Затих смех, и музыканты заиграли так тихо, что были едва слышны. А затем волна благородных господ поприветствовала вошедших. Мужчины поклонились, а женщины сделали глубокий реверанс.
Кэшем лениво окинул взглядом зал, полные преклоненных гостей, и вдруг заметил одинокую девичью фигуру, застывшую одиноко над морем склоненных голов и спин.
Девица с любопытством глазела то ли на него, то ли на его родителей и все длилось несколько секунд, прежде чем кто-то дернул ее за руку, словно призывая опомниться.
Все, что успел увидеть лорд, это то, что девица была довольно высокая, совсем неизящная, даже скорее нелепая, темноволосая и нисколько не привлекательная, как на его изысканный вкус.
Нет, он предпочитал милых блондинок и, конечно же, более юных, чем эта оторопевшая девушка, забывшая о манерах.
Кэшем поспешно отвернулся и тут же отыскал в толпе своих друзей. Тит осторожно поднял взгляд и улыбнулся ему. А Грэм добросовестно гнул спину в поклоне и все же Кэшем мог отлично представить себе ухмылку, несомненно украсившую губы виконта.
Наследник герцога отвел глаза, встав прямо и глядя перед собой на тех девиц, лиц которых не мог толком разглядеть. Слишком низко они опустили головы и взору мужчины предстали лишь диадемы и украшения в пышных прическах потенциальных невест.
«Выбор и вправду недурен!» - подумал Кэшем, но поиски супруги и прочее его интересовало менее всего.
- Приветствую вас, - произнес герцог и толпа ожила. Вздрогнула, напомнив Кэшему приливную волну.
- Прошу, не надо подобной официальности, - продолжила герцогиня. – Мы здесь собрались, чтобы хорошо провести время, и я искренне рада тем, кто принял наши приглашения.
Услышав слова матери, Кэшем скривил губы в улыбке. Он не сомневался, что большинство гостей, если не все, были просто вне себя от счастья присутствовать здесь. Подобные балы его семья давала крайне редко и для ограниченного круга друзей. Сегодня же, казалось, в особняке собрался весь город, за исключением стариков и детей.
Матушка постаралась. Она действительно настроена серьезно в этот раз. Опасное предчувствие.
Но матушка заговорила снова. Спины приглашенных вернулись в свое привычное положение. Бенедикт кожей ощущал все эти взгляды, буквально вцепившиеся в него, словно клещи. Такие же крошечные, но не оторвать.
Особенно жадно смотрели девицы на выданье и их матушки.
Кэшем невольно сглотнул. В груди стало тесно, захотелось ослабить шейный платок и поскорее скрыться от столь пристального внимания к своей особе. Но он выдержал испытание с честью. Надев на лицо каменную маску безразличия, мужчина с усмешкой отвечал на все жадные взоры, но едва матушка закончила говорить и, взяв под руку герцога, устремилась вперед, он улизнул. Просто шагнул в сторону к друзьям и был таков.
Матушка было оглянулась, чтобы позвать его, но поздно. Толпа, словно морская пучина, расступилась, пропуская будущего герцога Астера, и сомкнулась за его спиной, поглотив Бенедикта и скрыв от взора герцога и герцогини.
- Боги, Бен! – Титаниум вмиг оказался рядом.
Кэшем последовал за друзьями в сторону колоны, где нашлось относительно свободное место и можно было переговорить.
- Мне или кажется, или мы сегодня присутствуем на плохо завуалированном отборе девиц в твою честь? – продолжил Тит.
- В самую точку, мой друг, - сухо ответил Бенедикт.
- А как по мне, твоя матушка постаралась. Надо дать Ее Светлости должное: она собрала самый цвет нашего города. Выбор, как на мой притязательный вкус, недурен, - шепнул Грем.
Кэшем огляделся. На него поглядывали с любопытством. Конечно, мало кто из присутствующих мог похвастаться тем, что представлен молодому наследнику и его родителям.
- Выбор? – повторил лорд и подняв руки, положил их на плечи друзьям. – Предлагаю до начала танцев уединиться в моем кабинете и выпить по стаканчику виски.
- Боюсь, тебе не позволят уйти и оставить все усилия впустую, - пошутил Тит.
- Ты хотя бы несколько танцев ангажируй. Пусть твои родители будут спокойны на этот счет. А там сможем и уединиться.
- Ангажировать? – ему претила мысль о том, что придется танцевать под пристальными взглядами этой толпы. Будь это не смотрины, а простой бал, ему было бы легче. Но осознавать, что каждая дама, скорее всего, рассматривает его словно желанную добычу, что-то цепляло в душе мужчины. Цепляло до отрицания, до яркого нежелания делать так, как от него этого ждут родные.
«Интересно, они здесь хоть понимают, для чего собрались? – подумал Бенедикт, глядя на девиц, бросавших на него ответные взгляды. – Сомневаюсь, что матушка указала причину бала в приглашениях», - мелькнула саркастическая мысль и он усмехнулся.
Но нет. Все эти кумушки и их дочери, разодетые в шелка и атлас, своим женским чутьем понимают, что происходит. Недаром они так и таращатся на него, забыв о манерах и приличиях.
- Хорошо. Ужин и несколько танцев, - словно соглашаясь с доводами друзей, сказал будущий герцог.
- Загвоздка состоит в том, что слишком много присутствует молодых леди, которым я попросту не представлен, - добавил он, покосившись на Грэма.
- Это не проблема, поверь, - тут же нашелся молодой мужчина и исчез в толпе.
Бенедикт и Тит переглянулись недоумевая. Но когда Грем вернулся, оба поняли, куда именно он уходил.
Конечно же, распорядитель бала!
Кэшем даже хмыкнул, пытаясь удержать рвущийся наружу смешок.
- Милорд, - распорядитель поклонился.
- Вот и все, - весело развел руками Грэм. – Проблема решена и…
Он не успел договорить. Неловко зацепив кого-то рукой, молодой мужчина обернулся, готовый рассыпаться в извинениях за собственную неловкость, когда увидел трех девушек, две из которых тотчас смущенно потупили взоры. Третья же посмотрела сперва на неловкого джентльмена, затем на его друзей и тут же нахмурилась.
- Мои извинения, милые леди, - Грэм перестал улыбаться. Встал ровно и поклонился девушкам. – Вы куда-то спешили, а я был весьма неловок.
- Ну что вы, милорд, - яркая блондинка, молодая и свежая, как первый весенний цветок, мягко улыбнулась в ответ на слова мужчины. Затем бросила быстрый взгляд на Кэшема и снова опустила глаза.
- Представьте нас милым дамам, - тут же попросил Бенедикт, а сам покосился на брюнетку, которую сразу же вспомнил, едва увидев.
Конечно же, это была она. Неловкая, немилая и слишком высокая, как для девушки.
Юная леди была всего на полголовы ниже самого Кэшема, а он не любил слишком высоких девиц. Да еще и с таким смуглым цветом лица и, что самое главное, излишне мрачных. И как она на него смотрела? Великие
