуга исчезла, но что могло случиться этой ночью?
Альмеда пыталась вспомнить о ночных звуках внутри дома, но у нее получалось вспомнить только о кошмаре. В нем Луис обвинял Альмеду в том, что она не пошла с ним в лес и после своих обвинений, он обращался в волка и гнался за сестрой по извитым каналам каких-то катакомб.
Испытывая свою судьбу, Альмеда решила спуститься в подвал — единственное место, в которое она не отважилась спускаться. Перед спуском Альмеда решила приготовиться, тем самым отсрочивая неизбежный спуск в темноту. Она взяла с собой керосиновую лампу, спички и ключи от подвала. Ключи от подвала Альмеда нашла в кабинете Рауля и кроме них, она нашла на рабочем столе, отрывки записей исследований дедули Пабло. В них, дедуля писал о том, как он впервые оказался в долине Аликато и воспользовался колодцем, из которого на поверхность вырвалось извивающееся чудовище.
***
Вход в подвал был закрыт толстой дверью с несколькими замками. Отперев все замки и войдя, Альмеда обнаружила темную лестницу, уходящую глубоко под землю. Она слышала, как каждому ее шагу вторило еле слышимое эхо из темноты. Кроме Рауля и Пабло в подвале никто не бывал, и Альмеда была первой из непосвященных, кто оказался в этом месте. В воздухе витали запахи разложения и плесени. Что-то подсказывало Альмеде стараться идти, как можно тише. Спуск вниз казался бесконечно долгим и когда она дошла до конца лестницы, то обнаружила небольшую каменную площадку. С одной стороны, к ней примыкала толстая дверь, наподобие той, что вела к спуску. Ключей у Альмеды больше не было. С другой стороны, от двери, находился проход в новый туннель, в который Альмеда и направилась. Но идя через центр каменной площадки, она ощутила, что передняя часть ее стопы, почему-то зависла в воздухе и тогда Альмеда направила свет лампы себе под ноги. Она громко ахнула, от неожиданности. Оказалось, что еще немного и Альмеда рухнула бы в черную дыру посреди площадки.
Альмеда осторожно двинулась ко входу во второй туннель внимательно присматриваясь к полу. Пройдя туннель, она оказалась в небольшом тупиковом помещении, в центре которого располагался шестиугольный каменный столик. На столике лежал драгоценный камень красного цвета, который был точной копией изображенного камня на старинном полотне из часовни в долине Аликато.
«Это же Багрова роза! Точно такая же, как и на древнем полотне… Но как этот камень оказался здесь?» — подумала Альмеда.
Камень крепился к цепочке. Повесив Багровую розу, на шею Альмеда решила вернуться в дом.
***
Не в силах больше находиться в одиночестве и в особенности в темноте, Альмеда вышла на задний двор дома и услышала громкий собачий лай. Завернув за угол, Альмеда поняла, что лай прервался. Собака, вероятно, испугалась и скуля рванула прочь в кусты.
На земле Альмеда заметила свежие следы рытья, а потом уже яму. Она ощутила странный запах исходивший от ямы (от этого запаха во рту Альмеды оставался вязкий привкус железа). Альмеда подошла ближе и взглянула вниз. Вся прислуга, которая работала в доме, теперь неподвижно лежала на самом дне. Там лежала уборщица, старая няня, гувернантка, конюх и несколько детей из деревни Монтекурто и даже пастор
