— Так вы землянин? — спросил он.
— Конечно.
— А кто высек эти каменные статуи на берегу?
— Я, — ответил Дантон. — Но это просто своего рода терапия. Видите ли...
— Типичные изделия примитива. Вся стилизация, носы...
— Ну, значит, у меня это вышла случайно. Понимаете ли, несколько месяцев назад я вылетел с Земли на государственном космическом корабле...
— Чем он был оборудован? — перебил профессор Бейкер.
— Гиперпространственными вихревыми конверторами.
— Так вот, меня отнюдь не привлекали такие планеты, как Корани или, скажем, Гейл V, а для Гедонии я, пожалуй, недостаточно темпераментен. Я пролетел мимо Рудничных Миров и Фермерских Миров и высадился, наконец, на этой планете. Я назвал ее Нью-Таити, и она зарегистрирована на мое имя. Впрочем, мне было здесь так одиноко, что я рад вам от души.
— Что вы на это скажете, профессор? — спросил Симеон.
— Поразительно, пробормотал профессор Бейкер. — Поистине поразительно. Так овладеть английской разговорной речью возможно тлишь при относительно высокой степени развития интеллекта. Нам остается предположить, что мы столкнулись с феноменом, нередким в примитивных обществах, а именно — чрезвычайно развитой способностью к мимикрии. Наш друг Данта (как его, несомненно, называли, прежде чем он исковеркал свое имя на английский лад) знает, наверное, множество местных легенд, мифов, песен, плясок и исполнит нам...
— Но я землянин!
— Нет, мой бедный друг, — ласково возразил профессор. — Ты не землянин. Не сомневаюсь, что ты встречал землянина. Скорей всего, то был какой-нибудь коммерсант, сделавший тут вынужденную посадку.
— На острове есть следы останавливавшегося на краткий срок космического корабля, — сказал Джедекия.
— О, вот видите, — просиял профессор Бейкер. — Моя гипотеза подтверждается.
— Да нет же, это был государственный корабль, — объяснял Дантон. — Я на нем прилетел.
— Интересно также отметить, лекторским тоном продолжал профессор Бейкер, — те критические пункты, когда почти правдоподобная история внезапно оборачивается мифом. Вот но заявляет, например, что прилетел на звездолете, управляемом некими гиперпространственными вихревыми конвертерами, что является типичной абракадаброй, ибо космические корабли управляются только двигателями Миккельсона. Далее, неспособный постичь своим неразвитым умом, что путешествие может длиться годы, он утверждает. Я, будто за несколько месяцев долетел сюда от Земли, в то время как мы знаем, что ни один космический корабль не способен даже теоретически преодолеть такое расстояние в подобный срок.
— Значит, такие корабли были изобретены уже после вашего отбытия, — заметил Дантон. — Когда вы вылетели в космос?
— Космический корабль хаттеритов покинул Землю сто двадцать лет тому назад, — снисходительно ответил Бейкер. — Здесь присутствует преимущественно четвертое и пятое поколения. Заметьте также, — обратился Бейкер к Симеону и Джедекии, — как ловко сочиняет он правдоподобные названия планет. Врожденная способность к звукоподражанию подсказала ему такие словечки, как Корани, Гейл, Гедния. И его отнюдь не беспокоит, что всех этих планет нет во вселенной.
— Да есть они! — негодующе крикнул Дантон.
— Где? — с вызовом обратился к нему Джедекия. — Укажи координаты.
— Откуда мне их знать? Я не штурман. Гейл, по-моему, где-то в районе Волопаса, а может быть, Кассиопеи. Нет, пожалуй, Волопаса.
— Мне жаль огорчать тебя, друг мой, — сказал Джедекия. — Но, да будет тебе известно, что сам я именно штурман. Я могу показать тебе звездные карты, атласы. Там нет этих планет.
— Ваши карты устарели на столетие!
— Звезды, стало быть, тоже, — отрезал Симеон. — Ну, Данта, где же твои соплеменники? Почему они прячутся он нас? Что вы там замышляете?
— Какая нелепость, — возмутился Дантон. — Как мне вас убедить? Я землянин, слышите! Родился и вырос...
— Будет! — оборвал его Симеон. — Уж что-что, но выслушивать дерзости от туземцев хаттериты не станут. Живее, Данта. Где твой народ?
— Здесь никого нет, кроме меня, — не сдавался Дантон.
— А, так ты запираться! — процедил Джедекия. — Уж не хочешь ли отведать плетки из змеиной кожи?
— Потом, успеется, — остановил его Симеон. — Туземцы сами придут. Дикари всегда прибегают попрошайничать. А ты, Данта, можешь пока пособить тем людям, что разгружают корабль.
— Нет, спасибо, — ответил Дантон, — я лучше вернусь...
Кулак Джедекии с размаху врезался ему в челюсть. Дантон еле удержался на ногах.
— Вождь сказал тебе: без дерзостей! — гаркнул Джедекия. — И что это вы, туземцы, такие лодыри? Тебе заплатят сразу же, как выгрузят бусы и ситец. За работу!
Спорить было бесполезно. Ошеломленный, замороченный, почти так же, как миллионы туземцев в тысячах разных миров и до него, Дантон присоединился к длинному ряду колонистов, по конвейеру передававших груз из корабля.
К концу дня звездолет разгрузили, и поселенцы расположились на отдых. Дантон сел в стороне, поодаль от остальных и попытался обдумать свое положение. К нему подошла Анита, держа в руке котелок с водой.
— Вы тоже принимаете меня за туземца? — спросил он.
Анита села рядом и ответила:
— Я просто не представляю, кем еще вы можете быть. Всем ведь известно, с какой скоростью летают космические корабли, а вы...
— С тех пор как ваш корабль покинул Землю, многое переменилось. Но скажите, неужели «Народ Хаттера» провел все эти годы в космосе?
— Конечно, нет. Наши высадились сперва на Эйчгастро I, но почва там оказалась неплодородной, и следующее поколении перебралось на Ктеди. Там тоже случилась беда: земные злаки видоизменились и так буйно разрослись, что людям пришлось спасаться на другую планету, Лан II. На ней бы мы и остались, если бы не новая напасть.
— Какая же?
— Туземцы, — грустно ответила Анита. — Насколько я понимаю, встретили они нас дружелюбно, и поначалу все шла хороша. А потом вдруг все местное население восстало против нас. Правда, у туземцев не было огнестрельного оружия, он они собрали такое огромное войско, что нашим прошлось снова сесть на корабль и бежать сюда.
— Гм, — промычал Дантон. — Стало быть, вот откуда такой страх перед аборигенами.
— Ну конечно. Пока нам угрожает хотя бы малейшая опасность, мы находимся на военном положении: то есть всем распоряжаются мой отец и Джедекия. Зато когда угроза минует, власть перейдет в руки постоянного правительства хаттеритов.
— Что же это за правительство?
— Совет старейшин, — ответила Анита. — В нем заседают люди доброй воли, ненавидящие насилие. И если ты и твой народ действительно хотите мира...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
