выражало лишь небольшое раздражение от того, чем ему приходится заниматься, явно показывая, что за кого-то опасного он меня не считал с самого начала.
Я еще не собирался отступать так просто, какая-то слепая уверенность в себе вела мои поступки. На удивление легкое тело раскачалось на его руке подобно маятнику и я на инерции заехал голой ногой ему по скуле. Результата не было. Я как будто вдарил по стальному бруску. Всю свою силу воли я потратил, чтобы не заныть от боли в ноге. И все, чего я добился, это немного сдвинутая вбок голова.
К сожалению, амбала это совершенно не проняло, он лишь сильнее сжал хватку, как будто до этого жалел меня, вдруг еще шею переломит тростинке, которой я себя ощущал в сравнении с ним. Но теперь действительно все что я мог делать это пытаться разжать его стальную хватку.
Из-за его спины показался уже человек, намного меньше напоминавшей тестостероновую гориллу. Прилизаные каштановые волосы, собранные в хвост, закрученные густые усы, правильные черты лица, но больше всего выделялись его хитрые лисьи глаза. Казалось, что их обладатель не шелохнется, даже если ему прикажут убить свою родную мать. От него веяло чем-то даже более опасным, чем от амбала, но я не подавал виду, что меня это хоть как-то беспокоит.
— Что, в этот раз осмелели, провинция? Похвально-похвально. — сделал он парочку скупых хлопков — Раз уж ты решил поговорить, пусть даже так грубо, а не отсиживаться, я даже не замечу того факта, что моим людям может потребоваться осмотр у врача, все же им за это и платят. — Голос его был переполнен иронией и полным контролем над ситуацией.
Я не мог ему никак ответить, лишь старался не задохнуться раньше времени, да бессмысленно пытался разжать стальные тиски, служившие амбалу пальцами.
— Молчишь? Ну молчи. — Натужно выдавил он из себя смешок — Ты сам прекрасно знаешь, по какому мы делу. Никто не может просто взять денег у Держимировичей, а потом попытаться сбежать, не заплатив ни гроша. — Тут прилизаный до чего-то додумался и отдал приказ — Коцен, отпусти уже его, задохнется и тогда точно придется продавать его сестру в секс-рабство, а простолюдинки зарабатывают мало.
«Отпустил» было слишком мягким словом. Скорее размахнулся и попытался сломать мною пол. Похоже, кого-то я все таки немного разозлил. Но я чувствовал, что делал он это почти не всерьез, так, чтобы жизнь медом не казалась. Иначе бы от меня натурально осталось мокрое место. Я лежал, непонимающе глядя в потолок, пытаясь собрать мозги в кучу, стараясь не захныкать как девчонка от нового потока боли, пока прилизанный вставал на корточки рядом и продолжал свой монолог.
— Казя, в вас обоих точно нет ни капли дворянской крови? Обычный человек уже давно бы выл во весь голос, а возможно был бы парализован из-за переломов. А ты еще ничего, даже продолжаешь смотреть на меня своими паршивыми глазами. Признайся, и тогда можешь быть свободен, не нужно будет ничего зарабатывать на сомнительных подработках, просто отдашь сестру и мы все простим.
Это наигранное сокращение имени что-то подняло внутри меня, нечто застаревшее. А давление на сестру еще и подпалило. Так что я попытался плюнуть в его сторону, но получилось криво. В его же глазах отразилась в этот момент немая усмешка и даже небольшая толика одобрения.
— Ладно, мы бы не зарабатывали столько денег, если бы убивали должников вместо дойки. И, будем честны, вы должны намного больше, чем можно выручить за ваши холопские органы. А врать нашим клиентам нам не с руки, даже если заменив себе хоть все тело на дворянское, они так и не пробудят аргу. Так что мы подождем еще. Есть шанс, что ты и твоя сестренка все-таки пробудите в себе какое-нибудь бесполезное умение красной дуги и резко вырастете в цене. И вот тогда мы снова поговорим, пацан. А пока, спокойной ночи.
Они начали уходить, но вдруг прилизаный развернулся в проходе и бросил своему подчиненному.
— Коцен, а дай ему почувствовать, насколько мы всегда были с ним обходительны и нежны. Вдарь аргой. Но только рядом, мне не хочется тратить лишние деньги на взятки городовым, которые придут собирать его со стены.
Амбал, усмехнувшись, покрылся желтым контуром энергии. Резко стало трудно дышать, захотелось убежать и больше не показываться ему на глаза. Но моя вялая попытка встать ни к чему не привела. Он подошел поближе, усиливая нажим, от которого все внутренности сворачивались, а потом просто топнул ногой рядом с лицом. Но так, что я даже не увидел этого удара. Еще мгновение назад он лишь держал ее на весу, подразнивая.
А после ухо будто бы разорвало на миллиарды осколков. Зрение не могло понять, в каком положении я сейчас нахожусь, ибо мир вокруг начал крутиться, пока мое тело, наконец, не нашло ближайшую стену, об которую затормозило. Теперь боль в ухе отошла на второй план, ведь болело теперь абсолютно все. Я начал медленно сползать по стенке, оставляя кровавый развод.
— У врача скажешь, что с лестницы упал. — Слышалось как сквозь вату — Говорят, некоторые пробуждали дуги от столкновения с чужой силой. Кто знает, может ты подтвердишь это правило и станешь не таким бесполезным. До встречи, Казя.
Дверь закрылась а я с удивлением отмечал, что да, тело мне действительно досталось крепкое. Интересно, это личная особенность, или это так повезло Казимиру, теперь, правда, уже мне. Вскоре прибежала сестра, которая будто только и ждала, когда «коллекторы» уйдут и начала всячески помогать, разместив меня у стенки, чтобы было на что опираться, а после прибежала с небольшой аптечкой и начала нещадно поливать меня спиртом, попутно недовольно причитая.
— Ну вот чего тебе вечно неймется! Они бы скоро ушли, ничего бы страшного не случилось! Они не имеют права вламываться в квартиры, пусть даже в такие захудалые, как наша! Вечно ты ведешься на провокации!
Я же не мог пока ничего ответить. Ну да, незнамо что взыграло, но ведь вроде не так и плохо вышло? Меня занимало другое. Демонстрация местной магии. Она здесь делилась на семь дуг, так как, по сути, совпадала цветами с радугой, и, соответственно, разделялась по силе от красного цвета к фиолетовому. И по мне сейчас вдарили рядышком лишь третьей дугой из семи. Всего лишь от одного непрямого удара я чуть во второй раз с жизнью не попрощался. Причем он был сделан далеко не в полную силу…
— А-а-ай — Оторвало меня от раздумий то, что сестренка принялась хлопотать над
