Ненависть внезапно овладела им. Он все же никогда не называл ее так, как она того желала. Вообще никак не называл ее и никогда к ней не обращался, потому что в день его приезда на ранчо она запретила ему входить в дом.
Воспоминания были такими ясными, словно все это было вчера. Он вдруг вспомнил ярость Марго, когда она увидела четырнадцатилетнего мальчика, стоявшего рядом с Вейдом. Она потребовала, чтобы этот мальчишка, ублюдок, поселился в бараке для рабочих. Этот барак стал его домом, где проходили унылые дни детства. В один прекрасный день он собрал свои вещи и покинул Техас. Это было почти тринадцать лет назад. Как это было давно и как недавно! Так что избегать Марго ему было легко. Но той встречи, что ожидала его впереди, избежать было невозможно. Отбросив воспоминания, он сел обратно в машину и направился к огромному дому, такому чужому и холодному.
Сквозь занавески своей комнаты Марго заметила облако пыли, вздымающееся за холмом. Медленно поставив на стол вазу с только что сорванными цветами, она отодвинула занавески и ясно рассмотрела…
— Черт, — еле дыша, произнесла она. Вез сомнения, это Джесс. Вернулся, чтобы потребовать свое наследство.
Ее губы невольно задрожали. Он вернулся получить поместье. Вейд завещал ей дом, да, только дом, но земля, на которой он стоит, ей не принадлежит вовсе. Он оставил поместье сыну мексиканской проститутки. Публично ее унизил, когда рассказал всему свету о своем ублюдке. Он отобрал у нее землю, ту самую землю, которая открывала для нее двери в высшее общество, заставил ее краснеть и чувствовать себя неловко.
Будь он трижды проклят вместе со своим сыном!
Марго положила руку на сердце, пытаясь глубоко вздохнуть. Джессу не удастся увидеть ее отвращение, ее злобу… ее отчаяние. Она не знала и не хотела знать, что он предпримет. Во всяком случае, пока. Он наверняка не желал ее видеть и разговаривать с ней, пока адвокат не сообщил ему о смерти отца и его завещании.
Будет ли он продавать поместье? А может, вернется и начнет сам работать на ранчо, как всегда хотел Вейд? Было даже страшно подумать, что она станет свидетелем того, как этот отвратительный ублюдок ходит по ее земле. Остается надеяться, что он выставит ранчо на продажу, а если так, то она, именно она, приобретет его.
Но продаст ли Джесс ей поместье? Мурашки пробежали по ее телу, когда она увидела машину, остановившуюся прямо перед домом.
Внезапно она облегченно вздохнула. Еще не все потеряно, наверняка она сможет руководить Джессом Барристером. Ведь ей же удавалось манипулировать Вейдом многие годы. Почему бы не попробовать то же и с Джессом? Она смотрела, как он выходит из машины, и была поражена его удивительным сходством с покойным мужем. Они были похожи как две капли воды. Вейд сделал это нарочно, как же могло быть иначе… Судьба сыграла с ней злую шутку.
Зазвонил колокольчик, и Марго направилась к двери. Она выпрямилась, поправила свою льняную юбку и открыла дверь, стараясь улыбнуться.
— О, Джесс! — удивленно воскликнула она, будто для нее его прибытие оказалось полной неожиданностью. — Какой приятный сюрприз! Пожалуйста, заходи, — пригласила она его, широко распахнув дверь.
Джесс Барристер был неглуп. Он сразу же распознал ворону в павлиньих перьях. Хватило одного взгляда, чтобы все понять. Выражение его лица никогда не менялось при виде Марго. Не изменилось оно и сейчас: насупившиеся брови, крепко стиснутые зубы — все выражало презрение.
— Я здесь по делу, — сказал он кратко.
— По делу? — спросила она, прикрыв дверь.
— Если быть точным, я по поводу наследства.
Джесс наблюдал, как она пыталась сохранить фальшивую улыбку на своем лице.
— Значит, ты виделся с адвокатом?
— Я прямо из его офиса. Он показал мне завещание… — даже сейчас Джесс не мог произнести имя своего отца.
— Должно быть, для тебя это сильное потрясение, — прошептала сочувственно Марго, — вернуться сюда после стольких лет. Я знаю, как ты был здесь несчастен. Если хочешь, я могу купить у тебя землю и тем самым освободить от каких-либо обязательств, которые возложил на тебя Вейд.
Джесс подозрительно взглянул на нее. Он не знал, что у Марго на уме, но был абсолютно уверен: ничего хорошего его не ждет. Он знал ее слишком хорошо. Хотя продажа земли и не входила в его планы, что-то заставило его засомневаться в своем решении.
— Я не знаю, — не спеша произнес Джесс.
Он повернулся к окну и посмотрел на землю, на пасущийся скот, на отдаленные холмы гор, на загоны, где он работал вместе с другими.
Он ненавидел каждую минуту, проведенную на этом ранчо. Он хотел сказать Марго о своих планах, а затем исчезнуть с ненавистного ему ранчо, оставляя прошлое и все мерзкие воспоминания, связанные с этим местом.
Но сейчас что-то заговорило в нем. Медленно он повернулся к Марго.
— Я останусь здесь на несколько дней, пока не решу, что буду делать с поместьем.
Марго немного отступила.
— Тогда ты можешь остаться здесь. Я скажу Марии, чтобы она приготовила тебе комнату.
— Не стоит. Тот барак как раз по мне.
— Это не обязательно, — ласково проговорила Марго. — Тебе здесь будет гораздо удобнее. Кроме того, я уверена, что Вейд не одобрил бы этого.
— Неужели? Сомневаюсь.
Марго не могла подобрать слов, чтобы ответить ему.
— Н-ну, если ты этого хочешь…
Она подняла руку, чтобы указать дорогу.
— Барак…
— Я знаю дорогу, — резко перебил ее Джесс.
Подойдя к окну, Марго наблюдала, как Джесс медленными шагами шел к бараку. Высокий, широкоплечий самец. За исключением смуглой кожи и слегка заметного мексиканского акцента, он был вторым Вейдом Барристером. И этого вполне хватало, чтобы вызвать у нее гнев.
Она вышла замуж за Вейда Барристера сорок лет назад. Ослепленная его красотой и снедаемая страстью к его богатству, она думала, что влюблена в него. Но уже довольно скоро поняла, что никогда его не любила. Вейд Барристер был одержим идеей иметь наследника, продолжателя рода Барристеров. После десяти лет замужества стало очевидно, что Марго бесплодна и никогда не сможет подарить ему желанного сына.
Она не сомневалась, что Вейд потребует развода и попытает счастья с другой женщиной, но она ошиблась. Все дело в том, что Вейд никак не хотел расставаться с нажитым таким трудом богатством. По законам Техаса при разводе ему пришлось бы поделить свое состояние пополам с Марго. Вейд никогда бы не решился отдать то, что он считал только своим. А особенно если дело касалось поместья.
Он связался с другой женщиной, которую Марго про себя называла проституткой.
