- Это Жорик, - представила мужчину Луиза.
- Очень приятно, - сказала Настя.
- Да-да, - ответил Жорик, продолжая рассматривать Настю. – Восемнадцать лет есть?
- Да, - ответила Настя. – Девятнадцать мне.
- Паспорт покажи, - сказал Жорик.
- Паспорта нет, - Настя опустила голову.
- Тут такое дело, Жорик, - начала Луиза. – У нее паспорт украли. Денег сделать новый пока нет. Ну, сам понимаешь, Москва. Уснула, сумку и украли вместе с паспортом.
- А вдруг она еще несовершеннолетняя? – спросил Жорик, пристально глядя в глаза Насте. – Кто потом отвечать будет? Нафига ты ее без паспорта привела?
- Да, совершеннолетняя она, успокойся ты, - уговаривала его Луиза. – Посмотри на фигуру. Может такая быть у семнадцатилетней девчонки?
- Сейчас и у пятнадцатилетних не такие бывают, - парировал Жорик. – Мне проблемы не нужны, ты знаешь.
- Не будет проблем, - продолжала обрабатывать его Луиза. – Подзаработает денег и сделает себе новый паспорт. Ну, ты посмотри, отчего отказаться хочешь? Часто к тебе такие приходят? Посмотри на фигуру! Рост 175, а весит всего 55 килограмм и то за счет титек! А глаза? Зеленые да с поволокой. А разрез глаз какой, посмотри? Мужики с ума сходить будут. Хозяева тебе еще спасибо скажут.
- Да, что есть, то есть, - неуверенно соглашался Жорик. – Мордашка и тело что надо. А то ведь в последнее время народ никакущий пошел – как ни накрась, все равно страшнее жизни. Клиенты даже выговаривать стали уже. Шуткой пока, но кто их знает.
- Ну, вот, видишь, - еще более уверено заявила Луиза. – Давай посмотрим девочку.
- Иди к шесту, - скомандовал Насте Жорик.
Настя вспомнила, как когда-то в детстве занималась бальными танцами. Правда, это было давно.
- Раздевайся, - услышала она команду Жорика.
Настя огляделась. По залу ходили официанты, охранники стояли у стены, с любопытством наблюдая за сценой. Вот так, при всех раздеваться?
- Ну? – нетерпеливо спросил Жорик. – Раздеваться будем? Только топлесс давай. Зад так разглядим.
В зале послышалась музыка. Кто-то позаботился и об этом. Настя начала медленно стягивать с себя майку и джинсы. Она старалась двигаться в такт музыки. Решив отстраниться от присутствующих, она старалась не смотреть в зал. Когда ее грудь, наконец, оголилась, она запрыгнула на шест и стала на нем крутиться.
- Достаточно, - услышала она голос Жорика. – Пойдет. Одевайся. Идите к Славику, - сказа он уже Луизе.
- Жорик, я тебя люблю, - Луиза поцеловала его в щеку.
- Знаю я вашу любовь, - отмахнулся Жорик.
Услышав слово «достаточно», Настя судорожно начала собирать свою одежду со сцены и начала одеваться с такой быстротой, что вызвала смех скучающих у стены охранников.
Потом Луиза ее повела в другой зал, в котором три стены были полностью зеркальными. Там их встретил миловидный парень явно нетрадиционной ориентации.
- Славик, - сухо представился он.
- Настя, - ответила Настя.
- Не, не пойдет. Не звучит, - сказал Славик. Он тоже внимательно осмотрел Настю. – Дакота будешь.
- Как? – переспросила Настя.
- Дакота, - сказал Славик тоном, не терпящим возражений. – Так, будешь приходить сюда каждый день в девять утра. Еды с собой не бери, только воду попить. Все, пока. Жду тебя завтра.
- Это хореограф наш, - объясняла Насте Луиза, когда они вышли от Славика. – Будешь ходить к нему неделю. Он будет ставить тебе танец. С ним не спорь. Он наш род не очень уважает, так что лучше не нарывайся. Слушай его. Будет тяжело. Зато он сделает из тебя человека.
В этот вечер Настя решила не оставаться в клубе, вспоминая смех охранников. Она поехала домой.
Если бы ей сказали, что, чтобы выйти к шесту, ей придется пройти через такое, она никогда не согласилась бы на это. Но дело было сделано. Эта неделя работы со Славиком показалась ей настоящей каторгой. Она приходила домой и падала на диван, не в силах даже поесть.
Славик был очень жестоким преподавателем. На первом же занятии он понял, что она стесняется, и все первое занятие посвятил тому, что заставил ее полюбить свое тело и не стесняться его. Он умел это делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К концу недели Настя чувствовала себя увереннее, чем когда-либо. У нее изменилась походка. Ее сценический образ и танец были готовы. За эту неделю в ее левом ухе появились еще две дырочки и теперь в нем торчали три золотых кольца разного диаметра. Пупок ей также прокололи и теперь в центре экзотического цветка красовался зеленый камень под тон ее глаз. Завтра она должна была выйти в первый раз на сцену.
Днем перед этим она должна была выспаться, но сон не давался ей. Она волновалась. Луиза, как могла, успокаивала ее. По дороге в клуб в машине Луиза давала ей последние советы:
- Трогать тебя не могут. В зале за этим следит охрана. Если позовут в приват и клиент начнет наглеть, зови охрану. Один из охранников всегда рядом с кабинетом стоит. Самые опасные клиенты – молодняк – сынки, которые попали в клуб по папиной протекции. Сами из себя ничего не представляют, но наглости и хамства выше крыши. С такими будь осторожна. Обидеть их тоже нельзя – нажалуются папам и тебе влететь может.
Настя молча слушала и пыталась успокоиться.
И вот она в первый раз попала в гримерку стриптизерш.
- Вот твое место, - показал ей на стул напротив зеркала Жорик. – Переодевайся, подкрашивайся. В общем, готовься. Ты третья сегодня.
Она села на стул напротив зеркала и посмотрела в него. Оттуда на нее смотрела Дакота: черные волосы были разделены по прямому пробору и немного прикрывали лицо так, что зеленые глаза, казалось, смотрели с поволокой.
Настя стояла за кулисами и слышала, как голос со сцены прокричал в микрофон:
- А теперь, господа, наша новинка – черная пантера Дакота! Встречайте!
Зазвучала музыка Настиного танца. Она медленно вышла на сцену и начала танцевать. Она старалась делать так, как учил ее Славик.
Сколько в зале было мужчин! Такого скопления представителей мужского пола ей раньше не приходилось встречать. Она чувствовала на себе их алчущие взгляды, чувствовала, как их глаза прощупывают ее насквозь.
Ей не хотелось смотреть в зал, но она помнила, что говорил Славик:
- Ты должна смотреть в зал, в глаза каждому их мужчин. У каждого из них должно остаться ощущение, что ты танцуешь только для него.
И она смотрела. Свет фонарей слепил ее и это было ее спасением. Она старалась не задерживать свой взгляд на ком-то одном слишком долго.
Танец кончился. Музыка остановилась. Она услышала аплодисменты.
Она еще раз провела взглядом по залу, улыбнулась и плавно ушла за кулисы. Аплодисменты не смолкали.
В гримерке она села на стул – ее все еще трясло. В душе было неприятное чувство, как – будто ее раздели, ощупали и посмеялись.
- Молодец! – похвалила ее Луиза. – Хорошо станцевала. Поздравляю с дебютом!
- Спасибо, - проговорила Настя.
- Так, Дакота, в кабинет на приват, - услышала она голос Жорика, вбежавшего в гримерку.
Для Насти это было неожиданностью.
- Ого, первый танец и уже приват, - присвистнула одна из прихорашивающихся девушек в гримерке.
- Вот, поучилась бы, - наставительным тоном произнес Жорик. – Так, Дакота вперед. Клиент ждет.
Про приват ей много рассказывали и Луиза, и Жорик, и Славик, но так сразу, в первый же вечер, она явно была не готова. Но сказать об этом нельзя. Она встала и пошла за Жориком. Они подошли к двери кабинета. Жорик открыл дверь и впустил туда Настю.
В кабинете был мерцающий красный свет. От этого Насте стало еще хуже. На диване, развалившись, сидел полный мужчина в дорогом костюме. Из динамиков лилась музыка. Настя начала танцевать – отрабатывать свои первые премиальные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Во время танца она внимательно следила за мужчиной, опасаясь каких-либо провокаций. Но обошлось, мужчина лишь довольно улыбался. Когда танец закончился, он сунул ей в трусики свернутую зеленую бумажку:
- Купи себе что-нибудь от меня, дочка.
