Читаем без скачивания В некотором царстве - Алексей Корепанов

Лег спать...

3.

Здесь, за поворотом, стены лабиринта растворялись во мраке, а дальше - он это знал - слабо серебрились, отражая свет никогда не тускнеющих шаров, лежащих на каменных столбах у входа в темницу Божественной Прорицательницы. И под каждым шаром сидели на низких скамьях вооруженные стражники-ксории. Путь от поворота до столбов был прямым и длинным, без каких-либо укрытий - только отвесные гладкие стены, только холодная каменная толща вверху и внизу. Это был узкий проход в глубине гигантской горы, чья вершина вздымалась выше облаков, горы, нависающей над серыми водами залива Теплых Дождей. Сотни ходов источили гору, образуя лабиринт, в центре которого находилась темница Божественной Прорицательницы. День за днем, ночь за ночью, начиная с далекой Поры Спокойного Неба, разведчики пробирались в глубь лабиринта, натыкаясь на тупики и завалы, погибая в глубоких колодцах, прикрытых уходящими из-под ног плитами, - но проникали все дальше и дальше, намечая единственно верный путь - и все ближе была Божественная Прорицательница, запертая в темнице в чреве горы.

Ксории долго и тщательно готовились к похищению Прорицательницы. Их лазутчикам удалось под видом странствующих купцов пробраться в город и остаться там до Поры Холодных Ветров, и сделать подкоп под башню. В ночь рождения Божества Пяти Небес, когда праздник был в каждом доме, войско ксориев перевалило через холмы, трубя в свои костяные трубы, вызывая на бой сынов Божества Пяти Небес. Огненные стрелы сынов Божества превратили ночь в день, отбросили ксориев к холмам, и вся равнина была усеяна замолкшими костяными трубами нападавших. Сыны Божества радовались победе, но радость утихла при вести о том, что башня опустела. Божественная Прорицательница исчезла, и остались только слова, начертанные ее рукой на голубом листе с белыми узорами. "Ночь радости - ночь печали, ночь смеха - ночь слез. Едино, неразрывно, две стороны небес, и одно переходит в другое, и становится радость печалью, и слезами проливается смех. И в печали возрождается радость, и из слез восстает смех. Две стороны вечных небес".

Божественная Прорицательница оставила надежду. И от умения разведчиков зависело, сбудется ли эта надежда. Разведчики сделали свое дело: прошли весь лабиринт и отыскали темницу. Последнее слово должны были сказать штурмовики. Уничтожить стражей-ксориев и открыть двери темницы...

Он вслушивался в тишину, лишь изредка нарушаемую резкими голосами стражников, и напряженно ждал того момента, когда начнут действовать Сергей и Валерик, заходящие сбоку, по другому проходу, ведущему к темнице. Пальцы его нетерпеливо перебирали короткие трубки подвешенных к поясу дымарей. Взывайте к своему одноногому толстобрюхому Крадду-Роаллу, злорадно думал он. Пусть принимает мертвецов в свою обитель. Мы освободим Божественную Прорицательницу и навсегда загоним вас, поганые ксории, в пасмурный болотный край за Великой Грядой, и некого будет вам винить, кроме самих себя - зачем нужно было нарушать условия мира?

Громкие крики и сухой треск храмовых хлопушек раздались в отдалении почти одновременно - и это значило, что Сергей и Валерик приступили к делу, отвлекая на себя внимание стражников. Он быстро высек огонь, выхватил дымари из футляров и с силой швырнул за угол, в открытое пространство, ведущее к дверям темницы. Пригнувшись, бросился следом, срывая с шеи тяжелое ожерелье, и еще успел разглядеть, как стражники, хватая стрелометы, едва не сбивая друг друга с ног, устремились к боковому проходу, навстречу ребятам. Потом все растворилось в плотной желтой пелене, исторгаемой разгоревшимися дымарями. Он понесся вперед, ориентируясь по встревоженным голосам стражников, крикам Сергея и Валерика и треску храмовых хлопушек.

Желтая пелена над его головой осветилась изнутри и он понял, что достиг столбов с шарами. Остановился, метнул в невидимую дверь темницы звякнувшее ожерелье и отскочил за каменный столб. Оглушительный грохот перекрыл все остальные звуки, в желтизне расцвел

пышущий жаром искрящийся багровый цветок, взвился под своды подземелья и опал, растекся кипящей лужей, открыв рваную прореху в дверях темницы. Оттуда веяло прохладой, и мерцало, колыхалось что-то невесомое, белое с голубизной...

- Отходите, парни! - крикнул он в клубящуюся пелену, подскочил к исковерканным взрывом дверям и встал к ним спиной, стягивая с запястья еще одно позвякивающее шариками тяжелое кольцо. - Отходите!

- Давай, Денис! - раздалось в ответ.

Он отвел в сторону левую руку, а правой начал замах - и в этот миг выскользнувшая иэ желтизны стрела, выпущенная на звук его голоса кем-то из ксориев, с треском пробила рукав защитного плаща и вонзилась в мышцы.

- А-а-а!

Денис проснулся от собственного крика и рывком сел, шипя от боли. Пошарил пальцами вокруг раны и отдернул липкую ладонь. Некоторое время оторопело сидел в темноте, чувствуя, как промокает от крови махровая простыня, потом слетел с дивана и включил свет. Не веря своим глазам, уставился на левую руку, почти от самого локтя до пальцев залитую кровью, перевел взгляд на смятую постель в кровавых пятнах.

"Если бы не защитный плащ - продырявила бы насквозь", - мелькнула мысль. Он еще довольно хорошо помнил свой сон.

Потом первое потрясение прошло и Денис приступил к перевязке, как учили в армии. Наконец вымыл липкие руки и опустился на диван, медленно приходя в себя. Боль билась под повязкой резкими толчками, отдаваясь во всем теле, и он сомневался, что сможет заснуть. И вообще спать становилось опасно - где гарантия, что в очередном фантастическом сне ему не проломят голову? А то и вовсе кастрируют...

Часы показывали начало третьего. Нужно было хоть как-то объяснить себе все случившееся сейчас и прошлой ночью. Без объяснения жить становилось совсем уж неуютно.

Размышления оказались делам полезным. Они не только отвлекали от боли, но и принесли, наконец, некоторое душевное облегчение. Он сумел свести концы с концами.

Сны его были не обычными, а наведенными. Например, со спутников. Или даже не со спутников, а гораздо ближе. С крыши многоэтажной гостиницы "Турист", где располагалась аппаратура местного телевизионного канала. Того самого, по которому каждый вечер крутят видики: индейцы, пришельцы, ведьмы, погони, драки, стрельба и голые сисястые и задастые герлы вперемежку с рекламой разных посреднических фирм, делающих хорошие деньги из окружающего воздушного пространства. Наводят себе разные фантастические сны на ничего не подозревающих граждан. Очередной эксперимент над простыми человеками. В эпоху социализма экспериментировали, в период перестройки - тоже, ну а уж как грянуло демократическое настоящее - так это сплошной каждодневный эксперимент. Тренировка на выживание.