райкомам и райисполкомам поручалось «…взять в свои руки дело организации колхозной торговли». Для этого нужно было навести порядок на рынках:
«…усилить борьбу со спекулянтамиперекупщиками и помочь товаропроизводителям,
вывозящим продукцию на рынки,
выделять им подводы»15.
Успехи Красной армии породили надежду, что изгнание врага – вопрос ближайшего времени. Ранее демонтированное и отправленное в глубокий тыл оборудование предприятий стало возвращаться на прежние места. 3 января 1942 года в Наркомат минометного вооружения из Краснодара была отправлена телеграмма следующего содержания: «Ейский [завод] «Молот» эвакуирован [с] первой декады декабря в Ташкент. Оборудование находится в Баку, отправка морем запланирована [на] февраль, люди [в] Ташкенте, [на] дорбазу. Мнение крайкомпарта [краевого партийного аппарата] – возродить завод [в] Ейск. Телеграфируйте подтверждение».
Согласие наркомата на реэвакуацию завода было получено уже через четыре дня. Аналогичная ситуация сложилась и на краснодарских предприятиях. В связи с продолжением боевых действий в Крыму выпуск военной продукции для фронта предприятиями города не прекращался, несмотря на то что последние три месяца заводы по централизованным нарядам ничего не получали, производство боеприпасов шло исключительно за счет использования внутрикраевых резервов и эвакогрузов. Представитель Ставки ВГК на Крымском фронте армейский комиссар 1го ранга
Л. З. Мехлис жестко потребовал от руководства города резко увеличить выпуск военной продукции. Но, к сожалению, запасы металла в Краснодарском крае были не бездонными и о резком увеличении выпуска продукции не могло быть речи.
8 января секретарь крайкома партии П. И. Селезнев обратился в ЦК ВКП(б) к Г. М. Маленкову с письмом, в котором сообщил о катастрофическом положении на краснодарских предприятиях, выполняющих задания по производству боеприпасов, которые за последнее время резко снизили выпуск продукции и находились
«…под угрозой остановки исключительно из-за отсутствия обеспечения заводов металлом и инструментальными станками. Заводы Наркомсредмаша выпускали в декабре, и могут выпускать ежемесячно, 50мм сухопутные осколочные мины: на заводе «Октябрь» – 70 000 штук, а получили задание на первый квартал из расчета ежемесячного выпуска: на заводе «Октябрь» – 30 000 штук»16.
Наркомат разрешил производство 82мм минометов на заводе им. Седина17.
В то же время Краснодарский край получил задание на изготовление запасных частей к танкам Т26 и БТ на заводах «Октябрь» и им. Седина. Кроме того, на заводе
им. Седина в первом квартале 1942 года началась подготовительная работа к выпуску узлов и деталей к Т34 – лучшему советскому танку Великой Отечественной войны. Однако из-за нехватки металла и отсутствия технической документации в январефеврале план завода «Октябрь» был выполнен только на 20%18.
Зная склочный, бескомпромиссный характер Л. З. Мехлиса и его полномочия, понять беспокойство руководства Краснодарского края было нетрудно. Для пополнения и комплектования соединений фронта личным составом были направлены все резервы, в том числе краснодарские военные училища: 1е Краснодарское пехотное училище; Винницкое (Краснодарское 2е) пехотное училище; Краснодарское минометнопулеметное училище; Краснодарское артиллерийскоминометное училище и Краснодарское военноавиационное училище лейтнабов и штурманов, которые по ускоренной программе готовили военные кадры для Красной армии.
Зимой 1942 года для нужд Крымского фронта в срочном порядке была сформирована 12я отдельная курсантская бригада из 2го и 4го батальонов 1го Краснодарского пехотного училища. Бригада была направлена в распоряжение командарма 51й армии Крымского фронта генерал-лейтенанта В. Н. Львова. Первое время она находилась в резерве командующего как наиболее боеспособное соединение. Командарм берег его для решающего наступления под КойАсаном, который противник превратил в неприступный рубеж. Всю зиму неоднократные попытки наших войск прорвать этот оборонительный рубеж противника положительных результатов не дали. Между тем снабжать и перебрасывать резервы Крымскому фронту приходилось все сложнее, преодолевая штормовую погоду, под непрерывными бомбежками вражеской авиации.
Налетам авиации врага подвергался не только передний край обороны, но и дальние подступы к фронту. Уже 7 и 9 января 1942 года впервые подвергся налету немецкой авиацией город Новороссийск. Условия военного времени требовали поднятия дисциплины на производстве. 13 января Краснодарский горком партии провел совещание с директорами предприятий по вопросу реализации Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий». В соответствии с этим Указом все работники военной промышленности и отраслей, её обслуживающих, объявлялись мобилизованными и закреплялись за своими предприятиями. Самовольный уход с предприятий расценивался как «дезертирство с трудового фронта» и карался судом военного трибунала по законам военного времени. Налаживать военную дисциплину директорам краснодарских заводов предстояло в основном среди молодых рабочих – выпускников ремесленных училищ и школ ФЗО (юношей и девушек 13–15 лет), которыми были укомплектованы предприятия. Некоторые из нарушителей уже были привлечены к уголовной ответственности. Так, рабочий завода им. Седина Саломаха за уход с работы приговорен Военным трибуналом войск НКВД к 5 годам лишения свободы условно, причем, как отмечалось в информации военного прокурора г. Краснодара, «…такой мягкий приговор по делу Саломахи объясняется тем, что последний имеет возраст 15 лет, является сыном военнослужащего, который в данный момент находился на фронте»19.
30 января 1942 года в письме 9го Главного управления оборонительных работ Народного комиссара обороны СССР указывалось: «В декабре месяце 1941 года, когда Краснодару угрожала опасность прорыва немецких войск, нами дана начальнику краевого земельного управления справка о размерах (земельных) площадей на территории Краснодарского края (по районам), в пределах которых будут производиться работы по строительству оборонительного рубежа»…
В произведенный подсчет были включены полностью все трассы рубежа, включая и намечавшиеся соединительные линии Краснодарского и Тихорецкого обводов, причем шир на занимаемой полосы была принята, исходя из полковой глубины. «В настоящее время мы имеем указание Генштаба ограничиться полной
отработкой оборонительной линии только на основных направлениях. Кроме того, ширина занимаемой полосы ограничена работами первого эшелона (1 км)»20.
По мере ухудшения обстановки в Крыму и активизации деятельности разведслужб врага обстановка в Краснодаре обострилась. Участились случаи нападения диверсантов на «эшелоны с оборудованием».
По улицам города ходили вооруженные военные и милицейские патрули, осуществляя проверку документов у жителей и военнослужащих. Участились облавы. Одна из них была проведена 16 января 1942 года. В результате было задержано 573 человека, из них 33 дезертира, 42 уклоняющихся от мобилизации.
Другой бедой для жителей стала возрастающая в Краснодаре преступность, которая характеризовалась как высокая: за январь 1942 года по городу было возбуждено до 200 уголовных дел. Из них по спекуляции – 12 уголовных дел, уклонению от воинского учета – 53, нарушению паспортного режима – 42, мелким кражам – 72, хулиганству – 9, грабежам – 12. Преступления совершались в основном приезжими и чаще всего подростками21.
