С подписанными бумагами в руках Ориана направилась в кабинет координатора. Она постучала в дверь и решительно вошла. Мария говорила по телефону и жестом пригласила Ориану сесть.
— Донор тоже В положительный. Да, конечно, нам очень повезло. Дело оказалось весьма сложным, потому что донором стал иностранец, гражданин Соединенных Штатов Америки, находившийся проездом в Португалии. Получить согласие родственников было непросто.
«Сердце иностранного туриста, находившегося проездом на юге полуострова!» — подумала Ориана, которая делала вид, будто не прислушивается к разговору.
— Оно было единственным совместимым из всех, имевшихся в больницах в радиусе нашего действия, — говорила Мария, передавая данные по телефону. — Повторяю, нам очень повезло. Оно будет здесь через два часа. Да, я знаю, что это наш предел.
Поскольку координатор по трансплантологии использовала в разговоре гораздо больше слов, чем обычно, Ориана поняла, что она ведет переговоры с кем-то из высшего руководства больницы.
— Ожидаю, когда ко мне поступят все документы, — продолжала беседу Мария. — Известно, что донор попал в автомобильную аварию. Да, действительно, его сбила машина, когда он переходил улицу. Он шел по пешеходному переходу, и наехавший на него автомобиль протащил несчастного вперед.
Голос с другого конца провода требовал уточнения деталей.
— Сообщу, как только получу дополнительную информацию. Буду держать тебя в курсе.
Она повесила телефонную трубку и уставилась на Ориану.
— Ты ничего не слышала, не так ли?
— Ну, конечно же.
— Донорство носит анонимный характер. Ты не можешь использовать никакие данные из тех, о которых я говорила по телефону. Если информация просочится, я буду знать о том, чья это вина. Отец парня подписал документы?
— Да, вот бумаги.
— Приготовься к очень тяжелому дню, — сказала Мария, глядя Ориане прямо в глаза.
В зале ожидания друзья Лукаса впервые столкнулись с мыслью о смерти. Джимми, блондин, который внешне выглядел старше, чем остальные ребята, переживал происходящее очень тяжело. Он вообще не мог говорить о болезнях, потому что сразу же начинал чувствовать их симптомы. Сейчас он находился в полубессознательном состоянии, испытывая почти то же, что и человек, которому предстояла операция. У него возникла боль в груди, он был сильно подавлен, что, конечно же, заметили друзья.
— Ты плохо выглядишь! У тебя что-то болит? — спросил Лео. В кругу друзей он был самым сильным во всех смыслах.
Лео был того же роста, что и Лукас, но его руки и ноги отличались более развитыми мускулами.
— Да, у меня болит здесь, внутри, — сказал Джимми, указав рукой на грудь.
— Это нормально, у тебя вот-вот случится инфаркт.
— Не обращай внимания, Джимми! Ты же знаешь, что он зверь, — сказала Сильвия, единственная девушка в группе.
Сильвии еще не исполнилось семнадцати. У нее были длинные светлые волосы, глаза цвета меда и увлечение, импонирующее ее друзьям: боевые искусства.
— Молчите, старики! Похоже, вы забыли о том, что мы находимся в больнице, — произнес Виктор, который был четвертым в группе и единственным, кто мог бы оказаться на месте Лукаса. Вот уже три года, как он начал быстро терять зрение, и болезнь прогрессировала. Неожиданно его глаза стали испытывать макулодистрофию. Виктору уже предсказали будущее: он ослепнет. Сейчас он защищал глаза темными градуированными очками. Виктор был очень светлокожим, одного роста с Сильвией, редкие волосы едва прикрывали макушку юноши.
— Что, наложил в штаны? — продолжал приставать к Джимми Лео, не обращая никакого внимания на то, что сказали ему друзья. — Единственное, что тебя беспокоит, — это страх. Всегда одно и то же. Кому действительно плохо, так это не тебе, а Лукасу. А у тебя все в норме.
Джимми уселся на одном из стульев в отдалении от остальных. Сильвия пристроилась рядом с ним.
— Дыши глубоко и постарайся медленно выдыхать ртом. Увидишь, постепенно ты начнешь чувствовать себя все лучше и лучше.
Лео не выносил приступов паники, которые овладевали его другом каждый раз, когда ситуация брала верх над Джимми. То, что произошло сейчас, действительно выбило всех из колеи. Они узнали о случившемся очень быстро. Руководитель учебной группы и преподаватель родного языка сообщил о том, что Лукас попал в больницу в тяжелом состоянии и что он опасается за жизнь ученика. Кажется, врач пришел на помощь в первые секунды после аварии, и Лукаса незамедлительно доставили в больницу.
Дело в том, что сейчас Лукас находится между жизнью и смертью. На какой стороне он окажется, зависит от очень сложной и трудной операции. Любая задержка с прибытием донорского сердца или подготовкой к хирургическому вмешательству могут стать губительными для юноши.
— Папа, Лукас изменится с новым сердцем? — Вопрос Луиса вернул Хавьера в зал ожидания.
— Возможно, изменимся мы все, — с трудом выговорил отец. — Твоему брату достаточно будет просто выжить. Верю в то, что ему это удастся. По натуре он боец.
— Тебе и правда не важно, что у него будет сердце другого человека?
— Это действительно не имеет для меня значения. К тому же я потрясен благородством, проявленным семьей другого человека, которая пошла на такое для того, чтобы спасти чужую жизнь.
В этот момент в зал ожидания вошла Ориана и сообщила собравшимся о том, что все идет по плану. Донорское сердце доставят в больницу в течение двух часов, и все будет готово для проведения самой длительной операции из всех, которые делали в этом учреждении.
Когда делали операции по пересадке органов, на четвертом этаже происходило какое-то оживление. У больных возрождалась надежда. Следующая операция могла спасти жизнь им.
— Скажите, сестра, а чье сердце получит мой брат? — осведомился Луис, поправляя пальцем очки, которые немного сползли на нос.
— Донорство является анонимным. Мне не позволено давать вам какую-либо информацию по этому поводу, — ответила Ориана ребенку, дотронувшись до его лица.
Медсестра не сказала больше ни слова и отправилась в отделение интенсивной терапии, чтобы посмотреть на Лукаса.
Он был белым. Казался сделанным из воска. Ей никогда не приходилось видеть столь юного пациента, жизнь которого зависела бы от пересадки сердца. И все из-за аварии на дороге! Жизнь полна парадоксов. Судьбе было угодно, чтобы в день своего семнадцатилетия парень начал новую жизнь. «Для Лукаса уже ничего не будет как прежде, — подумала Ориана. — Конечно, он будет смотреть на мир иначе, чем делал это до сих пор».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
