как и бельчонок) — это, конечно, мелочь для Маромира, энергии в ней чуть больше, чем у козла молока. Кровь крови рознь, это все некроманты с первого урока знают.
На крупных животных она в Пороге так и не перешла. Но сейчас нужно было решиться. Переступить через себя.
Миена кинула взгляд на две деревянные фигуры в форме цветочных бутонов. Узкие и гладкие, они были вырезаны одним из тиугарских мастеров, а то, что можно было принять за слой лака сверху, на самом деле, было обрядовым заклинанием. Пока фигурки оставались светло-медовыми, люди, которые во время обряда держали их в руках, находились в безопасности… Как Миена уговаривала маму с братом в этом обряде поучаствовать, отдельная история. Зато теперь, если дерево начнёт темнеть, у неё будет несколько часов, чтобы добраться до отчего дома.
После неприятного посетителя Миена принялась постоянно проверять ткань пространства на отпечатки смерти. Не рискуя начинать с полного сил здорового животного, она ждала подходящего случая — как с тем бельчонком.
И дождалась.
В сухой и зябкий Вороний вечер девушка раздавила о яблоневый ствол принесённую из дома ночную бабочку, тут же ощутив пальцами дуновение Маромира. Миена закрыла глаза, медленно вдохнула воздух, полный предчувствия приближающегося заморозка. И вздрогнула.
В лесу умирал человек. Миена чувствовала незримую метку, которая всегда появляется на том, чью душу готовится втянуть в себя Маромир. После этой метки обречённый может прожить меньше секунды, а может — несколько месяцев. Тому, кто ждал смерти в лесу сейчас, оставалось не более двух часов.
Следовало спешить.
Злясь на такой подарочек судьбы — Миена была уверена, что приведёт на свой жертвенник зверя! — она вернулась в дом. Надела тёплое пальто. В своё время на это пальто тогдашняя студентка Порога потратила почти целую стипендию, но нисколько не жалела: коричневое, длиннополое, на меху и с капюшоном, оно служило Миене уже не первый год и защищало даже от самого сильного мороза. Поместила специальную колбу со смолой дерева си в переносной фонарь и подожгла.
А потом Миена отправилась в лес. Чёрные стволы тянулись к звёздам, под сапогами поскрипывали промёрзшие сухие листья. По тонкому снежному слою метался оранжевый блик фонаря. Хорошо, что лес маленький, молодой; валежника почти нет, идти удобно. И Миена шла. Шла наперегонки со смертью, спешившей к кому-то невидимому в чаще. Знать бы, как он там оказался. Или она? Что могло привести кого-то в эти края, с противоположной от Дальновейска стороны, почему этот кто-то умирает?..
Нет. Знать не надо. Не надо думать, что её ждёт встреча с человеком. Это уже не человек, это средство для того, чтобы она, Миена, смогла перейти на новую ступеньку собственного могущества. Только и всего. Не нужно делать его чем-то живым, особенно учитывая то, что как раз-таки живым он скоро перестанет быть.
Однако, минут через сорок, когда Миена достигла своей цели, убедить себя в том, что перед ней всего лишь средство, оказалось решительно невозможно. Потому что на земле, на сосновом корне, прислонившись к стволу, сидела девушка-подросток. Кутаясь в мужское пальто — не зимнее, как у Миены, а больше подходящее для ранней осени — незнакомка казалась особенно маленькой. Из-под вязаной шапки торчали две растрепавшиеся тёмные косы. Глаза умирающей были закрыты, но она не спала. Дрожала, что-то бормоча себе под нос, и всё плотнее стягивала полы пальто…
Вязкий сон замерзающего леса втягивал её в себя. Оставался час… может, чуть больше.
Миена стиснула зубы и села на корточки, поставив рядом фонарь. Не обязательно видеть глаза того, чью волю собираешься поработить заклинанием; главное — оказаться как можно ближе. Человек, конечно, не животное, с ним сложнее; но только не с тем, на кого набросил свои сети Маромир. Если всё сделать правильно, девчонка пойдёт на жертвенник, как миленькая, а если не сможет ноги передвигать, так Миена поделится с ней силой. Ей хватит…
Проще простого. Только вспомнить последний обряд, усилием воли возвращая чувство прикосновения к Источнику, возвращая знакомый холод в кончики пальцев… Ещё не выдохся дар позавчерашнего гостя. Проще простого… это будет проще простого.
Ну же. Давай.
Миена почти решилась, когда девушка вдруг открыла глаза. Те блеснули в оранжевом свете фонаря: полные боли, и ещё такие живые…
Марское слово призыва чужой воли осталось непроизнесённым.
Зато заговорила девушка:
— Не надо… Не надо, пожалуйста… Я всего лишь…
— Тихо, — сказала Миена. — Всё хорошо.
Незнакомка закрыла глаза, её лицо чуть разгладилось. Поверила?..
Миена сидела, кусая губу. В ушах её отдавалось: «Не надо… пожалуйста…»
Не надо, смерть. Не забирай.
Но если уж смерть вцепилась в жертву, то нипочём не отпустит. И вырвать обречённого из её когтей почти невозможно… Почти.
Был бы это старик, или безнадёжный калека — Миена бы перестала сомневаться. Мало ли, что человек болтает в бреду! Создатели Паутины Миров решили, что эта душа должна отправиться в Маромир, а значит, так должно быть.
Но девчушке бы ещё жить и жить…
Вот именно. Жить!
Миена глубоко вздохнула.
Да будет так. Если девочке и суждено вскоре погибнуть — то не от её рук. И не сейчас.
Отбросив мысли о собственном малодушии, некромантка сосредоточилась, пытаясь почувствовать прореху, в которую струилась жизненная сила девушки. Нахмурилась, распахнула пальто на бедняжке — и увидела хорошо знакомую тёмно-серую жилетку из мягкой плотной ткани с маленькой эмблемой Порога на груди. На правом боку блестело тёмное пятно. Кровь.
Кто-то ранил студентку Порога. Узнать бы, кто, почему, и как она здесь оказалась!
Ничего, скоро узнаем, сказала себе Миена, рисуя в воздухе над раной невидимую печать. «Остановка». Один из основных магических символов.
«Трафф гунгу!.. — возмущалось нечто алчное, сокрытое под марской занавесью. — Трафф гурагу… Гаестри…»
«Не ты открывала… Не тебе закрывать… Прочь…»
Сильный некромант справился бы с этим куда быстрее. С Миены же десять потов сошло, когда, наконец, печать дорисовалась, мигнула голубым и погасла. Теперь можно было с уверенностью сказать, что кровь больше не течёт — пока, и что поток энергии девочки перестал сочиться в Маромир. Ненадолго, конечно. Для более мощной печати нужна более мощная жертва. Но Миена знала, что сколько-то времени она выиграла. Если его хватит хотя бы на половину пути — она успеет.
Довольно весомую часть собственных сил она влила в израненное тело незнакомки. Закинула её руку себе на плечи, с трудом встала, поднимая их обеих.
— М-м… — простонала студентка. — Куда мы… зачем…
— Давай, переставляй ноги.
Миена, которая и сама значительно ослабела, потащила свою ношу вперёд, надеясь, что чувство направления ей
