Беладонна явно переплатила.
— Мадам, не трогайте бантик!!! — вовремя спохватился Фокстрот.
Бомба была маленькая, наверное шумовая, и легко помещалась в коробке из-под конфет. А ещё там была открыточка, а на ней странная надпись:
Любимому экзекутору,
от гимназисток первого класса
В день получения наказаний.
* * *
Наконец-то собравшись все вместе, друзья говорили, говорили и наговориться никак не могли!
Героем дня был Фунтик. За храбрость он получил от Мокуса новые штаны с карманами и разрешение порулить.
Порадовались за отсутствующих пи
рата и попугая, ведь они теперь честно, с помощью музыки и гаданий добывали себе средства для пропитания.
А для пропивания теперь их не требовалось, потому что, как выразился сам Маэстро, — искусство и ром несовместимы!
Узнали также подлинную историю пса. Услышав о том, что у бедняги было три имени, по числу бывших хозяев, придумали ему четвёртое, и самое точное — Верный!
Хотели даже взять его с собой кассиром, но пёс, сославшись на слабости в арифметике, от предложения отказался.
— Не верю, — упорствовал Фунтик. — Вот задачка: в одном кармане у тебя две монетки, а в другом — три. Что получается?
— Получается, — сказал Верный, подумав, — что на мне чужие штаны.
Триолина собрала псу в дорогу картонку с едой и подарила коврик старый, но целый.
— Не спи на земле! — предупредила она.
— Вы член общества защиты животных? — спросил Верный у Мокуса, прощаясь.
— С рождения, — подумав, ответил Мокус.
— Тогда, — сказал пес, — я подарю вам стихотворение, которое, восхитясь вами, я только что сочинил.
И, встав на пенёк, он выполнил то, что обещал…
Нюхнувши в лесу незабудку,Которая жила в лесу,Забыл я про миску и будкуИ про комаров на носу.Сказал я им — ешьте, родные,Терзайте мне лапы и грудь,Наверное,Вы голодные…И я потерплю как-нибудь.
— Ну что ж, для песни годится, — оценил дядюшка Мокус, пряча глаза.
— Правда?! — От счастья пёс был вне себя… — Я вас никогда не забуду! — пообещал он и, сев на велосипед, покатил, не придерживая руля.
— Дядюшка, — возмутился ревнивый Бамбино, — вам что, взаправду понравились эти стихи?!
Из ответа старого клоуна следовало, что поэтом можно не быть, но нужно быть этим, как его, гражданином, даже если у тебя в репейниках хвост.
— Напомните, — попросил Мокус, — кто из великих впервые высказал эту мысль?
Фунтик посмотрел на Бегемота, потом на Бамбино и, сделав шаг вперёд, честно признался:
— Я!!!
Убрав полянку, друзья совсем уж было погрузились в машину. И тут к ним вновь заявился взволнованный попугай.
— Дядюшка Мокус! — доложил он расстроенно. — Кажется, пират совместил…
— Что? С чем?! — не понял клоун.
— Искусство с алкоголем! — вздохнул Жако.
Встревоженная команда помчалась к заведению, в котором застрял пират.
Опасения оказались напрасными, потому что Маэстро в это время проводил в баре беседу о вреде алкоголя и табака.
— Ещё недавно, — сообщал он собравшимся, — я был таким же, как вы… А теперь у меня есть бабушка, шарманка и уже месяц не болит голова!
— Зато сделался скучным и без полёта… — заметил пирату один из его бывших собутыльников и, потянувшись за кружкой, упал.
Бармен злился, справедливо считая, что бар не самое подходящее место, где можно ругать алкоголь. Старый скряга имел две пагубные привычки: не доливать и доносить. На этот раз победила последняя.
— Алло? Полиция? — прошептал он, стуча по трубке. — У меня тут поблизости лица, которые вам нужны!
Так Беладонна ещё раз напала на след циркачей.
По указанию мадам все выезды из городка перекрыли, оставив только один. Возле него и караулила цирковой автомобильчик тройка коварных подрывников.
В оранжевых жилетах и касках не по размеру Добер и Беладонна были похожи на большие грибы-поганки. Сыщик с дипломом обошёлся без маскировки: синяк под глазом делал его похожим на баклажан.
Шлагбаум, естественно, был фальшивым, за поддельным транспарантом с пожеланиями доброго пути прятался автомобиль миллионерши, а ложные дорожные указатели были с других дорог.
Беладонна знала: уж где-где, а у знака "Осторожно, ёжики!" клоун обязательно притормозит.
— Итак, — в сотый раз повторяла глупым сыщикам Беладонна, — коробки две, а бомба всего одна. Первую — открываете, угощаете и забираете… Вторую, в которой бомба, даёте с собой!
Сыщики пробовали торговаться:
— Хозяйка, а может, издалека, а?!
— Нет! — возразила Беладонна. — Вот будет у вас своя бомба, её и бросайте, а моей я швыряться не разрешу!
Получив по телефону секретный сигнал, миллионерша объявила готовность номер один.
Вскорости к шлагбауму подъехал знакомый автомобиль.
Выбора не было… Взявшись за руки, Добер и Пинчер двинулись навстречу опасности на ватных ногах.
— Мы сильно… рабочие… — начал Добер, скрывая лицо.
— Да! — подтвердил Пинчер и показал на лопату.
— Ваше недавнее представление, — продолжил Добер по бумажке, — потрясло нас!
— И трясёт до сих пор! — без бумажки добавил Пинчер.
Весь дальнейший текст от страха выскочил у сыщиков из головы. Бедняги пыхтели, толкались локтями, менялись коробками… А потом, оставив одну из них на капоте, и вовсе бросились наутёк.
— Идиоты! — проворчала Беладонна, но шлагбаум открыла и подарила проезжающим воздушный поцелуй.
— Нет, что там ни говорите, а известность — приятная вещь! — отметил Мокус, довольный встречей.
— Да! — согласился Фунтик и, полюбовавшись картинкой на коробке, дёрнул за бантик…
— Всё правильно сделали? — спросила Беладонна, отбирая у сыщиков оставшуюся коробку.
— Как учили, мадам! — доложил сыщик с дипломом, промакивая лоб.
— Ну вот и всё… — произнесла Беладонна, вынимая из ридикюля серебряные часы. — Через минуту цирк этого Мокуса-Покуса закроется навсегда!
— Странный поступок… — заметил сыщик с дипломом. — Ведь вы же обожаете этого поросёнка, мадам…
— Да, — согласилась миллионерша, — но деньги — больше! Я и сама знаю, что жевательная резинка в моём универмаге из старого сапожного крема, но с воздушного шара об этом никому не кричу!
— Ой, — обрадовался Фунтик, открыв коробку. — Тут и открыточка есть! Наверное, для меня!
— Нет уж, для всех! — возмутился Бамбино, перехватывая открытку.
" ЛЮ-БИ-МО-МУ ЭК-ЗЕ-КУ-ТО-РУ ОТ ГИМ-НА-ЗИ-СТОК ПЕР-ВО-ГО КЛАССА…"
— "Экзекутор", это фамилия? — спросила Триолина.
— Нет, — сказал Мокус, — плохая профессия… Так называется человек, который в гимназии по субботам наказывает провинившихся детей.
— Хозяйка, циркачи возвращаются! — вдруг сообщил наблюдавший за дорогой сыщик без диплома.
— Как — возвращаются?!! — перепугался сыщик с дипломом.
— Да они что, с ума посходили?!! — возмутилась мадам и бросилась к авто.
— По-моему, рабочие от нас удирают… — сказал Бегемот.
— Рабочие в "мордассесах" не ездят! — заметил Фунтик, наводя на объект игрушечную подзорную трубу.
— Да, всё это странно, — сказал дядюшка Мокус. — Но, друзья, мы просто обязаны вернуть подарок, предназначенный другому лицу!
— Быстрее! — умолял Пинчер сидящую за рулём Беладонну.
— Бамбино, не жалей керосина! — командовал Бегемот.
Фунтик был рад погоне. Но он порадовался бы ещё больше, если бы знал, что впервые не он удирает от Беладонны, а Беладонна от него.
Сначала гонка шла по дороге и считалась шоссейной. А потом, когда Беладонна сошла с трассы и стала кружить вокруг свалки, гонка стала кольцевой.
В конце концов аппарат мадам, несмотря на кожу, бронзу, никель и сиденья с подогревом, зарылся в кучу мусора и заглох.
— Боже! Они у нас на хвосте! — завопила миллионерша и выпрыгнула из авто.
И тут в её штучном автомобиле что-то сверкнуло, рвануло и бабахнуло. Небо над свалкой потемнело от множества птиц.
Гора мусора, в котором барахталась госпожа Беладонна, стала похожа на вулкан, извергающий вороньё. А вокруг всё дымилось, шуршало и дребезжало…
— Беладонна?! — сделал открытие Фунтик, прячась за Мокуса.
— Налопопам, — твердила мадам, поднимая к лицу клочья любимого ридикюля. — Налопопам…
Что-то белое, будто снег, осыпалось на землю с небес. Дядюшка Мокус распахнул зонт.
— Вы в порядке, мадам?! — спросил он участливо.
— В полном, — ответила, дымясь, Беладонна, — но миллион разнесло на куски…
