– И ввели их в заблуждение, соврав, что угнали машину со стоянки возле торгового центра, – вредным голосом ввернул Жека.
– Но не мог же я сказать, что был в теткиной квартире с женщиной! – возмутился Птичкин. – Дошло бы до жены…
– Если так жену боитесь, то сидели бы дома и не встречались с девицами сомнительного поведения! – не выдержал Мехреньгин.
– Она не сомнительного… – голос у Птичкина дрогнул, – она приличная девушка, в аптекоуправлении работает.
– Угу, а машинку вашу приватизировала! – напомнил капитан Топтунов.
– Одного не пойму, – вздохнул капитан Мехреньгин, – за каким чертом машина эта ей нужна? Машина не так чтобы дорогая, не «Майбах», не «Бентли», если колеса срочно понадобились, угнала бы первую попавшуюся «девятку»…
– Слушай, все он врет! – заявил Жека, он был голоден и зол. – Надо же, развел тут роман в письмах!
– Тихо-тихо, – твердо сказал Мехреньгин, – вот что, сделаем сейчас перерыв. Этого пока в обезьянник запрем. Посидите там, – обратился он к Птичкину, – подумайте над своими показаниями, может, что полезное вспомните.
Жека сообразил, что сейчас они пойдут обедать, и повеселел. Птичкин пошел в обезьянник без сопротивления, видно, совсем скис.
– Надо нам на Енотаевскую улицу съездить… – проговорил Мехреньгин, выходя из бистро. – Туда, где убитая Ольга Муравьева проживала. Если, конечно, она была Ольга Муравьева.
– Это еще зачем? – удивился Жека. – Она же уже… того?..
– Ты меня иногда удивляешь, – вздохнул Мехреньгин. – Мало ли что мы про нее можем узнать? Жилье человека очень много может о нем сказать…
– Это ты меня удивляешь, Иваныч… вечно тебе больше всех надо!
Тем не менее Жека последовал за дотошным напарником.
Енотаевская улица оказалась переулком, выходящим к станции Удельная. Застроена она была аккуратными двухэтажными домиками, какие после войны возводили военнопленные немцы.
Подойдя к нужной квартире, Мехреньгин надавил на кнопку звонка.
– Ты чего звонишь, Иваныч? – удивился Жека. – Думаешь, она тебе с того света откроет? Нужно в ЖЭК идти!
Но тут из-за двери донесся жизнерадостный женский голос:
– Иду, иду! Уже открываю!
Жека с Мехреньгиным переглянулись.
Дверь распахнулась, и перед ними возникло прекрасное видение.
Эта была девушка лет двадцати пяти с коротко стриженными каштановыми волосами и глазами такого зеленого цвета, что капитан Мехреньгин вспомнил море в Турции, куда ездил в прошлом году после ареста знаменитого сосновского маньяка.
Девушка застегнула последнюю пуговку голубого халатика и удивленно уставилась на милиционеров:
– А вы к кому?
– Вы вообще-то, девушка, так дверь не открывайте! – выдвинулся вперед Жека, выкатив грудь колесом и поигрывая мускулами. – Это вам повезло, что тут мы оказались, а могли быть варианты! Капитан Топтунов! – И он протянул ей свое служебное удостоверение.
– Капитан Мехреньгин, – представился Валентин, заметно поскучнев. Да, такие девушки с глазами цвета морской волны – не его вариант!..
– Река такая есть на Севере – Мехреньга! – добавил он грустно.
– А вы по какому вопросу? – осведомилась девушка, удивленно разглядывая двух капитанов.
– А Муравьева Ольга Васильевна здесь проживала? – опомнился Мехреньгин.
– Что значит – проживала? – Зеленые глаза удивленно округлились, и девушка еще больше похорошела. У Мехреньгина даже сердце защемило от такой красоты. – Что значит – проживала? – повторила девушка. – Я и сейчас здесь проживаю! А вы заходите! – И она отступила в глубь прихожей, приглашая милиционеров.
– Что значит – вы? – переспросил Мехреньгин, до которого сегодня все медленно доходило. – Что значит – проживаю?
– Так я и есть – Ольга Васильевна Муравьева! – И девушка улыбнулась такой улыбкой, что у Мехреньгина закружилась голова.
Тем не менее он взял себя в руки и переглянулся с Жекой.
– Во как! – протянул тот удивленно.
– Во как! – согласился с напарником Мехреньгин.
Он тяжело вздохнул и потряс головой, как будто вытряхивая из ушей воду после купания. Зеленые глаза воскресшей Ольги Муравьевой не давали ему сосредоточиться.
– А вот эта личность вам знакома? – проговорил Жека и предъявил Ольге фотографию мертвой девушки на заднем сиденье машины.
Ольга осторожно, двумя пальцами взяла фотографию, всмотрелась в нее и проговорила:
– Ну да, я с ней пару раз встречалась. Она откуда-то из провинции – то ли из Самары, то ли из Саратова… энергичная особа! Меня с ней приятель познакомил, Славик.
– А как ее зовут, эту энергичную особу… то есть звали? – спросил Мехреньгин осторожно.
– Анжела, – сообщила Ольга после короткой паузы. – А что с ней случилось?
– Случилось… – вздохнул Мехреньгин и показал Ольге дисконтную карту парфюмерного магазина. – А вот эта карточка – она ведь ваша? Как она оказалась у… у Анжелы?
– Надо же. – Ольга взглянула на карту, – а я думала, что куда-то ее засунула…
– Вы хотите сказать, что Анжела ее… того? – вклинился в разговор Жека.
– Не думаю. – Ольга пожала плечами. – Может, я просто оставила карту на столике в кафе или на прилавке, а она ее прихватила… Не думаю, что она могла украсть, да и смысла особого не было, а вот прихватить то, что плохо лежит, – это она могла. Знаете, бывают такие люди…
– Знаем! – подтвердил Жека и снова заиграл мускулами. – Приходилось сталкиваться по долгу службы. А, кстати, вы, Ольга, на футбол не ходите? А то у меня есть лишний билетик…
«Ну вот, теперь она согласится, и Жека будет ходить именинником…» – подумал Мехреньгин, и настроение у него еще больше испортилось.
– Нет, футболом я не интересуюсь, – проговорила Ольга строго и повернулась к Мехреньгину: – Извините, а я ваше имя-отчество не запомнила…
– А я его и не называл, – ответил капитан, и настроение у него заметно улучшилось. – Вообще-то я Валентин Иванович, но можно – просто Валентин…
– Так вот, Валентин, мой знакомый, ну, Славик, он сдал этой Анжеле квартиру. Я подумала, что вам это может пригодиться…
– Очень даже может! – Мехреньгин оживился. – А вы не могли бы узнать адрес этой квартиры?
– Узнаю. – И лицо Ольги озарилось улыбкой.
Капитан Мехреньгин молчал всю дорогу до их родного отделения милиции, перед его мысленным взором стояли зеленые глаза Ольги Васильевны Муравьевой. Капитан Топтунов тоже помалкивал, но по более прозаической причине – он спал после сытного обеда.
Когда остановились, Жека потянулся и проговорил мечтательно:
– Какая… – И Валентин тут же подумал, что если напарник скажет «телка», то он, Валентин, точно даст ему в морду.
– Какая девушка! – протянул Жека. – Это же уму непостижимо! На футбол не хочет, так, может, на баскетбол со мной пойдет?
Мехреньгин горестно вздохнул.
– Гражданин Птичкин, не хотите ничего добавить к сказанному вами ранее? – строго спросил Мехреньгин.
После встречи с настоящей Ольгой Муравьевой настроение его, и так не очень хорошее, упало до абсолютного нуля. Жека, напротив, был сыт, весел и полон надежд.
Птичкин покачал головой.
– Врете много, гражданин Птичкин, – весело сказал Жека.
«Неужели придется опрашивать соседей в том доме, где живет тетка Птичкина? – с тоской думал Мехреньгин. – Это же какая работа, все ноги стопчешь…»
Неожиданно дверь кабинета открылась. На пороге стоял сотрудник соседнего отдела капитан Михаил Бабочкин.
Бабочкин был человек обстоятельный и внушительный, после работы пиво с коллегами не пил и делами занимался исключительно серьезными.
– Мехреньгин! – проговорил он озабоченно, демонстративно не замечая шалопая Жеку. – Мне на вахте сказали, что у тебя на допросе находится гражданин Птичкин Андрей Михайлович.
– Ну, находится, – завелся с полуоборота Жека. – А тебе до него какое дело?
– Мне этот гражданин немедленно нужен по делу об убийстве! – заявил Бабочкин, по-прежнему обращаясь исключительно к Мехреньгину.
– Что значит – об убийстве? – возмутился Жека. – Это убийство у нас в разработке! Мы его уже почти раскрыли… еще самая малость – и Птичкин даст признательные показания!
– Как – у вас в разработке? – Бабочкин наконец заметил Жеку и повернулся к нему. – Что значит – у вас? Это убийство наш отдел ведет! Мы с самого начала занимаемся делом Сургучева!
– Сургучева? – Жека удивленно уставился на коллегу. – Какого еще Сургучева? У нас Птичкин проходит как подозреваемый в убийстве гражданки Муравьевой Ольги Васильевны… То есть не ее, а…
– Какой еще Муравьевой?
Наконец в разговор вмешался капитан Мехреньгин.
Он выяснил, что коллеги занимаются убийством некоего господина Сургучева, застреленного в собственной квартире два дня назад. И у них есть серьезнейшие основания подозревать в совершении этого убийства присутствующего здесь Андрея Михайловича Птичкина.
