Тогда (в январе 1919 г.) я участвовал в одном собрании КПГ, на котором выступали Карл Либкнехт и Роза Люксембург. У меня создалось впечатление, что оба – духовные лидеры революции, и я решил приказать убить их. По моему приказу оба были схвачены. Надо было принять решение отойти от правовой точки зрения… Это решение об устранении обоих далось мне нелегко… Я по-прежнему считаю, что это решение вполне может быть оправдано и с морально-теологической точки зрения.
Капитан Вальдемар Пабст, 1962
Воспоминание ради будущего
Свобода всегда есть свобода для инакомыслящих.
Роза Люксембург
Левым политическим силам очень редко удавалось таким образом представить свои абстрактные идеи свободы и освобождения, касающиеся как индивида, так и общества, чтобы они становились понятными менее политизированным людям, а главное, привлекательными для них. Часто представители этого направления пытались справиться с данным недостатком, призывая в свидетели своих благих намерений тех, кто боролся за свободу в давние времена. Стоит вспомнить Спартака, братьев Гракхов, Томаса Мюнцера или Томмазо Кампанеллу, Жака Ру, Гракха Бабёфа, Шарля Фурье или Роберта Оуэна, Фридриха Энгельса, Михаила Бакунина, Фердинанда Лассаля или Петра Кропоткина. Позже на эту роль избирали современников: Августа Бебеля и Клару Цеткин, Владимира Ильича Ленина и Аугусто Сандино, Карла Либкнехта, Льва Троцкого, Иосифа Сталина и Мао Цзэдуна, Патриса Лумумбу, Хо Ши Мина и Франца Фанона… Если же – сегодня всё равно – где выходят на демонстрацию, то видишь совсем немного портретов этих людей.
Но есть и некоторые исключения. Один из тех, о ком идёт речь, почти всегда часть войска, но словно парит надо всем и поэтому его часто забывают упомянуть. Это немецкий еврей из Трира – Карл Маркс. А рядом с ним всего три человека, изображения которых можно увидеть везде: польской еврейки, зверски убитой в Германии, аргентинца, попавшего в 1967 г. в Боливии в когти убийц, и итальянца, которого фашисты после многих лет тюремного заключения выпустили в 1937 г., чтобы он умер на свободе – Роза Люксембург, Эрнесто Че Гевара и Антонио Грамши. Все трое символизируют не одно лишь – столь редкое – единство слова и дела. Все трое символизируют самостоятельное мышление, которое не подчинялось какой-либо доктрине, не говоря уже об аппарате. И ещё: все трое оплатили свои убеждения жизнью, причём они, что не вполне разумелось само собой для XX века, были убиты врагами не из собственного лагеря, а из вражеского стана.
Наряду с этим, у Розы Люксембург и Антонио Грамши есть ещё нечто общее: они никогда не оказывались в ситуации, которая требовала бы осуществления государственной власти и уж тем более не запятнали себя и своё имя участием в диктаторском или даже тоталитарном господстве. Социал-демократке и одной из основательниц Коммунистической партии Германии Розе Люксембург не суждено было стать свидетельницей восхождения Сталина – в январе 1919 г. она была избита прикладом, а потом убита выстрелом в спину. Социал-демократ и один из основателей Коммунистической партии Италии Антонио Грамши у себя на родине сидел с 1928 г. в тюрьме, пока не оказался опасно больным. Только Эрнесто Че Гевара некоторое время участвовал в управлении государством в качестве одного из ведущих политических деятелей революционной Кубы, но он, партизан, не задержался в стране надолго.
Эрнесто Че Гевара и по сей день окрыляет фантазию молодёжи, Антонио Грамши десятилетиями производит впечатление прежде всего на интеллигенцию, а что касается Розы Люксембург, фигуры наиболее многоплановой из трёх, то большинство знают всего лишь имя и знакомы с её судьбой, но не с мыслью и делом.
Определённым противодействием этому должны послужить нижеследующие строки. Следует пробудить интерес к этой стороне жизни Розы Люксембург и, к одному из самых необычных людей, когда-либо стоявших в рядах европейских левых; к женщине, которая была против отношения к себе по признаку пола, ибо она знала, что такое поведение нацеливалось лишь на узаконение отказа в равноправии; к мыслителю, который стремился к равенству в условиях свободы и солидарности, не подчиняя одного другому.
XX столетие, отягощённое убийствами, предательством и пытками, тяготеет как кошмар над политиками левого направления. Они лишь в том случае сумеют освободиться от этого проклятия, если обретут путь обратно, к своим прежним добродетелям, которые лишались всякого смысла как в камерах пыток, так и на съездах партий – к честности в отношении собственного дела в прошлом и настоящем; к искренности собственной мысли именно тогда, когда это становится неудобным; к прямоте также по отношению к противнику, более того, именно к нему, так как с помощью хитрости хотя и можно устанавливать диктатуры, но нельзя воодушевить на освобождение от эксплуатации и угнетения. Символом всего этого, десятилетиями вытеснявшегося из сознания людей, и служит имя женщины – Розы Люксембург.
Еврейка, полька, немка – революционерка
Её человечность коренилась глубоко в гуманизме предшествующих мыслителей, которые оказали сильное влияние на европейскую культуру. От занятий историей, литературой и искусством народов и наций, населявших другие континенты, она получала… импульсы. Её решимость в действии и её способность аналитически постигать новое в общественном развитии и, не впадая в догматизм, отвечать на новые вопросы формировались по мере роста её опыта в рабочем движении, организованном на социал-демократических началах.
Аннелиз Лашица
Во время русской революции 1905–1907 гг. Роза Люксембург, поспешившая из Германии к себе на родину, в Польшу, оказалась в 1906 г. в лапах варшавской полиции. Польша, разделённая тогда между тремя империями, – Российской, Германской (а до этого королевством Пруссия) и Австрийской – не была тогда самостоятельным государством. Столица Польши Варшава входила в огромную Российскую империю, в которой царский режим с большим трудом удерживался у власти, опираясь на тайную полицию и коррумпированную бюрократию и прибегая к полицейскому террору. В условиях царизма арест по политическим мотивам означал величайшую опасность для жизни. Поэтому ближайшие польские друзья Розы Люксембург не только собирали деньги для внесения залога и подкупа влиятельного офицера – они пустили в ход и угрозу о том, что жизнь высокопоставленного русского чиновника больше не будет в безопасности, если хотя бы волос упадёт с её головы. Прошло немного времени, и Роза Люксембург вышла на свободу, после чего уехала в Финляндию, тогда также принадлежавшую Россйиской империи, а оттуда бежала в Германию, где сосредотачивались её жизненные интересы. Свою родину в русской Польше она никогда больше не видела.
На протяжении многих лет Роза Люксембург вела двойную политическую жизнь: она была членом Социал-демократической партии Германии, СДПГ, и одним из основателей Социал-демократии королевства Польского и Литвы, в настоящее время почти забытой СДКПиЛ, о существовании которой едва ли кто-либо в германской социал-демократии знал что-то определенное. В Германию она вернулась окольным путём через Швейцарию, тогда самую свободную страну мира, где даже женщины имели право обучаться в высших учебных заведениях. Правда, в соответствующих ведомствах Германии Роза Люксембург была зарегистрирована как Розалия Любек. С помощью продлившегося с 1898 по 1903 гг. фиктивного брака с сыном эмигранта из Германии двадцатисемилетняя экономист, только что удостоенная степени доктора наук, в 1898 г. получила германское подданство.
Дело в том, что в русской Польше людей, подобных Розе Люксембург, ожидала ссылка в Сибирь. Напротив, в Германии с 1890 г. легально действовала крупнейшая социал-демократических рабочая партия, в активе которой были, наряду с прочим, двенадцать лет подпольной борьбы против запрета в условиях пресловутого «Исключительного закона против социалистов»[9] и многочисленные успехи на выборах. Что могло быть естественнее для польской социалистки, чем отправиться в императорскую Пруссию-Германию, которая в своих западных областях обладала частью аннексированной польской территории? Тем более что она владела немецким языком устным и письменным лучше многих немцев, не говоря уже о знании других языков – польского, русского, французского, английского и итальянского.
В СДПГ молодая женщина быстро достигла известности. Она находилась на левом фланге партии и вскоре стала его ведущим представителем. В германском рабочем движении Розу Люксембург любили или ненавидели, причём она далеко не всегда облегчала жизнь и тем, кто её почитал. Но её политической родиной оставалась СДКПиЛ. Эта маленькая партия откололась в 1893 г. от основанной годом раньше «Польской социалистической партии» (ППС); вначале она называлась «Социал-демократия королевства Польского» (СДКП), а позже, когда к ней присоединились литовские левые под руководством польского аристократа Феликса Дзержинского, была переименована в «Социал-демократию королевства Польского и Литвы». Столкновение с большинством ППС возникло из-за вопроса о самостоятельном польском государстве. Круг единомышленников-социалистов, в который входила Роза Люксембург, отвергал создание такого государства, боясь распыления антикапиталистических сил. Кроме того, эти люди боролись против всякого национализма, в том числе и польского, так как он препятствовал освобождению от угнетения и эксплуатации.
