Как член этой комиссии Кочкуров довел до сведения губкома, что «беззакония, которые допускали работники Мелекесской ЧК, вызвали недовольство крестьянства, в результате чего резко сократилась сдача хлеба по продразверстке. Губком постановил отдать под суд весь состав Мелекесской Чрезвычайной комиссии, а Кочкурову предоставил право представителя губкома в ЧК с функциями контролера» 17.
В ответ на разоблачения «совбуров» [советских буржуев] редактор получил анонимное письмо с советом «держать язык за зубами».
«Однажды Николай Иванович выехал в село Новая Майна. Когда он вернулся в редакцию, его невозможно было узнать. Овчинный полушубок, в котором он обычно выглядел аккуратным и подтянутым, был изодран в клочья. И без того серьезное лицо редактора было суровым.
Как стало известно позже, на Николая Ивановича напали кулаки. Имея при себе оружие, он предпочел все же не прибегать к его помощи и вступил в рукопашный бой» 18.
Николай Кочкуров помещает в газете не только статьи и заметки, но выступает как автор рассказов и очерков — «Братья Рулевы» (№ 1), «Там, на полях» (№ 2). В 4-м номере он опубликовал «Черные дни. (Деревенский рассказ)».
[…] Как далекие, глухие раскаты грома, доносились до Репьевки вести о происходящей где-то титанической борьбе. Первые вести привезли односельчане, ездившие в уездный город с хлебом. Слышно было, что где-то идут чехословаки, и в некоторых местах рушится власть большевиков, власть, стоящая за бедный народ. В следующее воскресенье в соседнем селе Спасском поп в проповеди более подробно растолковал происходящие события, после был отслужен молебен, и поп с дьячком со слезами на глазах молили Бога о даровании победы над большевиками.
В этот же день зажиточные мужики ликовали и на сходке грозили расправиться со всеми большевиками-односельчанами, а таковых было немало.
Выступать против Советов открыто кулаки еще боялись и говорили:
— Нам все равно, властвуй хоть Миколай, хоть Ермолай, только порядок давай.
Весть о разгоне в некоторых местах рабоче-крестьянского правительства была для репьевских бедняков неожиданной, а потому они в первое время растерялись и не знали, что делать.
Через три дня через деревню прокатился разбитый отряд красных и скрылся в степи.
Вслед за ним, как стая кровожадных волков, промчалась сотня казаков, к которым особенного доверия деревня не питала еще с пятого и шестого годов, когда эти же казаки приезжали на усмирение и секли мужиков нагайками.
Прошла еще неделя. В Репьевку приезжал конный отряд вооруженных людей, арестовал председателя Совета фронтовика Павла Лопухова и уехал.
В деревне наступило относительное спокойствие Крестьяне горячо взялись за косьбу. Время не ждало… 19
В феврале 1919 года Самарский губком отозвал Кочкурова на партийную работу в Самару. Это решение вызвало протест президиума Мелекесского комитета партии: «Просим сообщить, по каким причинам отзывается вами Кочкуров. Здешняя организация не освобождала его от должности редактора. Останавливается выход газеты» 20.
Николай Кочкуров вернулся в Мелекесс и некоторое время продолжал редактировать «Знамя коммунизма». Всего он выпустил 19 номеров.
В начале марта 1919 года в Поволжье начались крестьянские волнения. Три дня спустя Мелекесский уезд и город Ставрополь Самарской губернии были объявлены на осадном положении. Под Мелекессом и Сенгилеем появились красноармейские части, присланные из Симбирска. Мятежники были разгромлены.
Николай Кочкуров отправляется в районы, где недавно действовали восставшие. Расспросив участников разгрома мятежников и свидетелей, он пишет очерк «Мятеж в Ставропольском районе» и статью «К ликвидации Ставропольского мятежа» 21.
События, связанные с крестьянским восстанием, найдут отражение в его повести «Страна родная».
В конце марта Николая Кочкурова назначают редактором вновь созданной вечерней газеты губкома и губисполкома Самары «Красный листок».
Первый номер «Красного листка» вышел 16 апреля.
Главная тема очерков, статей и заметок «Красного листка» — борьба на восточном фронте 22.
Статьей «Год назад под Липягами» Николай Кочкуров отметил годовщину «чехословацкого нашествия».
Продолжая начатую в «Знамени коммунизма» борьбу с «примазавшимися к советской власти», Кочкуров публикует очерк «Подвиги советских работников и коммунистов в провинции», в котором указывает на опасность перерождения отдельных членов партии:
Рабочий или крестьянин, всю жизнь работавший на капитал, теперь вдруг попадает к власти и у него является стремление пожить «на широкую ногу» — хлебнуть из чаши наслаждений…
Долой привилегии! Долой мещанский коммунизм!
Все коммунисты, все советские работники должны встать на одну доску со всей беднотой города и деревни. Должны вместе с трудящимися массами делить радость и горе, нести тяготы и лишения, вызванные хозяйственной разрухой. Только тогда можно надеяться, что среди населения увеличится слой, сочувствующих Советской власти 23.
Летом 1919 года Николай Кочкуров ушел добровольцем на деникинский фронт.
САМОБЫТНЫЙ ТАЛАНТ
На фронте я все время был рядовым бойцом — сперва в Красной гвардии, потом в Красной армии — и никаких особых подвигов не совершил. Сообразуясь с обстановкой, временами приходилось менять винтовку на перо журналиста, или вести низовую партийную работу 1.
«Осенью девятнадцатого Самарский коммунистический батальон, в котором служил Кочкуров получил направление в Тульскую губернию, — пишет журналист С. Норильский. — В грязной изодранной шинели, с незажившими боевыми ранами вступил крепкий волжанин на улицы старинного города Ефремова[6]. И тут же к штыку приравнял перо: в уездном печатном листке „Красный вестник“ (вскоре переименованном в „Красного пахаря“) Кочкуров стал его вторым редактором» 2.
Ефремовский уезд — самый большой в губернии. Кочкуров как редактор и агитатор ездит по селам, собирает материалы для газеты, разъясняет крестьянам необходимость держать связь с газетой, их право «писать о дурных поступках коммунистов и советских работников». Кочкуров публикует заметки о международном положении («К мирным переговорам»), ведет критический раздел «Красные стрелы», рубрику «Пролетариат и искусство».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
