с него летают. Незадолго перед правительственным бортом стандартную посадку совершил другой польский самолёт-лидер, проверив аэродром. Погодные условия в момент посадки правительственного Ту-154М оказались сложными – была плохая видимость.
Однако плохая видимость является предпосылкой к сложностям при посадке, но не к катастрофе. Самолёт может “уйти на второй круг” и снова попытаться приземлиться либо уйти на запасной аэродром. Из публичных данных было не ясно: совершал экипаж посадку или действовал по алгоритму “ухода на второй круг”. Из переговоров в кабине следовало, что экипаж сделает попытку зайти на посадку, прежде чем откажется от неё из-за метеоусловий, хотя диспетчер аэродрома сразу предлагал уход на запасной аэродром. Вероятней всего, определив по-факту сложность посадки, экипаж стал переводить самолёт в режим взлёта для выполнения “второго круга” (стандартное перемещение самолёта в районе аэродрома для повторной посадки) либо для ухода на запасной аэродром.
Самолёт Ту-154М имеет высокую энерговооружённость, а сама технология “ухода на второй круг” также стандартна. При наборе высоты, особенно при более резком наборе высоты, из положения горизонтального движения самолёта, тем более из траектории его снижения, происходит некоторое “проседание” самолёта по высоте. У Ту-154М очень хорошее аэродинамическое качество, но он относится к тяжёлым самолётам. В этой связи просадка самолёта, конечно, составила несколько метров. Это могло стать роковой причиной столкновения с землёй при её близости. Однако опытный командир корабля не стал бы резко набирать высоту, исключение могло быть при неожиданном появлении препятствия. В документах МАК упоминалось, что таковым было высокое дерево как раз на траектории захода самолёта для посадки. Но высоких препятствий там не должно быть, так как это район подхода к ВПП аэродрома. Можно предположить, что от дерева до торца взлётно-посадочной полосы было достаточное для безопасности полётов расстояние.
На высоте столкновения с деревом подготовленный к посадке самолёт должен был лететь уже с выпущенными шасси и его скорость была бы близка к посадочной скорости – примерно 230-250 км в час для Ту-154М. Даже при столкновении с деревом на такой скорости массивный самолёт не мог резко изменить траекторию своего движения, перевернуться и сильно разрушиться (а дерево самолёт просто “срубил” бы). Получается, скорость у Ту-154М в момент соприкосновения с землёй была выше посадочной, что привело к значительному разрушению прочной конструкции авиалайнера при столкновении с землёй. Объяснением высокой скорости может быть неверная оценка экипажем реальной высоты самолёта относительно ВПП, вызванная техническим и человеческим фактором плюс, вполне вероятно, локальным рельефом местности и существенным отличием состояния атмосферы, любого происхождения, в точке определения высоты самолёта к ВПП посадки от её состояния непосредственно на аэродроме.
Таким образом, главным доводом, который заставляет рассмотреть авиакатастрофу под углом возможного наличия злого умысла, является отказ польской стороны подписать документ о её согласии с выводами расследования МАК. После подписания (признания) заключения МАК разрушенные в результате катастрофы элементы конструкции самолёта были бы переданы Польше. Конечно, после неоднозначных выводов МАК по авиакатастрофе в Ярославле становится более понятной позиция польской стороны. В этой позиции есть не только горечь трагедии, но, возможно, и иная причина.
Такой причиной вполне мог стать злой умысел, вызванный геополитическим противостоянием. Чем больше проходит времени с момента катастрофы, тем более явными становятся её опасные последствия. Суть злого умысла давно известна. Объединение Германии, Польши, России в Европе, которое в тот год могло состояться по итогам визита президента Польши Л.Качиньского в РФ, абсолютно не устраивало определённые силы, в частности, англосаксов (к ним сегодня отнесём и “афроамериканцев”, и представителей иных этносов, обслуживающих диктат “глобалистов”).
Визит президента Польши Леха Качиньского мог позитивно изменить геополитический расклад в Европе, при котором современное опасное положение в ней просто бы не сложилось. Геополитическая ставка была слишком высока: либо мир и развитие Европы, либо опасная конфронтация. Дальнейший ход событий подвёл Европу к пропасти масштабной войны.
При таких ставках, возможно, визит польской делегации должен был быть сорван либо непосредственно до полёта, либо в дальнейшем после возвращения делегации. Не хочется принимать версию, что какая-либо сторона могла планировать авиакатастрофу с первыми лицами Польского государства. Но вполне можно допустить, что была проведена подготовка, например, к провокации, связанной с реальным либо фиктивным минированием правительственного самолёта. Причём обязательно со следами взрывчатого вещества именно российского происхождения, что не сложно устроить.
На обратном пути из РФ польская делегация могла бы, например, погибнуть от небольшого взрыва в крыле самолёта, что ведёт к падению самолёта в штопоре на землю. Потом было бы выяснение причины с нахождением следов взрывчатки. Вот вам и “готовое доказательство” якобы государственного теракта страны вылета самолёта. Такой зловещий вариант мог стать основным лишь при отсутствии публичного успеха от визита польской делегации в РФ. Если бы визит был не слишком удачным, а для этого могли быть исполнены заранее заготовленные сценарии срыва визита, а тем более провальным, то тогда взрывчатка была бы обнаружена позже польской стороной самостоятельно либо по дружеской наводке, либо “совсем случайно”. Подобное предположение всё-таки весьма сомнительно.
Однако нельзя полностью исключить вариант, что следы взрывчатки реально были в элементах конструкции самолёта, тогда польская сторона, получив соответствующую наводку, вправе разобраться в этом. Отсюда, вероятно, наличие в Польше мнения, что к катастрофе привёл взрыв на самолёте при посадке на аэродроме. Сложность ситуации для российской стороны в том, что если есть следы взрывчатого вещества, а его самого не было, то тогда объяснение причины трагической катастрофы мифическим взрывом лишено реального смысла, но доказать обратное: что взрыва не было, а были лишь следы взрывчатки, крайне сложно. А при желании навредить и оболгать создадут повод для сомнений и нишу для подозрений.
Возникла парадоксальная ситуация. В Польше Россию обвиняют в том, что якобы она чуть ли не сама организовала авиакатастрофу. Поэтому, мол, РФ и не отдаёт Польше фрагменты правительственного ТУ-154М, якобы боясь “разоблачений”. Российская же сторона (точнее, МАК) обвиняет польскую сторону, что это она сама (её экипаж) допустила развитие событий при посадке самолёта таким образом, что произошла трагедия, унёсшая жизни первых лиц в политическом и военном руководстве страны. Что Польша не хочет признать свою ошибку, отказываясь подписать выводы расследования. Если допустить, что трагедия является результатом злого умысла, то эта третья сторона, из-за препирательств между Польшей и РФ, оказывается вне подозрения до сих пор.
Конечно, российской стороне в нынешних условиях волны русофобии невозможно поверить, что её не будут обвинять без всякой её вины. Примеров тому масса: президента США Д.Кеннеди якобы убил советский агент…, газопроводы “Северного потока” якобы взорвали сами русские…, Скрипалей отравили якобы по приказу из
