– Вполне! – В глазах мужчины сквозила холодная ирония. Он подхватил с пола сумку, в которой громыхнули инструменты…
Покинув зал и следуя по коридорам за слугой, Элизабет думала, что незнакомец либо туп, либо таковым прикидывается. Весьма странное поведение для рядового монтера…
Апартаменты, отведенные ей, оказались роскошными. Гостиная, еще один, куда более уютный, чем тот, гигантский, кабинет, спальня, ванная комната… Оставшись одна, Бетти вздохнула с облегчением. После длительного перелета нервы у нее были на пределе, ей требовался отдых. Но прежде всего следовало принять душ.
Девушка прошла в ванную, разделась, и зеркала отразили ее стройное тело. С наслаждением встав под упругие струи, она подумала, что в этом замке заранее ничего предугадать невозможно, поэтому решения следует принимать по мере развития ситуации…
Освежившись, Элизабет осмотрела спальню, с широкой кроватью под пологом, огромными шкафом, комодом и туалетным столиком, ящички которого были наполнены парфюмерией известных фирм. Ничего не скажешь, спальня – просто прелесть, подходящее гнездышко для любительницы поспать, с улыбкой подумала она.
Таким же удобным оказался и кабинет, сама обстановка которого невольно вызывала желание работать. За стеклами книжных шкафов находились именно те книги, какие были ей необходимы. Вот это да! Кто же об этом позаботился, неужели сам Фредерик Джоэл? А какой открывался вид из окна! Живописное озеро отражало синее небо, а на самом горизонте, там, где чередой проплывали облака, вздымались горные пики… Боже, как далеко она заехала! Но, главное, под окном находился розарий, разбитый прямо на плоской кровле. Интересно, и как только садовники умудрялись поливать кусты роз, ведь шею можно было свернуть на такой высоте!
После осмотра гостиной, которая роскошью обстановки не уступала ни спальне, ни ванной, ни кабинету, Элизабет решила не придавать особого значения тому, что хозяин замка ее не встретил. Слуга к тому времени принес поднос, на котором теснились тарелки с едой и возвышалась бутылка красного вина.
Омары, черная икра, отлично прожаренный бифштекс вернули ей хорошее настроение и частично утраченное самообладание и даже позволили смотреть на все происходящее с юмором. Она прилетела сюда с другого конца света для выполнения неизвестных ей пока обязанностей, ну и что? Да, ни с кем другим из ее знакомых подобного прежде не случалось, а с ней вот произошло! Наверняка в жизни и не такое бывает!
Ей захотелось прилечь хотя бы на пару минут и передохнуть на диване в гостиной. Но прежде чем сон сморил ее, – сказалась смена нескольких часовых поясов! – она успела еще раз напомнить себе, что на первом месте в данном случае для нее все равно остается работа…
Проснулась Элизабет лишь утром следующего дня. Разбудило ее пение птиц, доносившееся из полуоткрытого окна, и солнечный свет. Настроение было отменным, хотя упрек себе она все же сделала: надо же, вместо пары минут, как хотела, проспала весь вечер и всю ночь!
Она быстро приняла душ, привела себя в порядок и, надев халат, выглянула в дверь. В коридоре не было ни души. Лишь справа, за поворотом, густой и сильный мужской голос по-хозяйски отчитывал кого-то, очевидно, слугу…
Ну а вот и сам Фредерик Джоэл появился. Какой грозный! Ничего, она уже решила, как будет себя вести. Главное, исполнительность, все остальное приложится.
В конце длинного коридора возник невысокий пожилой мужчина с окладистой седой бородой. Так и есть – гном, как она и предполагала. На почтительном отдалении за ним вышагивал Сайд, придерживая на боку саблю.
Проходя мимо Элизабет, коротышка быстро взглянул на нее, да так, что у бедняжки сердце в пятки ушло и пересохло в горле… Ну вот, сейчас еще и язык начнет заплетаться от волнения, подумалось ей. Этого только не хватало!
– Доброе утро, мистер Джоэл! – произнесла она, взяв себя в руки.
– Доброе… – ответил мужчина как-то высокомерно и холодно.
И прошествовал мимо, даже не задержавшись. За ним, не взглянув на нее, проследовал Сайд.
Элизабет была смелой и никого никогда, в общем-то, не боялась. Однако этот гном, то есть мистер Джоэл, заставил ее растеряться. Надо же, даже не выразил желания с ней поговорить! Но почему?
Самое неприятное для нее заключалось в том равнодушии, с каким хозяин замка – ее работодатель – прошел мимо. Бедный Сайд, каково ему служить такому человеку! – подумалось ей. Вздохнув, она вернулась в свой кабинет. Сев за рабочий стол, попыталась разобраться в том, чему только что стала свидетельницей. Фредерик Джоэл произвел на нее плохое впечатление. От него исходили сила, властность и высокомерие. Да, он был грубым и надменным и не обратил на нее должного внимания, его взгляд скользнул по ее лицу оскорбительно равнодушно.
Ладно, не стоит придавать значение всяким глупостям, приободрила себя Элизабет. Она находилась теперь так далеко от дома, что просто развернуться и уехать было невозможно. Оставалось только терпеть и ждать развития дальнейших событий. Сердце подсказывало ей, что настоящие трудности и приключения только начинаются.
2
Обед закончился в десять вечера, и, вернувшись в свои апартаменты, Элизабет стала перебирать в уме все события этого дня. Ощущение фальши напомнило ей об отношениях с бывшим мужем сестры. Гораздо приятнее, когда люди, которые проводят время вместе, симпатизируют друг другу. Но если Фредерик Джоэл и симпатизировал кому-нибудь из присутствовавших на обеде, то тщательно скрывал это.
Он сидел во главе стола и время от времени отпускал в адрес слуг едкие, ироничные замечания. И даже ни разу не обратился к ней. А взгляд его был полон безразличия. Она никогда не встречала более холодной личности.
К тому же наружность злого гнома с бородой, словно сошедшего со страниц страшных сказок, позволяла предполагать и прочие отрицательные качества его характера.
Держа в руке бумажную салфетку, Элизабет взглянула на свое отражение в зеркале. Если этот человек отвратителен, то почему она весь вечер была так возбуждена? Почему всякий раз, когда его безразличный взгляд устремлялся в ее сторону, у нее замирало сердце?
Приклеив ему ярлык “гном”, она чувствовала себя в безопасности, хотя, если быть честной, заметила, что по натуре он темпераментен. Просто Фредерик Джоэл умел хранить в тайне свой внутренний огонь.
Большой зал, где они обедали, был великолепен: стрельчатые окна, три огромные хрустальные люстры, несколько подсвечников на белоснежной скатерти роскошно сервированного стола. Впрочем, Элизабет чувствовала себя неловко. И виноваты и этом были не Карпентер или Вайс с монтером – так она теперь называла первого секретаря, – а, несомненно, сам Фредерик Джоэл. Непроницаемое выражение его лица, лениво-чувственные движения и тембр голоса будоражили ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
